Сергей Демченко - Люди из ниоткуда. Книга 1. Возлюбить себя
Ловлю себя на мысли, что сам почти рад этому обстоятельству. Да, это дополнительная трата некоторых наших ресурсов, но это и дополнительные стволы, сердца, сильные руки. Кажется, что нет теперь работы, которой не смогла бы выполнить наша очень разросшаяся община. Но это дело будущего, пусть и не столь отдалённого. А пока не будем строить далеко идущих планов. Кто знает, кто из нас завтра не вернётся из какого боя…
— Круглов, Анатолий!
— Да, Босс! — тот возникает рядом.
— Твои все с высшим?
— Да, Босс. Все. Я и Бузина учились в Камышинском военном строительном командном училище. Чекун — биолог. До призыва четыре года аспирантуры. Загремел под призыв уже «на излёте» призывного возраста. Да так и остался на контракт. Карпенко — вроде как электромеханик. И разбирается в разной аппаратуре. Ну, а Луцкой… вы уже знаете, наверное? И волочет в компьютерах и радио.
— Оба — на! — выдыхаю я. — Эт что, — если мы поднатужим ягодицы и двинем решительно плечами, у нас и команда энергетиков заимеется? Сможем мы электроснабжение и связь наладить, а, Круглов?
— Сей же час узнаем, Босс. — Круглов обернулся к стайке своих, растворившейся среди остального народа. — Карпенко!
Невысокий крепыш отделился от группы курящих и бегом направился в нашу сторону. Кстати, — очень неплохая привычка, — на твой вызов не волокут ноги, а передвигаются бегом, старательно придерживая пилоточку… Нужно будет не отучать их совсем уж от этого…
— Украинец, Карпенко?
Русое лицо с поблекшими на зиму веснушками расплылось в улыбке:
— Точно, товарищ Босс. Батька мой родом оттуда. Да и мама…
— А скажи-ка ты теперь нам, батька Карпэнко, шо мы по электричеству можем накуролесить в ближайшие месяцы? Ежли надыбаем необходимое оборудование? Сбацаете нам с Луцким Лёвой нечто вроде электростанции? Ну, навроде гидро?
Карпенко наморщил лоб, сдвинул на бритый затылок парящую на морозе вязанку и слегка почесал темя:
— А что ж нет-то? Ежли найдём, так чего ж нет? Сбацаем, стало быть, товарищ Босс… Я, правда, больше по простому железу. Эт вон Луцкой, — тот вон в тонких проводках. Но вдвоём — сбацаем обязательно.
— А мыло сварить или корову вылечить? Или пристрелить её, худющую? А может, мыло из неё именно и сварить? Тебе было б слабо?
Карпенко было воссиял и радостно залопотал, потрясённо прикрывая глаза, покрывающиеся мечтательной поволокой:
— А есть и корова у вас, товарищ Босс?! Ой, Божечки ж ты мий!!! Вот так дела! Я б сейчас заделал творожку Вам, маслица детишкам…
Затем, узрев прыскающего товарища, слегка испуганно посмотрел на меня, потом тоскливо перекинулся глазами на смеющегося Круглова, и выдавил:
— Ну…я это…попасти её, корову-то, смогу… Родит она коли там, на зиму корма — то если надо… Это я могу. С детства могу, товарищ босс! А вот лечить её, подлюку, та ещё и мыло щоб… Ну, увольте… ну, не можу я… — Карпенко, разволновавшись, перешёл на привычное ему «балаканье», разом позабыв «армейскую культуру речи». — Это Вы лучше вона к Чекуну. От вин вам и мыло, и брагу зварэ… И пристрелит ей, коли шо… — Карпенко перешёл почти на шёпот. Душа истинно крестьянского ребёнка тихо, но категорично протестовала против убийства столь ценного, столь полезного животного.
Я хохочу уже открыто. Недоумение на лице Карпенко сменяется несмелым выражением понимания шутки. Через минуту мы все, держась за животы, детально вспоминаем Карпенко его отчаяние при моей просьбе сварить мыло из несчастной коровы… Которой у нас ещё, к тому же, и нету.
…Этим вечером мы внепланово ели борщ. Со свежим мясом. Раздобрившись, я даже достал из заначки бутылку красного вина, при виде которого у новопринятых глаза полезли из орбит.
Балагур Чекун и немногословный Бузина клятвенно обещали привести к лету за рога пару коров из-за перевала, если с ними пойдут ещё пара человек поддержки.
Надо сказать, что у Карпенко сильный, певучий и берущий за душу тенор…
XIX
Первая осторожная и недолгая оттепель пришлась на мартовскую ночь. В воздухе словно что-то разлилось, и мы обнаружили, что снег под прорезиненными валенками вдруг стал будто ноздреватым и перестал скрипеть. На пару часов радостно напряглись и затрепетали сугробы и сосульки, готовясь пустить первые жалобные сопли. Природа притихла в ожидании чуда. Но, разочарованно вздохнув, вновь улеглась ждать укрепления позиций.
Налетевший, — сперва несмело, а затем всё решительнее, — норд-ост разметал несбыточные надежды на наступление весны по ранее утверждённому графику. В эту ночь несли караул я, Луцкий, Чекун и Пумба.
Честно говоря, меня усердно отговаривали. Предлагали отдохнуть. Стрескать лишнюю миску плова. Но мне просто захотелось провести эту ночь на свежем воздухе. Что-то ностальгическое скребло с вечера душу, и я испытывал какую-то потребность побыть одному, наедине с мыслями и воспоминаниями, смотря на мокрый, тихо падающий снег в дрожащем свете горящих костров.
Кружась и красуясь, крупные снежинки молча и героически погибали в огне, но не сдавались. Как будто задались целью победить, одолеть костёр, завалив его собственными слабыми телами…
С недавних пор мы не стеснялись жечь костры по ночам. Не то, чтобы мы открыто рекламировали своё безбедное существование, но какое-то невысказанное желание бросить вызов миру и усиленное новыми бойцами спокойствие заставило нас проявить себя чуть смелее обычного. Что само по себе было нам необходимо, потому как жить дрищущими от страха в собственных норках пугливыми сусликами что-то стало тяжеловато…
… Нельзя, наверное, сказать, что мир вокруг нас абсолютно вымер. Что лишь за нашим забором внутри продолжалась кипучая жизнь, что периметр моего двора станет новым центром мироздания, «откуда возрождённая цивилизация начнёт своё победное шествие», — разодетая в кукличное тряпьё и обутая в подвязанные проволокою сланцы.
Меня не оставляло ощущение, что не столь далеко всё же притаилась ещё чужая кровь, чужие сердца. Сердца, бьющиеся вразнобой с нашими, живущие другими ценностями. Живущие так потому, что у них всё сложилось иначе, чем у нас. Не так удачно. Или, наоборот, — у которых всё изначально было не так уж и плохо. Где-то в ночи ещё дышали и чутко вздрагивали человеческие существа.
…Несколько дней назад наши «командиры» (как прозвали мы Круглова с компанией) вместе с моими орлами, выдвинувшись на моём выкопанном ранее из герметичной бетонной «могилы», — схрона во дворе, — «УРАЛе», привели с превеликим трудом брошенный ими на границе разлива БМП.