Сергей Демченко - Люди из ниоткуда. Книга 1. Возлюбить себя
Здесь повсюду царило лишь запустение и разорение. Но в некоторых углах очень неплохо сохранилось достаточно много неповреждённого.
Будучи закрытыми помещениями, склады в разных местах ещё были полны ледяной шуги. Местами путь преграждали завалы из крупногабаритных предметов, — гладильных досок, холодильников, ранее стоявших в коробках компьютерной и бытовой техники.
Пропавшего, сгнившего и попросту угробленного водой, грязью, снегом и морозами было на многие, многие миллионы. Десятки и сотни миллионов. Было грустно бродить по верхним этажам, свободным от воды, и созерцать олицетворение технологического упадка…
Тут и там попадались тушки полусгнивших рыбешек, не сумевших вырваться с отходом воды через узкие пробоины окон, а в одном из залов мы обнаружили зажатого техникой метрового катрана. Видимо, акула охотилась в этих дебрях за стайками рыб. Всё найденное было нам ни к чему. Это ни оживить, ни приспособить. Слишком уж чувствительные и нежные устройства. Слишком тонкий и слабый металл.
Но мы продолжали свои поиски, перепрыгивая через горы электронных обломков и бредя по пояс в воде в нижних залах. Как казалось, здесь уже кто-то побывал. И нам ничего постарались не оставить. Во всяком случае, складывалось впечатление, что склады обнесли начисто и со знанием дела.
Может, так оно и было в первые дни после катаклизма. И то, что оказалось в пределах досягаемости, некоторое время ещё кормило даже тех, кто не так давно стрелял в нас.
Как бы там ни было, на одном из верхних этажей, пройдя отчего-то пустой торговый зал, заполненный только опрокинутыми заиленными стеллажами и холодильными витринами, который я уже собирался дать команду покинуть, Шур наткнулся на небольшие, непримечательные запертые воротца. Не бросающиеся сразу в глаза, и заваленные сплывшимся в эту сторону зала строительным хламом, — пластиком, мешками и реечной щепой. Рядом с воротцами находился почему-то грузовой лифт. Именно это и привлекло Шура.
Что-то прикинув, Шур свистнул остальных. Быстренько раскидав мусор, отстрелив один и второй замок, хлопцы навалились на створки…и были буквально засыпаны алюминиевыми банками, пластиковыми мешками и прочим добром.
— Твою меть… Вот это мы удачно зашли… — потрясённый Шур, любитель «Пепси», потирал набитую банками голову и взирал на россыпи перемешанных с полиэтиленовой обтяжкой банок. «Пепси», «Севен Ап»… Горы! Слегка покрытая вездесущим илом, сквозь который всё ещё проглядывали радостные краски.
Он нагнулся, подобрал разбухшую от удара банку, вскрыл… С характерным щелчком и «пшиком» банка услужливо приоткрыла свои газированные недра…
— Да она ж как вчерашняя! Как только с завода! — Отпивший глоток Шур ошалело уставился на банку. — В таком холоде ей же ж ни хрена!!!
По опыту знаю, что хранится эта консервированная дрянь годами, несмотря на указанные сроки годности. Ну, с приятным питьём тоже жить неплохо. А будучи опустошённой, банка станет корпусом фугаса, нашлёпочкой, хомутом, кусочком нужного податливого металла… Поэтому, поразмыслив, даю команду: загружать. Если б я в тот день позволил, Шур пустил бы всеми своими банками нас ко дну. Я уже собирался прикрикнуть, что воды среди воды и так довольно.
Однако, на наше всеобщее счастье, складское помещение оказалось забито не только этими «шедеврами».
Уж не знаю, — специально ли неведомый хозяин подбирал для нас ассортимент, — но только в этой комнате, да и в четырёх последующих, всё было устроено, как для везучей Настеньки на острове Чудища Заморского. Лишь не рос Аленький цветочек. В результате мы долго и без устали благодарили безвестного барыгу за заботу и ассортимент…
Наша радость была несколько омрачена неожиданной находкой другого плана. Разбирая завал банок, мы наткнулись на вымытый и изъеденный солёной водой скелет. Кое-какие тряпки, болтавшиеся на нём, и ещё узнаваемая съёжившаяся пустая кобура на поясе, позволили нам предположить, что это был охранник. Пистолета же мы так и не нашли.
Судя по всему, владелец помещений готовился к скорому открытию демонстрационного оптового склада. Завёз товар, нанял охранника, запер его снаружи на ночь, дабы не вытаскал сам чего…и отбыл до утра домой или к любовнице. Не хочется думать, что испытал этот бедняга, захлёбываясь одним из последних на верхнем этаже и проклиная «предусмотрительного» нанимателя. Решётки на окнах не позволили ему выбраться наружу. Он, как Кощей, так и остался при хозяйском «злате».
— Вот будешь дурить, Чекун, — этот тип к тебе во сне являться будет. Счёт за выпитое и сожранное выписывать всякий раз. — Поганец Упырь и здесь не оставил случая поглумиться.
— А нехай, авось не застрянет кусок! — Нашего Громозеку было не так легко смутить.
Протиснувшись, наконец, за гору напитков, среди которых попадались и минеральная вода, и пиво, уже перебродившее, мы вырвались к другим богатствам. Подобравший было бутылку с «Хейнекен», Дракула смачно выплюнул всё это на пол. Вознамерившиеся также тяпнуть пивка Шур и Чекун отчего-то передумали, и тоже, — отставили поднятые уже, было, бутылочки в сторону.
Перед нами находился настоящий Клондайк. Эльдорадо, Пещера Сокровищ, Злато Скифов.
Неразработанные, не перебранные, не рассортированные, но могучие ЗАЛЕЖИ. Уходящие вдаль разделённые кирпичными перегородками тупиковые помещения звали на грабёж.
И уже отсюда нам было видно, что здесь за день не управиться. И что пятерым растерянным от изобилия и жадности мужикам здесь делать просто нечего. Без мощных и цепких ко всяческому добру женских рук.
— Шур, Славик, давайте мухами на Базу. Везите всех, кто свободен. И баб. Есть баба-а-альшая работа! — То, что ЭТО стоило любого, затраченного сверх лимита бензина, я ни капли сейчас не сомневался. Годы жизни лежали перед нами в скорбной бесхозности. Годы сытой и довольной жизни, от которой хочется ослабить ремешок и выпить пачку «Мезима»…
Став на этом благословенном месте ненасытным лагерем, мы почти на неделю уподобились запасливым грызунам. Вся остальная работа была на это время практически заброшена. Лишь менялись караульные на Базе и в насосной, да торопливо и кое-как готовилась им и нам пища.
С горящими глазами наши женщины деловито и быстренько «отделили зёрна от плевел», то бишь склянки, мусор и негодное от того, что предстояло перевезти и сохранить. И когда наступил конец этой работы, я понял, почему «глядя на высоких людей и высокие предметы, нужно придерживать кепку за козырёк»…
Это ж какие деньжищи были ввалены так и пожелавшим остаться неизвестным нуворишем в такой «бизнес»?! Даже сохранившихся двадцати процентов добра хватало, чтобы колония из полусотни человек ещё и приглашала каждую неделю гостей. В другое время мы чувствовали бы себя ворами, татями. Но не теперь.