Юрий Симоненко - Работа над ошибками

Эти взгляды в упор начинали раздражать Иеремию. Было в них что-то такое… Как будто бы взрослые смотрят на мальчишку, замыслившего какую-то шалость, и он, мальчишка, понимает, что он всего лишь мальчишка, и что взрослые видят его насквозь, даже если и делают вид будто бы не знают о его проделках.

Правитель немного отстранился от края стола и, закинув ногу на ногу и сплетя руки на груди, откинулся на спинку стула.

— Значит, коммунизм…

— Вначале, да, — сказал Эвааль.

— Не хотите ли вы мне предложить построить в Полисе коммунизм, господа? — полу в шутку, полу всерьез спросил Иеремия.

— Нет, не хотим, — последовал ответ Эвааля без намека на шутки.

— Но, ведь вы сами говорите, что иного пути нет, что будущее за коммунизмом…

— …скорее за тем, что после коммунизма, Иеремия… Но у Земли впереди длинный путь. Сейчас рано говорить о коммунизме…

В этот момент в дверях кабинета появился молодой человек в ливрее, которому более подошло бы обмундирование солдата какого-нибудь специального подразделения. В руках он держал поднос с исходившими паром чашками и запотевшими высокими стаканами. Генерал сделал жест слуге и тот, бесшумно пройдя через кабинет и расставив чашки и стаканы перед правителем, генералом и гостями, исчез также беззвучно как и появился.

— Наши, земные, коммунисты, — сказал правитель, — кажется, проповедовали коммунизм как последний этап развития общества… за которым следует светлое будущее… так они, кажется, это называли… Вы утверждаете, что коммунизм — не конец, но обойти его нельзя, вот я и обобщил… — примирительно улыбнулся Иеремия и взял со стола чашку.

Эвааль сдержано улыбнулся в ответ и, взяв со стола стакан, отпил из него, сосредоточенно пробуя воду на вкус.

Ивилита молча пила ароматную жидкость мелкими глотками. Альк держал чашку с кофе в руке, осторожно вдыхая запах земного напитка. Иеремия уже определил его как молчуна.

— Скорее, — Эвааль вернул стакан на стол, — так говорили о целях ваших коммунистов их оппоненты… — возразил он. — Я немного знаком с земными философами… Один из них, Маркс, говорил, что коммунизм есть лишь необходимая форма ближайшего будущего, но сам по себе он не является целью человеческого общества… Он был прав.

— Но, что же тогда — цель?

— То, что после.

Иеремия сделал глоток из чашки и задумчиво посмотрел на сидевшего напротив него «Мефистофеля».

— Стало быть, ваш мир миновал этап коммунизма и теперь у вас…

Он вопросительно посмотрел на собеседника.

— …царство свободы. Эпоха гуманизма, — ответил тот на взгляд правителя.

Повисла пауза. Было слышно как работал кондиционер. Если бы в кабинет залетела муха, то и ее бы все услышали.

— Эвааль, — заговорил наконец Иеремия, — я вижу, что все вы готовились к нашей встрече… Ваши знания о нашей планете, ее истории… даже о довоенной литературе, — он мягко взглянул на Ивилиту, — сказать по правде, удивляют… Вы говорите, что желаете нам помочь, и я, пусть это не покажется странным, верю вам… Я понимаю, что мы… наш уровень развития… для вас — уровень дикарей, похуже чем для нас каннибалы с пустошей…

— Это не так! — всплеснула руками Ивилита. — Вовсе мы вас не считаем дикарями! Космос полон жизни, но лишь малая ее часть подобна нам как вы, земляне! Мы не высокомерны. Мы пришли помочь братьям, оказавшимся в беде, а не… недочеловекам… — употребила она подвернувшееся земное словечко, бывшее популярным во времена Второй мировой войны.

— Хорошо, раз так, Ив… — тепло поблагодарил Иеремия. — Спасибо вам за ваши слова. — Он снова обратился к Эваалю. — Скажите, что, по-вашему, пошло не так? Почему это произошло с нашим миром? Если все нормальные цивилизации минуют капитализм, социализм, коммунизм, идут дальше, летят к другим звездам… Ведь вы знаете, что наши предки пытались…

— …построить коммунистическое общество? — закончил за него Эвааль.

— Да. И у них ничего не вышло!

— Возможно, они рано начали… — при этих словах пришельца Иеремия и Харрис заметили как странно взглянул на того Альк. — Но, изучая вашу историю (Эвааль при этом умолчал о потраченном на это изучение времени, пусть и субъективном), я пришел к мысли, что им не хватило упорства, желания изменить мир к лучшему… Потому и вышло у них лишь несколько далеких от коммунизма химер, в итоге только испугавших остальное человечество… Победило собственничество.

— Вы говорите о СССР? — уточнил Иеремия.

— Скорее, о КНР, КНДР, Кампучии… Судя по имеющимся у нас сведениям, этим странам рабовладельцы вашей античности могли бы только позавидовать. Да и в СССР тоже… с самого начала были допущены грубейшие ошибки…

— И как же нам, или нашим детям, с таким-то богатым опытом, не угодить снова в тот же капкан?

— Использовать опыт, — уверенно ответил Иеремии Эвааль. — Ваш, наш, и опыт известных аиви цивилизаций.

— Но, ведь это… работа для многих поколений…

— Здесь вы правы, Иеремия…

— Джей…

— Что?

— Можете так меня называть, Эвааль. Друзья, — он бросил взгляд на сидевшего рядом Харриса, — меня обычно так и зовут.

— Хорошо, Джей… Меня зовите тогда просто «Эв»…

— Договорились, Эв. Здесь вы правы. Чтобы вернуть Землю на прежний, довоенный уровень потребуются столетия (при этих словах аивлянина земляне синхронно переглянулись).

— Но… вы же не хотите сказать, что…

— У нас найдется столько времени, сколько потребуется, Джей, — сказал Эвааль.

Правитель минуту помолчал, собираясь с мыслями. Несколько раз он бросал короткие взгляды на сидевших перед ним пришельцев, не решаясь задать вопрос, ответ на который он уже предположил.

— Прошу меня извинить, если следующий вопрос покажется вам… бестактным, Эв… но каков ваш возраст и… какова продолжительность жизни аивлян? — осторожно поинтересовался наконец Иеремия.

— Не вижу причины для извинений, Джей…

— …это форма вежливости, — улыбнулся правитель Полиса. — Мое положение обязывает меня показывать хорошие манеры… Тем более в присутствии дамы… — он слегка кивнул головой в сторону Ивилиты, скользнув глазами по Альку чтобы проверить реакцию того на оказываемое его супруге внимание. Ни тени недовольства или ревности на лице чернокожего атлета он при том не заметил.

— Что ж, думаю, ваши предшественники могли бы брать с вас пример, — сказал Эвааль. — Отвечая на ваш вопрос, скажу, что я родился двенадцать с половиной тысячелетий назад…

Сказанное произвело на землян эффект моментальной заморозки, который продержался не менее минуты: при этом оба землянина оставались сидеть не меняя положения и уставившись на пришельца.