Александр Розов - Одиссея креативной королевы

- Нет, я даже не задумывалась на эту тему, но если Ложа не даст эту информацию, то разговоры о нашей доле, меньше чем 5 миллиардов несерьезны. Честно говоря, я даже начинаю сомневаться, что 5 миллиардов это достаточно для нас. Почему мы должны отказываться от остальных 10 миллиардов, которые тоже наши по закону?

- Мне, - заметил Беглофф, - тоже пришла в голову эта ценная мысль.

Тут Морис Тейлор не выдержал.

- Кажется, вы плохо понимаете, что такое миллиарды долларов. За миллиард долларов можно сделать, чтобы вы оба исчезли, и мисс Кестенвэл со своим приятелем – тоже.

- Еще одна ценная мысль, - сказал Беглофф, - знаешь, Джонни Ди, пора посмотреть, где живут эти два джентльмена, где их бизнес, и где их семьи. То же самое про всех членов Ложи, или Гиперборейского клуба, кроме мелюзги. Ну, тебе виднее, ты профи в этом.

- Я уже подготовила эти данные, - сообщила она, и подвинула к нему свой ноутбук.

- Какого черта вы делаете? – нервно спросил лорд Конгрейв.

- Это просто, как банан, - сказал Влад Беглофф, - ваш, как бы, адвокат, пригрозил нам физической ликвидацией. Настоящий hombre непременно отвечает на эту любезность встречной любезностью. Я скажу прямо: если хоть с одним из нас случиться какое-то подозрительное фатальное несчастье, то вы, лорд, и ваш, как бы, адвокат, и все ваши коллеги по Ложе, так или иначе, раньше или позже, окажутся подвержены фатальным несчастьям того же рода. Я думаю, надо сделать технический перерыв, чтобы вы, без промедления, порадовали ваших коллег этим новым интригующим обстоятельством.

- А заодно, - добавила Джонни Ди, - передайте им предложение по честному разделу в натуре. Быть может, они согласятся, и тогда всем нам станет гораздо проще работать.    

- Тейлор! – воскликнул лорд Конгрейв, - Какого черта вы до этого довели?!

- Не забывайте, Конгрейв, кто здесь главный, - огрызнулся якобы адвокат.

Джонни Ди Уилсон артистично изобразила экстремальное внимание.

- Интересный вопрос! А кто здесь главный?

- Он, - лаконично, но неохотно, ответил Конгрейв, кивнув в сторону Тейлора.

- Ну! Все интереснее и интереснее! Мистер Тейлор, может, вы один из Мастеров?

- Не ваше дело, мисс Уилсон!

- Ответ ясен. Спасибо. А теперь объявите время следующего раунда переговоров.

- В полночь вас устраивает? – спросил Тейлор. 

- О-о! - Джонни-Ди улыбнулась, - Разумеется! Ведь полночь, это так романтично!

…

Это же время. Палау. Восток острова Бабелдаоб. 6 километров к югу от Капитолия.

Дореволюционный Нгивал был типичным равнинным аграрно-рыбацким районом, где существовала одна деревня с числом жителей - менее трехсот, и кое-какой локальной инфраструктурой (три магазинчика, два пирса для баркасов, и одна начальная школа с неплохой библиотекой). У Нгивала имелся собственный античный эпос, и собственный памятник старо-языческой эры: Дерево-Прародитель в центре каменного кольца. Ни это дерево, ни кольцо, не были теми же, что в древности, но стиль (как говорят) сохранился. Античный расцвет Нгивала связан с гаванью, которая защищена коралловым барьером,  лежащим примерно в километре от берега. В новые эпохи эта полоса мелководья стала минусом: корабли со значительной осадкой просто не могли подойти к деревне. Зато в «сверхновую эпоху» (после Алюминиевой революции) она опять стала плюсом. Такая естественная, почти всепогодная ВПП для летающих лодок и экранопланов…    

…Микар Унгилранг излагала это Джил Додридж в ходе конной прогулки от Капитолия Палау в Нгивал, к Y-клубу «Утка и Кенгуру», расположенного около учебной авиабазы Народного флота. Дорога (построенная при неоколониализме) была очень неплоха для автомобилей, но лошадке вредно шагать по асфальту. Лучше - грунтовая обочина. И, в любом случае, ездить верхом там, где есть автомобили – не рекомендуется, особенно в темный период суток, когда внезапный яркий свет автомобильных фар может напугать лошадь. Здесь, на восточном берегу Бабелдаоба, тоже встречалось какое-то количество автомобилей (а также байков и трайков), но очень немного. И, разгоняться до высокой  скорости здесь было не принято. Какой смысл, если самое большое расстояние - 40 км? Проезжающая «колесно-моторизованная» публика, увидев двух конных девушек, как правило, притормаживала. Следовал обмен репликами и дежурными шутками (Джил не понимала местного сленга, и не могла оценить), дальше - типовой приветственный жест поднятой открытой ладонью, и – счастливо оставаться.      

Тишина, нарушаемая лишь шелестом близких волн, выбегающих на песок.

Темнота, прерываемая пятнами уличных фонарей (тоже наследие неоколониализма).

В тусклом свете этих фонарей покачиваются ветви пальм, похожие на гигантские перья фантастических птиц. Иногда бесшумно мелькают тени-силуэты летучих лисиц.   

Мир здесь кажется заколдованным. Будто какая-то другая, параллельная вселенная.

В Нгивал-таун они въехали как-то внезапно. Справа обочина оборвалась прямо к морю, поблескивающему в свете фонарей. Слева появились квадратные домики с 4-скатными крышами. И света стало больше. В тауне бурлила ночная жизнь. Около дороги работало нечто вроде маркета. На листах брезента и на циновках лежали товары - фрукты, овощи, лепешки, пирожки, печеная рыба, бутылки с напитками, и пучки разнообразной травки, снабженные листами с компьютерной распечаткой (видимо, объясняющей свойства)…

- Микар, это марихуана, что ли? – спросила Джил, приглядевшись к одному пучку.

- Да, - подтвердила туземка, - хочешь, можно купить, потом в клубе пыхнем.

- Э-э… Я просто так спросила. А вот у того дедушки банка с порошком? Это кокаин?

- Сейчас спрошу…   

Микар обменялась несколькими фразами с пожилым туземцем, и сообщила:

- Нет, это не кокаин, это польский снежок. Совсем другая штука…

- Польский? – переспросила Джил.

- Да. Кокаин называется колумбийским снежком. А это – польский. Типа, его придумал польский ученый, который живет недалеко от Таити. Точнее, недалеко от Бора-Бора.

- Слушай, а у вас что, легально этим торгуют?

- Да, как вином, кофе, и табаком. По Хартии бан только на то, что вызывает подсад.

- Подсад, это в смысле наркомания, как с опиумом? - уточнила британка.

- Да, И не только. В мире до фига придумано всяких неправильных таблеток. 

- Хэй, нези! – окликнула их бабушка-туземка, - Берите мескалиновый кактус, сушеный натуральный продукт. Полезнее, чем тот же мескалин в порошке. 

- Спасибо, мамми, - вежливо ответила Микар, - но это не то. Вот если бы kava-kava.

- Kava-kava? – переспросила бабушка, широко улыбнулась, и подняла со своей циновки пластиковую бутылку с зеленоватой жидкостью, - Вот, это из свежего урожая.