Тим Хэй - Оставленные

— Слишком поздно, — ответил он. Она насупилась и стукнула его.

— Я хочу сказать, что мне нравится, как вы произносите мое имя.

— А я не знаю, как его можно произносить иначе, — сказал он.

— Нет, можно. Даже мои друзья произносят его односложно: «Кло».

— Хлоя, — повторил он.

— Да, — сказала она, — две гласных: долгое «о» и «я».

— Мне нравится ваше имя.

Он перешел на сиплый старческий голос:

— Это имя молоденькой девочки. Сколько тебе лет, малышка?

— Двадцать с половиной, пошел двадцать первый.

— Ох, милая, — сказал он тем же голосом, — мне казалось, что гораздо меньше!

Когда они возвращались обратно в клуб «Панкон», Хлоя сказала:

— Если вы пообещаете не придавать большого значения моей молодости, я не буду придавать большого значения вашему возрасту

— Идет, — сказал он с улыбкой. — Вы ведете себя как

взрослая.

— Я принимаю это как комплимент, — сказала она улыбаясь, как будто не была уверена, что он говорит серьезно.

— Да-да, — сказал он, — не многие в вашем возрасте так начитанны и так прекрасно говорят.

— А вот это, безусловно, комплимент, — ответила она.

— Вы быстро схватываете.

— Вы действительно брали интервью у Николае Карпатиу?

Он кивнул.

— Мы почти друзья.

— Без шуток?

— Нет, конечно. Но мы похожи.

— Расскажите мне о нем. Бак принялся рассказывать.

Хетти вернулась немного освеженная, но глаза ее по-прежнему были опухшими. Она села так, будто

ожидала, что истязания продолжатся. Рейфорд снова повторил, что он совершенно искренен в своих извинениях. В ответ она сказала:

— Давай забудем про все это!

— Мне нужно знать, что ты простила меня, — сказал он.

— Ты прямо-таки зациклился на этом, Рейфорд. Это что, освободит тебГ? Облегчит твою совесть?

— Думаю, что да, — ответил он. — Главное, что я хочу услышать от тебя это то, что ты веришь в мою искренность.

— Я верю, — сказала она. — Но от этого не становится легче. Но если тебе от этого лучше, я тебе верю. Я не держу на тебя обиды, так что считай, что я тебя простила.

— Вот теперь я получил то, что хотел. А теперь я хочу быть с тобой совершенно откровенным.

— Ой-ой-ой, еще что-то? Ты, наверно, хочешь просветить меня насчет того, что случилось на прошлой неделе?

— Именно так. Но я должен сказать тебе, что Хлоя не советовала переходить к этой теме сразу.

— Как продолжение того разговора, ты это имеешь в виду?

— Правильно.

— Прекрасная девушка, — отозвалась она. — Наверно, мы сможем понять друг друга.

— Наверно, потому что разница в возрасте между вами не так велика.

— Нет, Рейфорд, так не годиться. Если ты намерен представить наши отношения как: «ты достаточно молода, чтобы быть моей дочерью», то это следовало сделать раньше.

— Если не считать того, что в таком случае я должен был бы стать твоим отцом в пятнадцать лет, — ответил Рейфорд. — Во всяком случае, Хлоя считает, что ты пока не в таком настроении.

— Почему? От меня требуется какая-то реакция? Я должна принять твои идеи или что-то другое?

— Я надеюсь на это. Но пока я не ставлю вопрос таким образом. Если ты сейчас не можешь чего-то, я пойму. Но я думаю, что позже ты увидишь необходимость этого.

Похоже, Рейфорд чувствовал себя, как Брюс Барнс в день их первой встречи. Голос его был полон страсти и звучал убедительно. Ему казалось, что его молитва о смелости услышана. Он рассказал Хетти, как складывались его отношения с Богом: что ребенком он ходил в церковь, что за время их брака с Айрин они поменяли несколько церквей, сказал, что именно увлечение Айрин идеями о конце света побудило его искать общества на стороне.

Под взглядом Хетти Рейфорд сказал, что ему казалось, будто она понимает, к чему он клонит. Когда он рассказывал о том, что он обнаружил дома в тот день их приземления на аэродроме «О'Хара», Хетти сидела неподвижно.

Потом Рейфорд поведал ей, как он ходил в церковь, встретился там с Брюсом, о рассказе последнего и о видеокассете. А также об их изучении библейских предсказаний и о том, что нынешние проповедники в Израиле явно подобны тем двум свидетелям, о которых говорится в Откровении.

Рейфорд рассказал, как он молился вслед за пастором, как почувствовал свою ответственность за Хлою, как он хочет, чтобы она тоже обрела Бога. Хетти смотрела на него — ничто в ее позе и выражении лица не поощряло его. Но он продолжал. Он не просил ее, чтобы она помолилась вместе с ним, он только сказал, что не будет оправдываться за то, во что он верит.

— Теперь, по крайней мере, ты видишь, что, если человек искренне принимает все это, то он должен обращать и других людей. Он будет плохим другом, если не сделает этого. Хетти даже не кивнула в знак согласия.

Прошло почти полчаса, пока он изложил все свое вновь обретенное знание и закончил:

— Хетти, я хочу, чтобы ты обдумала все это, может быть посмотрела кассету. Может быть, потом захотела бы переговорить с Брюсом. Заставить тебя поверить я не могу. Все, что я могу сделать, — это дать тебе понять, к чему я теперь пришел как к истине. Я думаю о тебе и не хотел бы, чтобы ты упустила свой шанс, потому что никто не рассказал тебе об этом.

Выслушав все это, Хетти откинулась назад и вздохнула.

— Да, это звучит красиво, Рейфорд. Да так оно и есть. Спасибо, что ты изложил мне все это. Действительно, все это для меня странно, потому что я никогда не знала, что об этом говорится в Библии. Моя семья ходила в церковь, когда я была маленькой, главным образом, по праздникам или если нас приглашали. Но я никогда не слышала ничего подобного. Я подумаю об этом. Когда услышишь что-то такое, оно не забывается. Так все это ты собираешься рассказать Баку Уильямсу за обедом?

— Слово в слово. Она хихикнула.

— Сомневаюсь, чтобы что-нибудь из этого могло попасть в его журнал.

— Но, может быть, и попадет наряду с идеями об инопланетянах, заражении бактериями, смертоносных лучах… ответил Рейфорд.

Когда Бак с Хлоей присоединились к Хетти и Рейфорду, было заметно, что Хетти плакала. Баку показалось неудобным спрашивать, в чем дело, а она сама ничего не сказала.

Бак был рад, что ему представилась возможность взять интервью у Рэйфорда Стила. У него были смешанные чувства. Рассказ капитана, который пилотировал самолет, пассажиром которого Бак был в тот момент, когда там начали исчезать пассажиры, добавил бы драматизма к его истории. К тому же ему уже понравилось проводить время с Хлоей. Баку нужно было забежать в офис, потом домой, чтобы переодеться и вновь встретиться с ними у Карлейля. В офисе его застал звонок от Стентона Бейли, который спросил его, когда он собирается отправиться в Чикаго, чтобы найти замену Люсинде Вашингтон.