Сергей Калашников - Клан Мамонта

Примерившись, Веник принялся валить и перерубать, заготавливая одно бревно за другим, сразу делая двухметровые заготовки. Юноша, а звали его Пуп, чуток передохнул, а потом стал стаскивать обрубки в выбранное место — захлёстывал верёвку за конец и волок. Силушки ему, действительно, было не занимать. Помогал поднимать брёвна, размечать, переворачивать. Надрал мха. Веник же рубил, рубил и рубил — сноровисто, точно, не делая ошибок — частенько зарубал глубже, чем нужно, полагаясь, что мох заполнит эти пустоты. Мох и заполнял — его сразу клали щедро — работа продвигалась медленнее, чем хотелось. А хотелось успеть завершить постройку к Ленкиному приходу. Потолочное перекрытие, совмещённое с кровлей, пришлось укладывать, едва высота постройки достигла полутора метров — работать выше стало неудобно, а возиться с лесами некогда. Жерди притесал друг к другу на скорую руку, затыкая щели тем же мхом. Сверху второпях набросали дёрну, земли, камней и палок — совсем-то хорошо не получилось.

Дверь, а про неё не забыли, прорубили вовремя — не заложили это место верхними венцами. Хотя, с вертикальными брусьями косяков пришлось повыделываться, чтобы заострённые при перерубании концы заправить в продольный паз — его пришлось сделать с запасом в расчёте на всё тот же мох. За остаток дня и начало следующего довели постройку до жилого состояния — тут не дуло, и тепло не выходило наружу. Дыра в потолке, костёр, и к моменту, когда Ленка подкатила тачку с горшком, туесом и тремя шкурами, терем был готов.

— Ну-с, плотничек! Показывай наши хоромы! — перешагнула подруга через высокий порог. Посмотрела на выглядывающий из щелей мох, на клинья, торчащие то тут, то там, на тонкие неошкуренные брёвна. — Огромный шаг на пути развития деревянного зодчества. Никто не сможет выказать даже тени сомнения в том, что это эта собачья конура сделана одним топором. То есть — очень топорная работа.

За её спиной через дверной проём было видно, как олени переходят с одного пастбища на другое. Они шли, огибая волокуши, на которых люди тащили свой нехитрый скарб. То есть, принцип соблюдения определённой дистанции оказался забыт обеими сторонами.

— Лен, а как они заставили их идти?

— Вор приманил нескольких солью, а потом от другой стороны поляны зашли женщины с палками в руках, и слегка шуганули сомневающихся — олени и потянулись в нужном направлении. Вот тебе туес, и ступай, воды принеси. Заодно придумай, как приладить на дверь шкуру.

Смена пришла на следующий день — неделя «дежурства» прошла, словно корова языком слизнула.

— А у вас тут весело, — улыбнулся Пых, а Кузя поставил тачку и озирался по сторонам. — Так это те самые охотники, которых нужно дождаться, — показал он на чумы и несколько фигур между ними. Полосатая ноябрьская погода принесла бодрый морозец с прохватывающим ветерком.

— Они оказались оленеводами, — ответила Ленка с довольной улыбкой. — Шеф вас сейчас познакомит. А я пока вещички соберу — хочу успеть домой к ужину.

— В общем, так, парни! Группа эта, хоть и невелика, но надо дать им понять, что мы будем рады видеть их в этих краях. Кстати, они всегда зовут нас к столу, так что провиант не экономьте и угощайте их при любом случае — не оголодаете. Ваша задача — смотреть, слушать и делать выводы. Ещё среди них есть хромой юноша и старик — хочу их к себе зазвать. Паренёк с руками, а дедулька знает на севере каждого лемминга.

Проблем у этих ребят две: Нет своего железа, и они не верят, что на оленях можно ездить. Усекли? Тогда, айда знакомиться.

— Привет, Веник! — Серый подошёл к Шефу, когда тот только что вернулся в тёплый дом из мыльни. — Гостинчик у меня, — он протянул небольшой свёрток. — Я золото нашёл.

Посмотрев на блестящие камушки, Веник вернул драгоценность обратно:

— Светке отнеси, пускай она Лариске покажет, Сане и ещё кому захочет. Пуночке обскажешь, где и при каких обстоятельствах ты это обнаружил — пусть она тренируется записывать. Сам потом поверь, чего она накалякала и поправь. Исполняй. Думаю, за ужином уже будем знать, что это за блестяшки.

Проводив взглядом Серого, Веник вернулся мыслями обратно в мыльню — не обманула его Ленка. И сейчас было откровенно не до нового открытия. Золото, конечно, могло пригодиться, но никак не было для них чем-то важным. Может быть, удастся сделать из него зеркало? Или чашечку для лаборатории? Ту же кислоту со всякой всячиной смешивать. Послать летом группу, чтобы наковыряли не горсточку, а несколько килограммов. Впрочем, это не к спеху. Сейчас важнее дождаться ночи и пошептаться с Ленкой. А то как-то он уж очень ошеломлён.

— Не золото это, — доложил за ужином Саня. — Я по нему молотком ударил, но оно не смялось, а раскололось. Потом в открытом тигле почернело и как будто сгорело, но не в золу или шлак, а в непонятные комочки. Растер, перемешал с углем в том же тигле и поставил в печку, на которой Пуночка греет всякие деревяшки. Там всегда горит огонь, вот и посмотрим, не выйдет ли чего-нибудь, потому что это не просто минерал, а с какими-то свойствами, раз меняется при нагреве.

— Это, мне кажется, пирит. Золото дураков, — сказала Лариска. — Из него можно делать обалденные украшения.

— Еще в одном таком же тигле смешали толчёный пирит с порошком выпаренного щёлока. Тоже под крышку, и в печку. До завтра, — пожала плечами Светка. Увидим, что вышло.

— А как-то поточнее проанализировать? — вскинулся Серый.

— Ну, может, кислотой капнуть? — предложила Наташка.

— Или в чайнике нагреть? — спохватилось Пуночка. — Серый, ты не мог бы принести ещё, а то очень мало этого пирита для чайника.

— Я могу и совсем маленький чайник сделать, — сообщила Галочка. — Буквально на одну горсть.

— Принято, так и действовать, — подвел черту Шеф. — Про оленеводов расскажу перед сном, а тебе, Ларочка, стоит к ним сходить. Они теперь совсем близко — помнишь, где ты ногу подвернула? Так вот — у них верёвки сплетены из каких-то прочных ремней. Надо бы выспросить, как они это умудряются так их выделывать? В том месте племя простоит с неделю, а потом пригласим их на луговину, что за речкой — тут их стаду корма хватит на месяц.

— Лен! А чего вы с Галкой так странно переглядывались? — прошептал он на ухо подруге, когда в спальном отсеке все угомонились.

— Волнуется. Боится, что ты её пришибёшь. Залетела она.

— Вот блин! Так что, в той мыльне не мы одни? Ну, это самое.

— Взрослые-то парочки из местных простым запретом не остановишь. Просто пришлось научить их некоторым приёмам из нашего времени. Сам понимаешь, если невозможно предотвратить, то хотя бы организуй. А некоторые любопытные приметили и поинтересовались. Но бывают и пролёты. Уже два раза пришлось абортальное применять. Но это я только тем, у кого уже есть детки. А Галочку травить не стану.