Сергей Калашников - Клан Мамонта
Грел-грел — всего чуть побулькало, и перестало. Подбавил жару — снова чуть-чуть побулькало. Ещё поддал — тот же результат. Похоже, вышел воздух, вытесненный за счёт расширения при нагреве, и всё. Точно, он же внутрь ничего не впускает, то есть кислород к руде не проникает, и сера без него не сгорает.
Прямо на ходу вытащил затычку из нижнего носика. Вскоре стали появляться и отдельные бульки. Но очень вяло. Точно — нужно бы воздуха поддать. Ведь внутри не горючее, а минерал — он-то не превратится в сплошную золу и не обуглится!
Притащил насос и принялся прилаживать его к нижнему носику. К очень горячему, между прочим, холодный выходной патрубок. Ну, никак это не получалось — даже схватиться невозможно, не говоря уже о том, чтобы применить мало-мальское усилие — хрупкая она, эта керамика. Не ровен час — отломает.
Просто приставил концы друг к другу с минимальным зазором, и принялся дуть струёй.
В чашке чуть заметно забулькало. То есть, что-то пошло. И когда прекращать процесс? Он ведь даже запаха толком не слышит! Ой, нет — пошли ароматы, причем даже похуже, чем в Рудном. Часа через три добавка вони прекратилась. То есть что? Всю серу выжег?
Аккуратненько достал чашку из-под носика, капнул на гашеную известь — хорошо шипит.
Попробовал серый порошок, выпаренный из щёлока — ещё лучше шипит.
Посмотрел на острие палочки, которой переносил каплю — слегка, темнеет. То есть, похоже на кислоту. Разумеется, серную.
* * *Опыт по получению кислоты Веник и Светка повторили много раз, только лучше подготовившись к подаче воздуха в «чайник». И чуть не сделали «закрытие». То есть получавшаяся после продувки чашки с водой кислота была какой-то не такой. Чуть живой, если выразиться образно. Даже порошок из щёлока еле-еле шипел, а уж известь так вообще лишь слегка меняла цвет. Хорошо, что вспомнили, как немилосердно раскалили руду при первом, удачном, опыте. Когда перед началом продувки поддали жару как следует, да дали прогреться, тогда и получили снова «настоящую» кислоту.
А «ненастоящая»? Она ведь тоже была кислотой! И точно также получалась из соединения серы с кислородом. Выходит, возможны два вариант продуктов горения серы — полный и неполный!
Много времени потратили на подбор режимов и на создание промышленной установки в большом трёхведёрном чайнике — её перевезли в Рудное и стали использовать вместо сковородок — дело в том, что прокаленная в ней руда была ничем не хуже подготовленной по-старому — точно также шла в плавку с тем же результатом. Зато по полстакана кислоты каждый день прибавлялось. Трудно сказать, насколько концентрированной — палочка чернеет — и ладно.
Наташка, занимавшаяся своей косметологией в том же лодочном сарае, неожиданно и почти независимо получила глицерин. Она, кроме всего прочего, варила мыло.
— Блин, Веник, ботан ты наш недоделанный! Что это за хрень получилась, — воскликнула она глядя на один из довольно вонючих горшков.
— А что не так? — парень подошел и потрогал палочкой неопрятный комок, всплывший среди похожей на воду жидкости.
— А то, что оно в воде не растворяется, — Наташка попыталась размять пальцами поддетый палочкой комок, но тот упрямо выскальзывал. — Но скользкий, как мыло.
Поняв, что схохмила, девушка улыбнулась и объяснила: — Я не в щёлоке варила, потому что его, как выяснилось, твоя драгоценная Светочка весь перевела на свой серый порошок. Подумала, что если и он, и известь на вашу кислоту одинаково шипят, то и с жиром они поступят одинаково. Тем более — того говёного жира, что ты припёр с севера, совсем не жалко — такой он мерзкий.
Разбодяжила извёстки, наподобие щёлока — молочко такое получилось, и давай его вливать в растопленный в воде жир, как я обычно делаю. Всё, вроде так же шло. А потом, как пощупала — а оно в воде не расходится.
— Ладно. Не горюй. Достань и потом попробуй с чем попало смешивать. С тем же жиром, например. Кстати! Что это за вода осталась в горшке? Ты же обычно её немного добавляешь, а тут смотри как много! Будто прибавилось!
Наташка макнула палочку, принюхалась, потрогала пальцем: — Чем-то знакомым повеяло.
Подошли Светка с Пуночкой.
— Чувство такое, как от жидкости для ухода за руками.
— Точно! Вспомнила! Это глицерин. Он для смягчения кожи. Веник, ты гений! Скажешь своей Ленке, чтобы хорошенько тебя поцеловала, — схватив чашку с жидкостью, девчата побежали хвастаться перед остальными одноклассницами новой победой науки. Хотя, женщины из местных тоже кое-в-чём разбираются — Наташка и с ними ладит.
* * *Следующее открытие снова сделала всё та же Наталья. Она послушно выполнила указание Шефа о смешивании с салом нерастворимого мыла, которое для ясности назвали известковым, в отличие от щёлокового, которое никак особенно не называли. Опыт в подобного рода действиях у неё был немалый — с чем только не перетирала она тот самый гусиный жир, как только не пробовала его очистить, сделать благородней.
Так что, осторожно нагрев один компонент, она принялась добавлять в него другой, тщательно перемешивая. До однородной массы. Что у неё получилось? Над этим думали всем кланом. Эта субстанция напоминала девочкам крем, но конкретную предъяву сделали мальчики — смазка, вот для чего это вещество лучше всего подходило. Подшипники обоих токарных станков и одного сверлильного работали на этом солидоле лучше, чем на сале.
Потом начались крупные заготовки, а на внешних работах ребята девчат задействовать избегали, разве что в местах, где есть хоть какое-то жильё. В недавно найденной дубраве никакого домика поставлено не было, а желудёвый хлеб осенью и сухари круглый год прочно вошли в рацион — собирать их поехал и Шеф.
Корзины, лесенки, чтобы добраться до ветвей, ночёвки у костра под охраной Шака — зачем девчатам подобная романтика? Тем более похолодало — октябрь месяц. Случались и дождики — сырая палатка, мокрые дрова. Достаточно и того, что они приходили лодками, забирали добытое. Это не ночлег на девственной природе — ну не успели подготовить новые угодья к большим заготовительным работам.
Из происшествий был только один опрокинувшийся челнок, несколько корзин из которого так и не нашли. Да и искали не особенно упорно — в этот раз подобного добра набрали не много, а очень много.
Был и рывок на юг полной эскадрой самых быстрых байдарок — эвакуировали Мэг и Толяна с их икрой, балыками и собранными травами.
Кроме свёрточков с содержимым аптечного назначения девушка привезла целый мешок семян какой-то тамошней травы. Сказала, что её бывшие соплеменники жевали их, когда голодали. Много этих семян остаётся в колосьях невыпавшими чуть не до весны.