Игорь Удачин - Ковчег

Еще неделю после этого случая Жертва пролежал в постели. Но теперь основной причиной недомогания были синяки и ссадины, полученные при побоях. Опасности для жизни, согласно общему мнению, они не представляли.

Занудину пришлось вернуть обратно черный блокнот — символ своего несостоявшегося посвящения во многие таинства «Ковчега». Но ведь Занудин и не стремился затесаться к компиляторам в «свои»! Где-то в сознании прочно засела Айковская аллегория о червях, вероломно вторгшихся в табуированную среду, возомнив себя хозяевами найденного трупа. Хотел ли он стать таким червем?! Велико искушение, да противится что-то внутри, отвергает… «Не от Бога все это», — мысленно ежился Занудин, хотя назвать его человеком верующим было бы чересчур. Но такова уж сама жизнь, преподносящая примеры как святых атеистов, так и неисчислимой рати набожных негодяев по всему свету…

— Мини-я, я яблок тебе принес, — Занудин положил сетку с большими зелеными яблоками на кровать.

Он и сам сызмальства любил такие яблоки. Обязательно зеленые и сочные, медово-сладкие — грызть которые одно удовольствие.

— Спасибо, — глаза ангела-хранителя по-доброму улыбнулись, — мне что-то не хочется. Ешь ты.

Занудин не удержался и, легко порвав сетку, забрал одно. Остальные раскатились по всей кровати. Он с громким хрустом впился зубами в лакомство, и ароматный сок брызнул по сторонам. Несколько капель шлепнулось Занудину-маленькому на лицо, но ангел-хранитель не подал и виду — он по-прежнему выглядел доброжелательно.

Закончив расправу над яблоком, Занудин долго молчал, играя в ладони коричневеющим огрызком.

— Знаю, о чем ты думаешь, — обронил Занудин-маленький, первым не выдержав сгустившейся тишины.

— О чем? — вскинул по-детски уличенный взгляд Занудин.

— Все о том же. Об Анфиладе Жизней.

Занудин тяжко вздохнул.

— Но сильно сомневаюсь, — продолжил ангел-хранитель, — что ты уговоришь меня на новое путешествие.

— Почему нет? — невинно поинтересовался Занудин.

— Это не аттракцион. Никто не виноват, что ты так немощен перед лицом эзотерических откровений. А божественными дарами злоупотреблять нельзя, будь ты хоть избранный из всего живущего на Земле человечества.

— Божественные дары… — задумчиво пролепетал Занудин. — Хорошо. Расскажи мне тогда о Боге, Мини-я…

— Ух-ха-ха-ха! — покатился со смеху Занудин-маленький. — Рассказать о Боге, говоришь? Хоть стой, хоть падай — умеешь выдать! Что именно, голубчик, тебе рассказать? Где проживает, как выглядит, за сколько дней сотворил Мир?..

— Я не знаю, — смутился Занудин.

— Уверен ли ты, что созрел для таких тем? Мгм… вот, например… ты только что съел Бога…

— Прости, не понял тебя…

— …ты осязаешь Бога, дышишь Богом, слышишь и видишь Его повсюду и внутри тебя — тоже Он. Когда ты ведешь мысленные беседы — на самом деле, ты разговариваешь с Богом. И все, о чем только ни подумаешь — есть Бог. Он в каплях дождя, барабанящих по стеклам, в клочке утреннего тумана, в недосягаемых звездах и миске супа на столе, в твоих детских воспоминаниях, светлых надеждах и глупых фантазиях, в любви к женщине и в страхе перед трудностями, в решениях, в поступках, в сомнениях, во всех вещах мира, что тебя окружают, и в самой причине, этот мир к существованию вызвавшей. Глупо перечислять все. Ведь все — Его Проявления.

Ангел-хранитель на секунду вгляделся в осунувшееся лицо Занудина и еще сильнее расхохотался.

— О да, ты не удовлетворен таким объяснением. Оно кажется тебе издевательством. На это я и попытался намекнуть с самого начала: так будет. Как ни бейся, ограниченный человеческий ум не в состоянии вообразить себе Высшую Разумную Силу, не увязав ее с образом подобного себе существа, наделенного неимоверно увеличенными свойствами собственной же индивидуальности. Эх… Бог — это синтез принципов, механизм взаимопереходов состояний! Анфиладу Жизней не строили! Она была всегда. Она — один из принципов, который необходим для вселенской гармонии. И если бы ее не было, равновесие все равно присутствовало бы во Вселенной, только проявленное по-другому!

— Но как-то ведь должны создаваться принципы и удерживаться равновесие, и с чего-то должно было все начаться!.. — не обращая внимания на свое бессилие понять, попытался вступить в спор Занудин.

— Вслушайся-ка в свой вопрос. Ты желаешь добиться ответа: что появилось раньше, яйцо или курица. Не так ли? Что ж, хорошая попытка, — усмехнулся Занудин-маленький. — И я тебе говорю снова: Бог и Вселенная образуют единую бесконечность творческих принципов… каждая мизерная крупица которой, по своей сути, есть сам Бог, вышедший из Себя! Яйцо и курица существовали всегда! И в той форме, какую ты знаешь, появились одновременно — но не из ничего, а как принцип, заменивший принцип другой, ему предшествовавший. Времени тотального несуществования проследить нельзя — его попросту не было!! ВСЕ суть либо проявленное, либо погруженное в потенциальное состояние. «Яйцо и курица» — это как мысль, обнаружившаяся в твоей голове: неуловимая, бесконечная и вездесущая. Хватит ли у тебя прыти проследить механизм зарождения мысли, пока она не вылилась в готовый образ? Нет! Почему? Да потому что любая мысль, которая только может затрепетать в твоих мозгах, уже существовала вечно! Все, что есть в мире — было всегда! Человек взял и постановил для себя, что рождение — это начало, а смерть — конец. И решительно обо всем склонен судить по этим двум вульгарным отметинам на необъятном теле космоса. Будто существует разделительная грань: вот он человек, а вот все остальное. И будто бы все, чем он только ни занят на своем по-смешному куцем отрезке под названием «земная жизнь» — достояние его безоговорочной самостийности. Но разве мысль, приходящая из ниоткуда — не рождающаяся, а ниспосылаемая, — не доказывает обратного? Что человек лишь шестеренка в сложнейшей машине. Частица Целого. Божественное проявление, непрестанно взаимодействующее с другими Божественными проявлениями, будь то мысль, мечта, воспоминание; или воздух, вода, земля, вкус зеленого яблока… А значит, он в то же время и Бог, развивающийся Сам в Себе. Человек — крохотная моделька Бога, если хочешь. Но как человек не рождает своих мыслей, а лишь пользуется теми проявлениями, что существовали вечно — так и у Вездесущего и Верховного Бога, Высшего Разума, не могло явиться мысли, не существовавшей вечно, которая бы породила Мир из ничего. И выходит, нет Бога в понимании современных религиозных проповедников. Есть только синтез рождающихся из самих себя и развивающихся в самих себе принципов ради собственной же самосущности!