Уильям Гибсон - Нулевой след

— Гаррет.

— Это вас в Лондоне так угораздило, Гаррет?

— В Дубае.

— Понятно.

— Вы меня извините, — сказал Гаррет, — но я не мог заткнуть уши, чтобы не услышать ваш разговор.

— Насколько много вы ухватили? — Брови Бигенда слегка приподнялись.

— Самую суть, — произнес Гаррет. — Вы собирались отдать им этого Милгрима? И что тогда?

Бигенд перевел взгляд с Гаррета на Холлис, потом обратно. — Я не вполне представляю себе, насколько хорошо вы информированы о том, что я делаю, но я очень сильно вложился в улучшение здоровья и благосостояния Милгрима. Это не лучшие времена для меня, потому что мне не приходится доверять сейчас даже собственной службе безопасности. Внутри фирмы идет невидимая война, и я не могу нанять каких-нибудь специалистов по корпоративной безопасности чтобы они разобрались со всем этим. Потому что на мой взгляд это то же самое что нанять бомжа, чтобы он избавил вас от вшей. К сожалению, Милгрим, своими не очень своевременными и неудачными действиями поставил под угрозу мой проект, проект, который сейчас предельно важен для меня.

— Точно, — сказал Холлис, — так и есть! Ты собираешься отдать им Милгрима!

— Безусловно, — ответил Бигенд, — поскольку пока никто не может предложить мне лучшего варианта. И вариант это должен появиться не позже, чем до завтра.

— Притормози, — сказал Гаррет.

— Притормозить?

— Я скорее всего смогу собрать кое-что, но мне может потребоваться примерно сорок восемь часов.

— Для меня это может быть слишком рискованно, — ответил Бигенд.

— Не более рискованно, чем если я сейчас позвоню в полицию, — сказала Холлис. — Или газетчикам в Таймс и Гардиан. У тебя же есть специальный человек в Гардиан для таких случаев.

Бигенд пристально посмотрел на нее.

— Скажите похитителям, что он потерялся, — предложил Гаррет, — но что вы скоро вернете его. Я помогу вам в переговорах.

— Кто вы такой мистер Уилсон?

— Голодный, хромой человек.

— Закажите большой английский завтрак.

Милгрим, в спальном мешке, раскатанном поверх поролонового матраса, словно изъятого из интерьера медицинской клиники, завис в утомительной, медленно раскручивающейся циклической спирали полусна-полубодрствования. Очередной виток, за которым казалось должен был наступить сон, внезапно спотыкался, и проскочив нужную отметку, случайно выбрасывал его в тревожное состояние, которое однако нельзя было еще назвать бессонницей, после чего, из-за следующего поворота, снова накатывала дрема.

Лечащий врач, однажды выслушав его рассказ, сказал что это последствия стресса — сильного страха или перевозбуждения. Именно то, что он сейчас и ощущал. Чтобы вывести из такого состояния нормального человека, достаточно таблетки Ативана и немного самоиронии. Но Милгрим был предупрежден что его выздоровление находится в прямой зависимости от его способности придерживаться выбранной позиции. И это не было просто врачебной рекомендацией, это была насущная необходимость. Милгрим точно знал что ему никогда не хватало одной таблетки. Первая и единственная таблетка, он повторял то, чему его учили врачи, когда начал вновь проваливаться в фальшивый полусон, от которой надо отказаться. Остальные не проблема, потому что если он не примет первую, то остальных просто не будет. Главное обойтись без этой первой, которая по меньшей мере потенциально никуда не делась. Тресь! Это вернулась тревога, ему вспомнились искры, выбитые крыльями машины Фолея, когда Олдо толкал ее через узкое уличное пространство.

Он попытался извлечь из памяти какие-нибудь знания об автомобилях, которые объясняли бы природу возникновения этих искр. Ему казалось что кузова современных машин по большей части изготавливают из пластиковых деталей, с металлическим армированием внутри. Когда поверхность кузова продавилась до этого вот металла и металл начал обдираться, появились искры… «По-моему это глупость» сообщил ему его мозг.

Ему показалось что он что-то услышал. Затем он понял что действительно услышал что-то. Его глаза широко открылись в маленьком гроте капюшона МонБел. Слабые блики абстрактных фигур на экране Эйр слегка освещали окружающее пространство.

— Однозначно, Шомбо, — он услышал громкий голос Войтека, его акцент нельзя было спутать ни с чьим другим. Голос звучал обиженно, и похоже приближался. — гений. Шомбо гениальный программист. Шомбо, Я тебе скажу: Шомбо программирует так, как в прежние времена умели трахаться.

— Милгрим, — это уже голос Фионы, — эй, где вы там?

Сложившийся кризис, что-бы там не лежало в его основе, похоже никак не отразился на апетите Бигенда. Они все заказали себе по большому английскому завтраку. Бигенд сосредоточенно поглощал его, Гаррет по большей части разговаривал.

— Это как обмен заключенными, — сообщил Гаррет. — Одного заложника меняем на другого. Ваши противники правильно сообразили что вы вряд ли будете звонить в полицию. — Бигенд многозначительно посмотрел на Холлис. — Мы можем предположить что у них здесь не очень хорошо со связями, — продолжал Гаррет, — иначе бы они не послали этого идиота за Милгримом. В данной ситуации вы не можете позволить себе огласку, и будем предполагать что они знают это от крота, который завелся в вашей фирме.

— Можно ли стать кротом по собственному желанию? — спросил Бигенд. — Я исхожу из этой предпосылки в любом случае.

Гаррет продолжил, проигнорировав последнее высказывание Бигенда. — Ваш крот знает что вы не горите желанием нанимать внешних безопасников, и знает почему вы не хотите этого делать. Соответственно ваш противник тоже об этом информирован. Поскольку ваш оппонент вряд ли мог бы спланировать такое глупое похищение, мы можем предположить что инициатор его Фолей. Скорее всего заказчика либо еще не было здесь, когда началась операция, либо он временно выпал из событий. Я бы предположил что он был на пути сюда, и похоже не сообразил что Фолей уже на взводе. А Фолей начал действовать самостоятельно, чтобы к прибытию босса Милгрим был уже в его руках.

Холлис никогда не слышала раньше чтобы Гаррет вот так вот разбирал какую-нибудь ситуацию. Хотя в его голосе звучали интонации, слышанные ей в его объяснениях о технике ведения ассиметричного боя. Эта тема остро и прочно его интересовала. Она помнила как он рассказывал ей что терроризм состоит практически эксклюзивно из брэндинга и лишь несравненно малая вещь в нем относится к психологии лотерей, и как это ей напомнило Бигенда.