Захар Оскотский - Последняя башня Трои
Я понял: наступает кульминация беседы. Сейчас я узнаю, чего от меня хотят хозяева красотки. Понять бы только, кто они такие.
Я слегка отодвинулся от Марианны. Прикосновения ее сдобного тела всё равно не возбуждали меня, больше того, становились неприятны. Тот, кто спланировал эту операцию, просчитался в главном: схожесть явившейся ко мне соблазнительницы с моей первой женой вместо порыва страсти могла вызвать у меня только отторжение.
Как бы вскользь, с небрежным любопытством я спросил:
– Где же в своей системе вы видите место государства? Марианна пожала плечами:
– Пока государство – плохой игрок в нашей игре. Оно пытается объединять всех своих подданных без разбора.
Ему нужны их голоса на выборах и просто численность, для престижа. На роль великого разделителя нынешнее правительство не годится. Я предвижу, что инициатива будет исходить от наиболее прозорливой бизнес-элиты. Когда же процесс наберет размах, государство втянется в него поневоле и перестроится!
Мне показалось, она выпалила это искренне. Значит, красавица явилась не из государственной спецслужбы. Значит, за ней всё-таки дельцы. Скорей всего, та же корпорация «ДИГО».
– О чем вы задумались, Виталий?
– Прикидываю, в какой из ваших каст для меня найдется местечко. В брахманы, то бишь во всемирные предприниматели, меня явно не возьмут. Кто там ступенькой ниже, кшатрии-воины? В нашем случае это будут охранники и гангстеры? Тоже мимо. Пожалуй, самое разумное для меня – сразу попроситься в парии!
«Гангстеров» Марианна пропустила мимо ушей. И засмеялась:
– Вы слишком торопитесь. Проект еще в зачаточном состоянии. (Вот как, уже в открытую: «проект»! О мифической книге больше ни слова.) И есть много возможностей заслужить себе достойное положение. Я ведь сказала: наша с вами деятельность в ходе великого раздела может оказаться весьма полезной.
– Да, да, внушать низшим…
– Речь пока не о низших, – перебила Марианна, – сейчас важней другое. Самые дальновидные из высших начинают понимать, что ради будущего им необходимо искать компромисс друг с другом.
– Какая мудрость! – восхитился я.
– Но, к сожалению, находятся и такие, что пытаются взорвать едва нарождающееся хрупкое согласие.
– Они преступники!
Мне показалось, Марианна даже вздрогнула от этих слов. Потом расплылась в торжествующей улыбке, опять притиснулась ко мне полным бедром и горячо задышала:
– Я рада это слышать от вас, Виталий! Я вами восхищаюсь! В борьбе с такими преступниками вы можете оказать обществу неоценимые услуги!
– Именно я?
– Кто же еще!… – Она уже мурлыкала словно кошка, потирающаяся о ногу хозяина. – Так мы поднимемся к вам в номер?
– У меня там не убрано. А вы, кажется, хотите меня
завербовать?
– Ну какая вербовка!… – она стала слегка покачиваться на стуле, касаясь при этом своей крепкой грудью моего локтя. Взгляд ее затуманился. Слава Богу, редкие посетители кафе не обращали на нас внимания. Эка невидаль – парочка ласкается.
– Мне нужно так мало… – постанывала Марианна. – Только видеть вас иногда… Вы мне понравились с первого взгляда… Вот увидите, я умею хранить верность, вы будете моим единственным…
– И чем я должен буду платить за вашу любовь?
– Ну какая плата?… – бормотала она, ерзая на стуле и уже ритмично стискивая ноги. – Так мы пойдем к вам в номер? Я, правда, больше не могу, вы так на меня действуете… Какая плата? ВАМ будут платить! Скажите, сколько вы получаете от ООН, – и получите в десять раз больше!
– За что?
– За ту же самую работу… Ох, я вся промокла! Неужели вам меня не жалко?… Ту же информацию, которую вы отправляете в Нью-Йорк, будете передавать мне, вот и
всё… Ох!…
Я не спеша допил вино, отставил бокал и ответил
строго:
– Это невозможно!
Она на мгновение перестала вертеться и выпрямилась:
– Не понимаю! Почему?
– Присяга! – в это слово я вложил весь металл своего
голоса.
– Вы шутите! – застонала она, пытаясь опять приникнуть ко мне.
– Святыми вещами не шутят!
Я резко высвободился и вместе со стулом отъехал прочь от ноющей красотки. Это был миг моего торжества. Каза-
лось, я мстил не искусственному подобию моей Марины, а ей самой.
– Я ничего не понимаю… – растерянно бормотала Марианна. – Не понимаю…
Ну, конечно, заученного текста для такой ситуации у нее не оказалось.
Марианна постепенно перестала скулить. На ее лице отразились изумление и ужас. Она осознала, наконец, что провалила операцию. И взорвалась:
– Вы с ума сошли! Какая присяга? Я предлагаю вам деньги, огромные деньги! Мало того, предлагаю себя! Да вы хоть представляете, сколько я стою?!
– Деньги мне не нужны, – сухо ответил я, – просто не знаю, что с ними делать. А вы, к сожалению, не в моем вкусе.
– Сумасшедший! – прошипела она, вскакивая.
– Уже уходите? А как же интервью?
Мне показалось, разъяренная Марианна влепит мне пощечину. Однако она сумела взять себя в руки:
– Вы еще пожалеете о своей клоунаде!
– Где мне вас тогда искать?
– Вас найдут! – пообещала она. – Другие!
И, подхватив сумочку, стремительно удалилась. Я не смотрел ей вслед. Мог только отметить на слух, что походка у нее, судя по топоту, чересчур тяжела для такой красавицы.
Поднявшись в номер, я прямо с «карманника» вошел в Интернет и просмотрел список сотрудников «Норд-Вест-Ти-ви». Как я и думал, никакой корреспондентки по имени Марианна в этой компании не числилось.
Осталась тревога от ее последних слов. Она мне как будто угрожала. Подумав немного, я, несмотря на поздний час, поехал в квартирку-офис и там составил для Бенне-та подробный отчет о том, как меня пытались завербовать. Лишь о своих опасениях я не стал распространяться. Настоящий спецагент должен держать эмоции и страхи при себе.
19
Беннет позвонил мне вечером тридцатого декабря (в Америке было раннее утро):
– Послушай, Вит, мы повесили над Пидьмой парочку малых спутников. Пока что они целы. Правда, серьезной информации почти не дают, но утешает уже то, что их не сбили. Значит, стервятники не всесильны. Нужно только знать, как их обойти.
– Надейтесь, надейтесь! – проворчал я.
– Теперь вот что… История со шпионкой, которая терлась о тебя сиськами… Неужели ты считаешь, что это серьезно? Я имею в виду великое разделение, касты и прочее? Может, она явилась тебя вербовать, наколовшись наркотиками? И просто бредила?
– Она тараторила то, что ее заставили заучить. Складно и без запинки. Те, кто ее послал, хотели произвести на меня впечатление. Думаю, дельцы и главари криминала тоже чувствуют назревающий кризис и просчитывают спасительные варианты. В меру своей морали и своего интеллекта.