Вальдэ Хан - Храм

Свист разглядывал девушку, вспомнив тот сон, где она явилась к нему, обласканная огнем Жаровни. Пускай сейчас и разглядывать‑то за ворохом мешковатых одежд было нечего.

Длинные ресницы опустились, а потом вновь взлетели.

— Все хорошо. Спасибо, что спросил, Свист, — она опустила на пол корзину, в которой охотник разглядел масло для светильников, да жесткий квачик, предназначенный очищать чаши от копоти. – Пастырь наш Ведун отметил меня своей милостью, и разрешил каждые два дня менять масло в светильниках.

— Поздравляю, — не найдя слов лучше, пробурчал Свист.

Его одолевали смешанные чувства – желание подольше поговорить с девушкой, и в то же время Свист готов был сорваться с места и убежать подальше, изнемогая от чувства неловкости.

— Ты ведь никогда не была за стенами Дома?

— Свет меня упаси! – Арахна сотворила в воздухе перед собой замысловатый знак. – Я слаба и могу принести с собой порчу, так что и очищающий обряд не поможет.

— А жаль, — Свист пожал плечами думая, что с удовольствием показал бы собеседнице озеро и тонущую статую, водопады на юге и солнечную поляну с клевером. – Там есть очень красивые места.

— Ты издеваешься?! Что может быть красивого там, где властвует ночь и ее мерзкие создания?

— Где же это ужасы такие? – Пластун возник из‑за левого плеча Свиста, подойдя по–охотничьи тихо и незаметно.

Арахна воспользовалась тем, что десятник отвлекся на Пластуна и, быстро прошмыгнув между ним и стеной, упорхнула на лестницу. Свист проводил ее полным сожаления взглядом, хотя и испытал некоторое облегчение.

— Да так, — охотник даже скривился, — страшилки тут всякие рассказывает про лес.

— Храни ее Свет, девчушку нашу, — покачал головой заведующий разведкой Дома. – Но я тебе другое сказать хотел – ты, когда вниз уйдешь, приглядывай за Пробоем.

Свист поднял брови.

— Сделай‑ка лицо попроще, — Пластун сбил многострадальную шапку на затылок. –За этим парнишкой глаз да глаз нужен, так что ты уже на правах старшего товарища гляди в оба так сказать.

— С чего бы это? – Свист пропустил «старшего» мимо ушей.

— Временами он слишком уж дословно понимает все, что говорит нам Ведун. Ну, то есть, если не разводить словоблудие, как то очень Сонный любит, Пробой может наделать глупостей. Пускай и руководствоваться будет верными и благородными мотивами – истовой верой в Свет.

— Хорошо, пригляжу.

Свист улыбнулся про себя, подумав, то‑то бы удивились эти двое, если бы узнали, что просят его об одном и том же, да еще и исходя из одинаковых соображений.

— Вот и славно, удачи тебе внизу. Я – первый, кто будет молить Светоносца о твоей защите.

Разведчик хлопнул Свиста по плечу и застучал каблуками по каменным ступеням, спускаясь на нижний ярус. Охотник же направился к себе, думая, что будет благодарен Пластуну, если тот выполнит свое обещание.

— Отец, будь со мной там, направь мою руку и уведи врага от моего следа, — громко шептал Свист, обращаясь к потолку своей комнаты.

Свист отметил на полотнище, которому суждено было стать картой, небольшой пруд, выведя на ткани неровный кружок. Местность тут была богата на ручьи, болотца и заводи. Прямо не карту составляй, а подробную лоцию.

— И зачем только нас сюда отправили, так далеко на юго–восток войско все равно не забрело бы.

Грозовик вытер рукавом куртки пот, заливающий глаза. Свист искоса глянул на него: высокий, но довольно сухой мужчина с длинными темными волосами и острыми, почти неприятными, чертами лица. Он получил свое имя от того что как только стал сам ходить по Дому, тут же привязался к тетке Грозе, неотступно следуя за женщиной, куда бы та не направилась. Ругань и даже легкие побои не возымели на новичка ровно никакого влияния, он лишь мычал в ответ, да мотал патлатой головой. И хотя Свист был против того, чтобы идти в разведку с тем кто ни разу сам за мерцалами не ходил, но Ведун настоял – мол де, Грозовик и на тренировках первый, и Свет чтит так, что другим в пример.

— Если, не приведи Свет, прижмут нас гадоверы так, что ноги уносить придется, вот тогда и обрадуемся, что есть у нас планы этих мест, — на правах более опытного пояснил Свист.

— Не оскорбляй пораженческими речами мой слух и мою веру в победу.

Пробой, забравшись на вросший в землю камень, озирал окрестности, с важным видом поигрывая пальцами на ложе своей винтовки. Слова он бросил небрежно, походя, как иногда делал Ведун, разговаривая с рабами.

Свист поглядел на опаленного Светом и подумал, что не стал бы горевать если бы тот валун, на котором устроился Пробой, тоже оказался медведем–перевертышем.

— Не оскорбляй своим невежеством тактический гений Ореха, — огрызнулся Свист и спрятал карту в карман. – Пошли, до того, как мы повернем обратно, нам еще предстоит пройти не один час.

Воздух над головой пробоя сгустился от гнева. Свист ухмыльнулся, видя как тот борется с желанием плюнуть ему в лицо. Гонористый стал Пробой, но перед тем, как их отряд отделился от основных сил, Пластун недвусмысленно указал, кто главный в тройке разведчиков. Пробой скорчил надменную гримасу и, соскочив с камня, прошелся мимо охотников.

— Нам в другую сторону, — не без ехидцы в голосе окликнул его Свист.

Разойдясь веером и держась на расстоянии прямой видимости, троица разведчиков обогнула пруд и углубилась в заросли. Пока они шли, Свист думал, что случись им повстречать дикарей, даже если тех будет несметное полчище, удержать Пробоя от опрометчивых поступков выйдет разве что пристрелив его.

— Свист, смотри, — Грозовик указал дрогнувшей рукой куда‑то вверх.

Десятник проследил за указанным направлением, и помянул всуе ночных демонов.

В пяти метрах над рыхлой землей, свисая с ветвей засохшего дерева, скалился почерневший от гнили череп давно умершего человека. Поверх комбинезона он был опоясан конструкцией из ремней и железных скоб, к которым крепились тросы, запутавшиеся где‑то в сучковатых ветвях, они‑то и не давали телу рухнуть вниз.

— Кто это? – забыв об уязвленной гордыне, спросил Пробой, сам не заметив, как перешел на громкий шепот.

Свист не ответил, только подошел поближе, желая рассмотреть мертвеца.

— Надо его снять оттуда, — он вынул нож.

— Нет! – разом воскликнули Пробой и Грозовик.

— Почему? – удивился Свист. – Глядите, у него за спиной какой‑то рюкзак, может там найдется чего интересного, а заодно и узнаем, кто он.

— Да пускай демоны его рюкзаком подаваться! – у Пробоя даже руки затряслись. – На нем наверняка столько ночной порчи, что потом вовек не отмоемся. Может быть, это и есть демон, только прикидывается, а веревки эти – на самом деле его щупальца.