Евгений Гаркушев - Русская фантастика 2012

— Санни допускать он гость. Какое следствие?

— Следствие такое. Санни передвигается по кораблю, только когда Антон и Карло ему разрешат. В кают-компанию Санни не ходит. В пилотскую рубку не ломится. В каюты экипажа тоже. Лучше всего, если Санни будет сидеть в трюме и никуда не ходить. Еду Антон и Карло будут ему доставлять сюда. Ах да, в туалет ходить можно. И непременно смывать за собой. А также убирать после себя грязь.

— Почему Санни нет ходить где он хотеть?

Антон переглянулся с братом.

— Давай я ему объясню, — сказал Карло. — Значит, так. Тебе нравится, как я выгляжу? Или он?

— Нет нравиться. Санни думать вы оба есть уроды. Страшно смотреть. Санни стараться не смотреть.

— Молодец. Теперь представь: не ты пришел в наш дом, а мы к тебе. И тебе приходится на нас смотреть. Мириться с нашим присутствием. Нюхать нас. Терпеть, что мы шляемся у тебя в доме, где хотим. Тебе бы это понравилось?

— Нет понравиться. Но Санни не запрещать. Санни терпеть. И ждать, когда вы уходить.

— А если мы не захотим уходить?

— Санни менять дом.

— А попросить гостей вести себя поскромнее — нет?

— Санни не понимать.

— Просить не показываться тебе на глаза. Не мешать тебе. Не докучать. Не…

— Санни понимать, — прервал бородавочник. — Санни не просить. Санни просить друг. Друг понимать. Санни никогда не просить гость.

— Вот оно что! — Карло присвистнул. — Друга можно просить о вещах, которые с прочими неэтичны. У Санни много друзей?

— Санни иметь много друг. И один большой друг. Сейчас не иметь.

— Он, наверное, имеет в виду убитого напарника, — Карло повернулся к Антону. — Как случилось, что напарник Санни погиб?

— Нет напарник. Брат. Одна кладка. Санни везти почта. Брат Санни тоже везти почта. Санни страховать брат. Он не успеть. Человек убивать брат. Санни больше нет брат. Санни много горевать.

— Понятно, — сказал Карло. — Мы сочувствуем тебе. Ты, в общем-то, неплохой парень. Жаль, что так оно вышло. А где те гады, которые убили брата?

— Что есть «гады»?

— Плохие люди. Убийцы, мародеры, пираты. Где они?

— Санни убивать гады.

— Вручим себя в руки божьи, — Святоша перекрестился. — Вот он, остров. Еще виток, и будем садиться. Помолимся.

Кастет послушно возвел очи горе.

— Ага, помолимся, — передразнил Хреноплет. — Стабилизаторы покорежены. Автопилот не работает. Посадочные двигатели — хрен их знает. А мы, конечно, помолимся, богомольцы хреновы, всевышний — он, на хрен, поможет.

— Не богохульствуй, — строго сказал Святоша. — Закрой пасть, если не хочешь, чтобы ее заткнул тебе я.

Последний виток провели в молчании. Когда остров вновь появился на горизонте, Святоша трижды осенил себя крестом и пошел на снижение.

Он не знал, как удалось посадить корабль, не угробив при этом экипаж. Рев, грохот, тряска — каждую секунду казалось, что «Мертвец» не выдержит, взорвется или развалится на части.

Однако обошлось. Последним, что увидел Святоша перед тем, как оптику застили облака пыли, было разбегающееся в ужасе стадо. Затем «Мертвец» вонзился кормой в землю, амортизаторы смягчили удар, но на большее их не хватило. Под нарастающий рев и грохот корабль накренился, двигатели взвыли в последний раз и смолкли. «Мертвец» на секунду замер и плавно, будто нехотя, завалился набок.

Святоша пришел в себя первым. Отстегнул ремни, пополз через рубку к Кастету. Растолкал его, и Хреноплета приводили в чувство уже вдвоем.

— Шлюз у нас над головами, — прохрипел Кастет, сплевывая кровь. — Как будем выбираться?

— Подсадишь меня, потом я втяну вас, — ответил Святоша.

— А дальше?

— Дальше как господь сподобит.

— Сподобит, как же! — запричитал Хреноплет. — Схреноподобит! На пожизненный срок каждому.

— Господь милостив, — сказал Святоша спокойно. — Особенно к сыновьям своим, у которых в руках оружие и которые не станут раздумывать, прежде чем пустить его в ход. Пошли.

— Знаешь, я все-таки, наверное, ксенофоб, — признался Антон на выходе из очередного гиперпрыжка, — не могу без отвращения на него смотреть. Уже месяц, считай, прошел. И по ночам он мне снится до сих пор. В кошмарах.

— Привыкнешь, — улыбнулся Карло. — Я ведь привык. Даже запаха почти не чувствую. Он хороший парень. Как он вчера сказал, помнишь? «Ты и я могли бы быть в одной кладке».

— Бр-р… — Антона передернуло. — В одной кладке! Представить противно.

— А ты не представляй. Он ведь совсем не про кладку хотел сказать.

— Да понимаю я. И все равно не могу. Вот, кстати, и он, легок на помине.

— Привет, Санни, — Карло подключил аппаратуру. — Присаживайся. Как дела?

— Хорошо, — наросты на бородавчатой голове сменили окрас на ярко-желтый — знак уважения к собеседнику. — Почему Антон есть скучный?

— Он скучает по девушке, — подначил Карло. — На Афродите, планете, на которую мы летим, Антона ждет девушка. Самка, — пояснил Карло, — с которой Антон не прочь сделать кладку.

— Язык бы придержал, — проворчал недовольный объяснением Антон.

— Я же фигурально. У Санни есть девушка? Ну, самка?

— Санни понимать, что есть девушка. Санни иметь девушка. Раньше, до война. Хотеть делать кладка. Не успеть. Санни идти на война. Девушка делать кладка. Без Санни.

— Бывает, дружище, — Карло улыбнулся сочувственно. — У нас такое тоже бывает, сплошь и рядом, считай. Не переживай, не в девках счастье.

— Санни уже не переживать. А девушка, которую иметь Антон, она красивая?

— Вряд ли ты нашел бы ее красивой, дружище. Но по человеческим меркам она красивая. Покажи ему фотку, Ант.

— Санни думать, девушка есть красивая, — бородавочник внимательно изучил протянутый Антоном снимок. — Санни не понимать почему. Но думать, что красивая. Девушка Санни тоже быть красивая. Тогда, до война…

— И все-таки не могу привыкнуть, — Антон насупился, подпер кулаком подбородок. — С души воротит. Бородавки эти, наросты, слизь…

— Ну и ладно, — Карло похлопал брата по плечу. — Тебе с ним детей не крестить. Знаешь что, Ант, высажу-ка я тебя на Афродите. Разгрузимся, и ступай к своей Лори. А Санни на Горгону я один закину, а потом вернусь за тобой.

Антон улыбнулся благодарно:

— Спасибо, брат!

— Так когда, говоришь, они прилетят? — Святоша задрал старосте подбородок стволом разрядника.

— Через неделю. Может быть, через полторы.

— Если соврал, отправлю на небеса. Двое их, говоришь?

— Двое.

— Ладно. Кастет, сюда топай. Старого хрыча — под замок. Хреноплет где?