Полдень XXI век 2002 №3 - Ксения Сергеевна Букша

Давай думать, брат, зубы уже растут.

Меня зовут Рахиль, и у меня есть дракон.

У меня есть дракон и дедушка.

И папа. Папа ушел на войну. Он солдат. Он воюет за Родину. Так мне сказали мама и дедушка. Мама тогда еще была жива.

Я люблю дракона. Его зовут Кай. Я сама так его назвала. Мама рассказала мне сказку про Снежную королеву. Там тоже был Кай. Его спасла от Снежной королевы Герда. Мне нравится Герда. Она не боялась Снежной королевы и поэтому спасла Кая. Я тоже не боюсь снежной королевы. Я иногда боюсь пауков и темноты. Я не боюсь крыс. Я смелая. Дедушка так сказал. Я больше не буду бояться пауков и темноты.

Еще я боялась, что мама умрет. Но я больше этого не боюсь. Когда мама умирала, мне было страшно. Она плакала. Я тоже. Мама умерла. Я не боюсь смерти. Дедушка говорит, что никто не умирает совсем. После смерти мы попадаем в рай. Рай — это такое место, где все встречаются. Там тепло и много вкусной еды. Там нет крыс и пауков. Там всегда светло и не хочется спать. Там нет немцев. Мама сшила Кая из цветных тряпочек и подарила на день рождения. Я знаю, сколько мне лет. Мне четыре года. Я не умею писать, но знаю буквы. Я считаю до десяти. Скоро мне будет пять лет. А потом шесть. Когда я подрасту, я пойду в школу. Мама называла меня принцессой. Это не имя. Меня зовут Рахиль. Принцессы красивые. Мама называла меня принцессой потому, что я — красивая. Принцессы жили раньше. Еще тогда были короли и принцы. Они все умерли. Когда я умру, я встречу их в раю.

Когда мама была жива, она рассказывала мне сказки. Там было много принцесс и принцев. Сейчас только одна принцесса — это я.

Мой Кай — живой. Теперь он мне рассказывает сказки. Он мне рассказал про страну драконов. Там драконы большие и добрые. Дети летают на драконах. В маминых сказках драконы не всегда были добрые. В сказках Кая они защищают детей и мам. Они убивают злых. Я думаю, страна Кая похожа на рай. Там тоже всегда хорошо. Там высокие горы и голубые реки. В реках можно плавать всем, даже если не умеешь плавать. Там такая вода, в которой нельзя утонуть. Там тоже всегда тепло. Кай рассказал, как сражался со злым волшебником и победил его. У волшебника был автомат. Но Кай оказался сильнее. Он сжег его огнем изо рта. Кай любит меня. Он обещал взять меня в свою страну насовсем, когда я подрасту. Он говорит, что мама туда тоже приходит.

Дедушка говорит, что Кай — игрушка и не живой. Это неправда. Просто Кай притворяется игрушкой, когда вокруг взрослые. А мне он рассказывает сказки. Когда я сплю, он живет в своей стране драконов. Дедушка говорит, что немцы не злые. Они много знают и скоро отпустят нас жить домой. Он говорит, что люди, которые много знают, не могут быть злыми. Или отвезут нас в хорошее место. Там будет чисто и не будет крыс.

Я немного кашляю, но дедушка говорит, что это пройдет. Поезд остановился. Нам всем велели выйти и построиться ровно. У немцев собаки. Они не страшные. Дома у нас тоже была собака. Я не боюсь собак. Они сказали, чтобы мужчины и женщины построились отдельно. Я встала с дедушкой. Меня отвели к женщинам. Это неправильно, я еще маленькая и поэтому не женщина. Дедушка плакал. Многие женщины плачут. Мужчины тоже плачут, но меньше. Кай сказал, что плакать не нужно. Это стыдно. Я уже не плачу. На нас смотрел немец, и потом меня вывели из ряда. Еще вывели двух бабушек и женщину, которая много кашляла. Еще вывели много народа, но я всех не запомнила. Нам сказали, чтобы мы разделись, потому что надо помыться. Одежду обещали отдать, когда выведут блох. Кая тоже забрали. Он мне сказал, что все равно будет со мной. Нас повели мыться. Нас очень много, поэтому тесно всем вместе и душно. Кай сдержал слово. Вот он сел возле меня, настоящий, не из тряпочек, нагнул длинную шею, чтобы мне было легче на него залезть. Он больше не боится взрослых. Я сажусь на него, крепко хватаюсь за золотистые чешуйки, и мы летим в его страну. Там меня ждет мама. Кай обещал.

Пару лет назад мне случилось опубликовать сочащуюся ядом рецензию на некий «креационистский» школьный учебник по естествознанию — из тех, где Земля в натуре возникает восемь тысяч лет назад за шесть наших, астрономических, дней. (Буквалистские толкования Священного Писания, из коих, к примеру, следует, что Земля наша не только что плоская, но еще и квадратная — ибо в «Откровении Иоанна Богослова» прямым текстом помянуты «четверо ангелов, стоящих по углам Мира», и с экзегетических-то позиций, мягко скажем, неоднозначны, — но не об том речь.) В зачине той рецензии я честно винился, что для профессионального палеонтолога вступать с креационистами в предметную дискуссию — это, в общем-то, выставлять себя на посмешище. Ну, все равно как историку-медиевисту на полном серьезе полемизировать с полоумным адептом академика Фоменко, доказывающим по известной мето́де, что Англия и Япония — одно и то же: обе — островные империи, война Тайра и Минамото — это на самом деле война Алой и Белой Розы, Ода Нобунага — это Ричард Третий, etc...

К немалому моему удивлению, шутка сия принялась регулярно возвращаться ко мне, как тот хлеб, отпущенный по водам (собеседники интересовались лишь, о котором именно из адептов неистового академика идет речь — о Бушкове ли, о Каспарове; насчет же самой возможности в