Юрий Симоненко - Работа над ошибками
Эвааль лишь кивнул.
Генерал перевел взгляд на Иеремию и не став дожидаться ответа встал и вышел из кабинета. Через двадцать секунд он вернулся и сел на прежнее место.
— Стало быть, — снова заговорил правитель, — ваша цивилизация не нуждается в ресурсах? — он вопросительно посмотрел на Эвааля.
— Нет. Аиви уже более полутора десятков тысячелетий не испытывает нужды в энергии. А когда у вас есть достаточно энергии, тогда любой камень можно превратить в хлеб…
— Вот как… Но, что же за мир у вас там? — Иеремия бросил взгляд на белый потолок. — Вы говорили, что ваш космический корабль управляется Советом… У вас там, что, советская власть... коммунизм?
— Скорее то, что после… — ответил Эвааль. — Наше общество не требует правительства, оно автоматизировано и работает как единый организм. У нас есть Советы, или Согласия, самоорганизующиеся для различных целей сообщества, но они не являются тем, чем являлись некогда земные правительства… Для решения глобальных планетарных проблем существуют разумы заселенных аиви планет и спутников, такие же, как разумы наших кораблей, которые кстати не управляются Советами, а являются их секретарями или председателями…
— Хм… Значит, будущее все же за коммунизмом? — взглянул на сидевших против него троих пришельцев правитель. — Знаете, у нас, на Земле, в прошлом писали книги, снимали фильмы про галактические империи с императорами и принцессами, про героев, сражавшихся за планетарные монархии… Выходит, это все глупости?
Эвааль лишь пожал плечами в ответ, добавив:
— Кто знает… может быть где-то во Вселенной и встречаются галактические империи с императорами… но в нашей Галактике императоров никто пока не встречал. Ни аиви, ни наши друзья. Бывают, правда, планетарные империи… но ничего романтического в них точно нет…
— Дело в том, — сказала тогда Ивилита, решив, что будет лучше если Эвааль не станет далее развивать тему планетарных империй, — что когда основным лейтмотивом общества является обладание собственностью, этот лейтмотив неизбежно отражается и во всей его культуре, и, конечно, в литературе и кинематографе… Фантастические книги и фильмы, созданные мыслящими в рамках этого лейтмотива творцами, потому и рассказывают столько о войнах, экспансии, о захвате планет, звездных систем и даже целых галактик. Рассказывают о дельцах и олигархах с галактическим размахом владеющих звездами и планетами на правах частной собственности, о королях и королевах целых звездных скоплений… Монархи, феодалы, буржуа, и, конечно же, — улыбнулась аивлянка, — галактические мошенники и авантюристы!
Иеремии было приятно слушать мелодичный голос со странным, незнакомым ему акцентом. Голубоглазая блондинка, словно отлитая из молочного шоколада, напомнила ему работы художников-фантастов второй половины ХХ века, часто изображавших крепко сложенных валькирий, не уступавших в обилии мускул их героическим спутникам. Ив была именно такой, только без мечей, замысловатых копий и ножей, без бронированного с шипами лифчика и торчавших во все стороны павлиньих перьев, как и ее спутники — муж Альк, выглядевший дружелюбным (разве, что, немного молчаливым) малым, и его дед — «Мефистофель» Эвааль.
— Все это относится не только к Земле, — продолжала Ивилита, — но и вообще к большей части увязших в капитализме известных миров. Ваши земные писатели и режиссеры, в большинстве — граждане развитых капиталистических стран, — женщина снова улыбнулась, — любили рассказывать страшные истории о злобных пришельцах, пришедших в ваш мир с целью его захватить и разграбить, сделать с ним то, что сами представители вашего мира, желая захватывать все новую и новую собственность, некогда охотно делали друг с другом.
— Понимаю вашу мысль, госпожа Ив… — сказал Иеремия. — Но у них ведь не было другого мира перед глазами… Не будьте столь строги к нашим писателям…
— Что вы, Иеремия, — блеснула голубыми глазами аивлянка, — я к ним вовсе не строга… Я лишь поделилась своими соображениями по поводу упомянутых вами сюжетов земных фантастов.
— Человеческое воображение, — сказал Эвааль, — склонно проводить параллели между реальным миром и миром воображаемым. Имея перед собой примеры из мира реального, оно переносит их в мир воображаемый — в воображаемое им будущее своей, или чужой, цивилизации, экстраполирует уже имеющиеся тенденции. Размышлял, скажем, ваш земной человек о межзвездных полетах, и сравнивал их с колонизацией более развитыми европейскими странами Индии, Китая, Америки… Примерно тоже самое происходило и происходит во многих мирах Млечного пути и, надо полагать, что и других галактик. Это проходит… Это временно. Вы не первые и не последние…
— И, что же, те… — Иеремия снова бросил взгляд на потолок, — они тоже прошли через?.. — он запнулся. — Через войну? Значит, все нормально? все так и должно быть?
— Нет, Иеремия, — спокойно ответил Эвааль. — Это ненормально. Но и так бывает… Увы…
— Пятнадцать тысяч лет назад наш мир, как и ваш, мог погибнуть… — снова заговорила женщина. — Но мы вовремя остановились…
— Как и наш? Но наш мир не погиб. Он лишь сильно откатился назад… но это мало затронуло Полис… в сравнении со всем… остальным миром, разумеется…
— Мне жаль. Называйте это как хотите, — сказала Ивилита, — но тот мир, который есть у вас сегодня — это совсем другой уже мир…
— Мы здесь для того, чтобы говорить с вами о том мире, который будет на этой планете завтра, через столетия и тысячелетия, — сказал молчавший до того Альк.
Иеремия задумался. Он посмотрел на редкие огни за окном, разгладил аккуратные черные усики, побарабанил пальцами по столу.
— А что произошло у вас, там?
— Война. Ядерная. — Сказал Альк, повернув лицо к правителю.
У Иеремии вдруг возникло ощущение, будто бы темно-синие глаза собеседника заглянули в самую глубину его сущности, — очень странное ощущение.
— В то время на нашей планете уже не было государств… — продолжал Альк. — Были корпорации… Обмен ударами происходил по производственным мощностям, орбитальным группировкам, по нескольким стратегически важным агломерациям…
— У них тогда хватило разума и воли чтобы остановиться, — добавила Ивилита.
— И что было после?
— Революция, — ответил Эвааль. — Было создано единое планетарное социально-ориентированное государство на базе национализированных корпораций, заправлявших на Аиви последние столетия. Потом было строительство социалистического общества… коммунизм, если угодно… правда, у вас, землян, это понятие в свое время опорочили, скомпрометировали и опошлили негодяи… но, это все же самое точное определение, — сказал «Мефистофель», обратившись своим красным лицом к правителю Полиса и глядя ему в глаза.