Дэни Коллин - Вне корпорации

— Почему? Ты решил, что я не стану пить пиво?

— Ты называешь это пивом? — Омад ткнул пальцем в пустую бутылку.

— Омад, это мюнхенское «Хакер-Пшор», лучшее светлое пиво на Земле. Я ужасно обрадовался, когда узнал, что его варят до сих пор. Закажи еще!

— Заказ принят, Джастин! — нараспев объявил себастьян.

— Спасибо, себастьян.

— Ну и ладно, тебе же хуже, — заметил Омад, — по мне, такое пойло все равно что вода из лужи… к тому же грязная!

— Тогда зачем ты пил?

— Что я, дурак отказываться от бесплатного пива? — возмутился Омад. Он часто разговаривал с Джастином, как с младенцем, объясняя ему прописные истины.

Джастин хотел было возразить, но вместо этого рассмеялся.

— Дураком тебя точно не назовешь!

Снизу поднялись Нила и доктор Джиллет. На ходу они оживленно о чем-то спорили.

— Да, дорогая моя, — услышал Джастин голос доктора, — в своей диссертации я доказывал, что можно заморозить человека на тысячу лет без вредных последствий для его психики.

— Нелогично! — возразила Нила, входя в гостиную и косясь на Джастина. — Джастин первый скажет вам, что его воскрешение было сопряжено с огромным риском для его психического здоровья!

— По-моему, вы преувеличиваете, — смеясь, ответил Джастин. — Все замечательно! Я жив, мир стал гораздо безопаснее, чем раньше, и я обзавелся новыми друзьями.

Как только он договорил, зазвенел холодильник. Джастин открыл его и снова рассмеялся. Он еще не привык к тому, что холодильники напрямую подключались к сети, через которую без труда можно было изымать или заказывать нужные продукты.

— И пиво только что привезли! В общем, как говорится, грех жаловаться.

— Как судебный процесс? — спросила Нила.

Джиллет навострил уши, ожидая, что ответит Джастин.

— Ах, процесс…

— «Ах, процесс»? — недоверчиво переспросил Омад. — Всего пару дней назад ты рвал и метал! То есть буквально ломал мебель. А как ты сочно описывал GCI! Конечно, многие твои выражения устарели, но признаюсь: кое-что я взял на заметку и обязательно введу в свой лексикон.

— Это было до, — ответил Джастин.

— До чего? — спросила Нила.

— До того, как я понял, что обязательно выиграю дело.

— В самом деле? С чего вы это взяли? Только не говорите, что овладели всеми тонкостями законодательства двадцать четвертого века!

— Конечно нет, — парировал Джастин. — Я нанял адвоката. Очень хорошего адвоката.

— Тебе не адвокатов надо нанимать, а отряд телохранителей, — укорил его Омад. Увидев, что Джастина его слова не задели, он зашел с другой стороны: — Ну ладно. Как его зовут?

Джастин сорвал крышечку с бутылки пива, обошел стол и плюхнулся на диван.

— Мэнни Блэк. — Он отпил большой глоток пива и удовлетворенно вздохнул.

Все ошеломленно молчали, Омад опомнился первым:

— Кто он такой?!

От ответа Джастина избавил звонок у входной двери. Джиллет обернулся, смущенный необычным звуком.

— Это старомодный оповеститель, — объяснила Нила пришедшему в замешательство доктору. — Он посылает звук, обычно звонок или жужжание, по всему дому.

— Вы ведь уже, несомненно, знаете, — обратился Джиллет к Джастину, — что ту же функцию способен выполнить аватар, к тому же не беспокоя других?

— Джастину, — ответила после короткого замешательства Нила, — нравится… как его… звонок?

— Да, звонок, — кивнул Джастин. — И… да, он мне нравится.

Он спустился по лестнице, чтобы встретить гостя. Вернувшись, он представил всем очень странного субъекта. На вид гостю было пятьдесят с хвостиком. Одет он был в мешковатый, мятый костюм, галстук съехал на сторону. Растрепанные длинные волосы доходили до плеч. Субъект сжимал в руке полураскрытый саквояж, из которого, как показалось Ниле, торчал недоеденный бутерброд. Вблизи стало заметно, что пиджак незнакомца весь в грязных пятнах… Хотя в целом общество снисходительно смотрело на некоторые личные слабости — например, кое-кому нравилась лысина, — вновь пришедший, видимо, не догадывался, что его «проблемы» вполне поправимы — и волосы, и лишний вес, и даже кривые зубы.

— Позвольте представить вам Мэнни Блэка, — обратился ко всем Джастин.

Гектор наслаждался последним полетом в частном орбитолете, он понимал, что еще долго будет лишен подобной роскоши. Жаль, что путешествие такое короткое — только до орбитальной станции GCI в нескольких километрах над Землей. Помимо пересадочной станции, на орбите разместили отель и ремонтные мастерские, оттуда во все уголки империи GCI в Солнечной системе рассылались сведения, товары, услуги и люди.

Последняя неделя выдалась для Гектора очень утомительной. Его акции снова резко пошли вниз. И родственнички поспешили избавиться от остатков — иного он от них и не ожидал. Гектор не сомневался: родители сбыли с рук весь свой пай, так им не терпелось поскорее отделаться от него. Останься у него хоть один кредит, он бы выкупил побольше себя самого, ведь сейчас его акции шли по цене грязи. Только государство по-прежнему владело пятью процентами Гектора, да и то потому, что пока не придумало, как обойти соответствующую статью конституции. В довершение всего он упал на самую нижнюю ступень корпоративной лестницы, теперь официально он считался служащим низшего разряда. Да, неделя в самом деле выдалась плохой, что, впрочем, совсем не удивляло Гектора. Он хорошо ориентировался на корпоративной кухне и понимал, какая высокая ставка на кону. Приятно было бы закатить на прощание шумную вечеринку, но у него закончились кредиты, долги приходилось оплачивать вперед из жалованья. Неожиданно оказалось, что у него не осталось и друзей, которых можно пригласить на прощальную вечеринку. Гектор дорого платил за свою откровенность и преданность GCI.

Ближайшее будущее было более-менее ясно. Как только он доберется до облака Оорта, он с головой погрузится в нудную работу, а его зарплата механически поползет вниз. Зато долги придется отдавать, поэтому придется расстаться с солидной долей своих акций. По его подсчетам, у него останется всего двадцать шесть целых и четыре десятых процента самого себя плюс-минус три-четыре процента. По закону, минимальный пакет составляет двадцать пять процентов. Хорошо, что… хотя нет, ничего хорошего нет. Остается надеяться, что он проживет достаточно долго и сумеет как-то вернуться из ссылки, выбраться из нищеты и позора. Конечно, пройдет не одно столетие, прежде чем он сможет вернуться туда, откуда упал, если ему, конечно, это позволят.

С такими мыслями и самоуничижительной улыбкой Гектор вышел из орбитолета и направился к воротам. По пути он зашел выпить кофе и стоял, глядя на выход на посадку. Как только он окажется на борту космического корабля, с его прежней жизнью будет покончено. Он вовсе не горел желанием начать новую жизнь, но, как говорится, где постелил, там и спи. Одним глотком он допил кофе, взял сумку, расправил плечи и зашагал к выходу.