Нил Шустерман - Неизведанные земли

Цин подняла голову и посмотрела на Ника, сидевшего в испачканном шоколадом кресле. Интересно, подумала она, это мое воображение или он действительно испачкан шоколадом больше, чем вчера?

— Позволь мне спросить тебя кое о чем, Цин. Это очень важно.

Ник наклонился, чтобы она лучше его слышала.

— Когда ты взяла Кудзу, ты перенесла сюда его дух или в Стране оказалась вся собака?

— Мне кажется, вся собака, сэр, — сказала Цин. — В смысле, непохоже было, чтобы я вырвала из бедняги душу или что-то такое. Я его схватила, втащила через дыру, как обычно. Никакой мертвой собаки, оставшейся по ту сторону дыры, я не видела. Я его сюда перенесла целиком, с душой и телом.

Кудзу лег на пол и перевернулся на спину, подставив живот. Цин почесала его, и пес заурчал, как котенок.

— Он не спал девять месяцев, как люди, потому что так и не умер.

— Значит… — сказал Людоед. — Он был живым, прежде чем ты забрала его… а теперь он умер.

— Да, точно. Теперь он призрак, как все мы. Он не стареет, не болеет, не меняется. И светится, как мы.

— И все же, забрав его сюда, ты совершила дурной поступок.

Цин не понравилось то, к чему клонил Ник.

— То, что я сделала, немногим хуже других моих поступков, — сказала она, защищаясь. — Не хуже того, что ты меня заставляешь делать. Сэр, — добавила Цин спустя пару секунд, не слишком охотно.

— Нет, это куда хуже. Я думаю, ты и сама знаешь.

— Может, и так, но с тех пор много воды утекло. Теперь уже ничего не поделаешь.

— Нет, это не так, — сказал Ник спокойным и тихим голосом.

Цин окончательно расхотелось продолжать разговор.

— Так, Кудзу, пошли отсюда.

Она оторвала собаку от пола и заставила встать на ноги. Сделав это, Цин направилась к двери.

— Вернись немедленно, — потребовал Людоед.

Цин не подчинилась.

— Это приказ, — добавил он грозно.

Цин остановилась у самой двери и резко повернулись к нему.

— Можешь приказывать мне что угодно, но с Кудзу я ничего делать не буду. Это мой пес, а не твой!

— Если хочешь, чтобы в дальнейшем все было хорошо, — сказал Ник все тем же спокойным голосом, — придется поместить Кудзу в мир живых, как те цветы, что мы вернули вчера.

— Нет! — рявкнула Цин, не потрудившись на этот раз прибавить «сэр».

— Это нужно сделать, ты сама прекрасно знаешь.

— Если я его туда отправлю, куда он пойдет? — спросила Цин плачущим голосом.

— Ты можешь позаботиться об этом, найти ему хорошую семью.

— Если я его туда отправлю, он умрет!

— Не раньше, чем проживет обычную собачью жизнь.

Цин кричала, а Ник оставался спокойным, как скала. От этого девочка еще больше распалялась.

— Да на кой черт ты меня заставляешь это делать?

Ник не ответил на поставленный вопрос.

— Я твой начальник и старший по званию, — сказал он резко. — Приказываю тебе найти для Кудзу хороший дом. А потом воспользоваться твоим искусством и поместить его туда.

— Можешь приказывать хоть до Страшного суда, но этого я делать не буду!

Ник замолчал на секунду.

— Если ты сделаешь это, я поставлю тебя во главе целого полка, — сказал он наконец.

Людоед положил свой грязный, липкий палец на струну, звук которой всегда вызывал в душе Цин большой резонанс. Цин почувствовала отвращение к себе, поняв, как легко ее купить.

— Сколько солдат в полку? — спросила она.

Больше всего Цин ненавидела себя за то, что понимала: чертов Людоед, провалиться бы ему, абсолютно прав. Она притащила в Страну живую собаку, не спросив себя даже, имеет ли она на это право. Да и взять хотя бы историю о хозяине, который якобы бил Кудзу. Кому, как не ей, было лучше всех известно, что это ложь? Кудзу жил неплохо, а люди его окружали хорошие. Они были такими хорошими, что ее даже затошнило от них. Тогда она еще не решила стать отшельницей, ей казалось, нужно остаться с людьми и делать вид, что она одна из них, хоть они и не догадывались о ее существовании. Она прожила в той семье больше месяца, сидела вместе со всеми за столом и крала с их тарелок крошки еды. Она была с малышами в детской комнате, брала их вещи и наблюдала за тем, как брат с сестрой дерутся, обвиняя друг друга в потере игрушек.

Только собака чуяла ее присутствие. Не в прямом смысле, конечно, но начинала нервничать, когда в комнату входила Цин. Через некоторое время собака определенно почувствовала к привидению симпатию. Она подходила к тому месту, где стояла Цин, ложилась на спину и как бы предлагала ей почесать живот. Однажды Цин воспользовалась своими возможностями и погладила собаку. Девочка осмотрела руку и увидела на ней собачью шерсть. Тогда-то ей и пришла в голову мысль о краже. Если сквозь портал можно пронести шерсть, почему бы не втянуть в него всю собаку?

Люди, у которых жил Кудзу, так никогда и не узнали, что случилось с их любимым питомцем. Они решили, что пес стал жертвой койотов или еще каких-нибудь хищных зверей. Зато у Цин появился друг, в котором она отчаянно нуждалась. Она дала собаке другое имя. Раз уж ее саму назвали в честь цветка, решила Цин, собаку стоит назвать именем какого-нибудь растения. Она вспомнила о пуэрарии. Или кудзу, больше всего известной благодаря способности быстро расти. Цин показалось, что собака у нее выросла, как цветок в горшке. Да и настоящее имя пса она не помнила.

Но об этом она никому не рассказывала, особенно Нику, потому что знала, что, украв собаку, она совершила неблаговидный поступок. Но в жизни всегда приходится платить по счетам, и Страна в этом смысле ничем не отличается от мира живых. Пора было исправлять допущенные ошибки. Умом Цин это понимала, но сердцем принять не могла.

Она выполнила приказ Людоеда — нашла семью для Кудзу. Не просто семью, а похожую на ту, из которой в свое время украла собаку. Она выбрала хорошо обеспеченную пару с двумя детьми. Цин долго наблюдала за ними, чтобы понять, хорошие они люди или нет. Она сидела с ними за столом и время от времени, когда люди отворачивались, таскала вареную кукурузу. Когда Цин убедилась в том, что выбрала правильную семью, она привела в дом Кудзу и Людоеда.

Когда они подходили к крыльцу, вдалеке прогремел гром. Горизонт на востоке затянули грозовые тучи. На душе у Цин творилось то же самое.

— Похоже, у них уже есть собака, — сказал Ник, когда они вступили на задний двор. Там действительно стояла конура, а рядом две большие упаковки с собачьим кормом.

— Это я принесла, — сказала Цин.

Она утащила конуру и мешки с кормом из соседнего зоомагазина, принесла к дому и снова поместила в мир живых. Члены семьи заметили конуру и очень удивились. Дети решили, что это сюрприз, который преподнесли им родители. Они обрадовались тому, что в доме скоро появится собака. Родители же пытались понять, кто из друзей или родственников мог совершить такой экстравагантный поступок.