Игорь Алмазов - Навстречу звездам
При доперестроечной Советской власти школа была ближе к школе первого типа. Но все же система народного образования не достигала такого уровня. Конечно, советская школа давала прекрасные знания для применения в отдельных конкретных областях народного хозяйства. Но этого было недостаточно. Надо было готовить не только высококвалифицированных работников, но и сознательных граждан. Надо было учить правильно разбираться в сущности явлений, в людях; учить специфическим практическим тонкостям организации и управления, эффективному взаимодействию с людьми. Этому не учили. И даже в популярных книжках зачастую были лишь общие фразы. Этому эффективно учили только в семьях всяких ушлых гадов. В ходе повседневных практических мероприятий они постоянно передавали наследникам крысиный опыт — пресловутое умение «вертеться», а также вертеть другими людьми. Обладая блошиным инстинктом к кучкованию, они с первого взгляда, как масоны, распознавали «своих»; они плодотворно сотрудничали друг с другом и умели мирно договариваться — ворон ворону глаз не выклюет, а взаимная иррациональная вражда и грызня — это для ограбленного ими «быдла». Многим людям, наблюдавшим за подонками, было непонятно — как это они постоянно добиваются своего, чего бы ни захотели; как это им постоянно «везет» — уж не продали ли они свою душу дьяволу? Ведь большинству-то «не везло» — а если они и пытались подражать им, то оставались в еще большем проигрыше… В чем же дело, в чем сущность «тайных знаний» подонков?
Это было непочатым краем для исследований психологов и социологов как ответить на этот вопрос, как выявить все это. Выявить не для того, чтобы этим с еще большей эффективностью пользовались «избранные», а для того, чтобы этому противостоять. До «перестройки» общество, по мнению идеологов, было монолитным, врагов народа не было. То есть были, конечно, но всего лишь отдельные оголтелые диссиденты — а не огромная масса «благополучных» подонков — будущих поклонников «дорогого Владимира Владимировича»… При оккупации — понятно, почему этим никто не занимался. Наконец, после Революции коммунистам пришлось бросить огромные средства на исследования в этой области. И советские ученые — психологи и социологи все эти механизмы досконально выявили и описали. Тысячи из них защитили кандидатские и докторские диссертации, стали профессорами и академиками, даже Героями Коммунистического труда. Поистине, как говорится в одном из советских лозунгов, «знание разорвет цепи рабства»… По их научно обоснованным рекомендациям были перестроены структуры управления и контроля, созданы схемы учета личных качеств граждан, изменены законы, введены и детально расписаны точные механизмы кадрового назначения и предоставления благ — для блокирования применения подонками подлых интриг против честных людей с целью собственной наживы. Теперь все те интриги подонков, которые ранее только морально осуждались, можно было расценивать как подлог в документах строгой отчетности, учитывающих личные качества, заслуги и потребляемые блага. Подлог — со всеми вытекающими отсюда последствиями… Были разработаны новые обучающие системы — с целью формирования способностей к системному взаимодействию с людьми и обществом у всех без исключения, а не у десяти процентов, как раньше. Так же, как и соответствующих психологических качеств. Но подчеркиваю — не для того, чтобы этим пользоваться в своих интересах, а для того, чтобы уже никто не мог этим воспользоваться в ущерб другим. Если все обладают одинаковой силой, то становится невыгодно и опасно идти против всех — надо искать другие пути самореализации — общественно полезные. Новые структуры и алгоритмы политического и экономического управления — а также механизмы формирования у всех людей этих специфических способностей — и явились средством решения задачи достижения всеобщей справедливости. Жестокие наказания за нарушения были лишь вторичным инструментом.
Воспитание — формирование соответствующих моральных и психологических качеств — вообще исключительно важная вещь. В капиталистической школе первого типа этому уделялось особое внимание. А в доперестроечной системе образования, как правило, этому фактически не уделялось внимания вовсе. Только идиотский формализм и общие заученные фразы. Была огромная масса усугублявшихся с каждым годом проблем. Критерием успеха зачастую было лишь усвоение материала и бездумная дисциплина — да и то в пределах школы. Учителя в значительной своей части не умели либо не хотели воспитывать — а если и хотели, то сам режим работы был серьезным препятствием. Например, не было нормальной материальной базы и специально отведенного времени для этого. Математика, литература, английский, физика, химия — и до свидания в подворотню или на домашний семинар по социальному паразитизму. А на воспитание наплевать. Процветал формальный и обезличенный подход к воспитанию, вместо серьезной работы зачастую осуществлялась мелочная опека… Конечно, внеклассная работа была, но это по желанию, да и то не всегда интересная — лень было работникам, не хотели «надрываться». Не все же были такими, как Сухомлинский или Щетинин… Реальная социально значимая работа часто подменялась собраниями, где «толкли воду в ступе».
И еще очень характерный момент — у многих дрянных учителей были так называемые «любимчики». Но, разумеется, в эту категорию попадали отнюдь не самые честные и добрые — дело в том, что так называемые «сильные личности» чувствовали родственные души и «ловили кайф» от того, что к ним подлизываются. Таким «подающим надежды» ушлым особям была открыта широкая дорога в пионерские и комсомольские активисты. Потом, разумеется, эти «активисты», повзрослев, забыли о том, что они «несли» с пеной у рта, как они упрекали товарищей за недостаток «коммунистичности», и стали благополучно «забивать неплохие бабки» при оккупации, стали абсолютно лояльными к антинародному режиму — «все нормально», «жизнь удалась»… «Вертеться» они умели с детства… А самое главное — те, кого тогда держали на вторых ролях, задвигали в тень, не замечали и не воспринимали всерьез, как раз и стали сторонниками Зюганова и революционерами. А уже после Революции те самые — «сильные» и «активные», — конечно же, опять захотели напялить маски и оттеснить настоящих коммунистов-борцов, но мы, к великому счастью, были уже предупреждены и пресекли это в зародыше, хотя их активность была просто дикой и яростной. А то бы они снова успели быстренько пробраться туда, где мы бы их уже не достали, и опять объявился бы новый Горбачев…
И еще можно выделить один недостаток доперестроечной системы воспитания — если подросток был подонком, но еще не совершил конкретного правонарушения, то с ним ничего не могли поделать — государство не предоставляло соответствующих полномочий. Вместо честности и бескорыстия прививали тупую дисциплину. Вы, конечно, смотрели очень знаковый фильм «Доживем до понедельника». Такие, как главный герой — учитель истории Мельников, — были, в сущности, «белыми воронами» — это очень профессионально там показано. На воспитание довольно многим было наплевать.