Вадим Еловенко - Очищение

Капитан, осмотрев тела, сказал в рацию, что скорая не нужна и что надо отправлять тела на вскрытие. Кто-то ему что-то ответил, но пораженная картиной двух молодых людей выбросившихся с седьмого этажа, Вика даже не расслышала ответ.

– Ребенка нет. – Сказал один из автоматчиков.

– А ребенок был заражен? – спросил другой, нервно закуривая.

– Ага. – Отозвался капитан. – Но, может, пожалели? Надо ломать двери.

Не пожалели. Тело годовалого мальчика обнаружили утопленным в ванной. Оператор, снимая все это на камеру, наверное, и сам не замечал, как у него подрагивают руки. Вика в совершенной прострации прошла на кухню и села там за стол. Достала сигареты и закурила. Павлик присоединился к ней. Группе задержания они были больше не нужны. Задерживать было некого.

Толик сидел в приемной ожидая, когда его вызовут. Он был все так же просто одет. В растянутом застиранном свитере и в легких летних брюках. Его тяжелые ботинки как-то вообще не вязались с этой долговязой фигурой. А весь вид следователя не вязался с этими странными и непонятными ему людьми в строгих черных костюмах. Единственное что он за все время научился отличать так это то, что чиновники в черных костюмах не ходит. А значит, наблюдали за ним сотрудники безопасности и просто персонал.

– Анатолий Сергеевич, – Обратилась к нему женщина лет тридцати сидящая за столом с компьютером: – Вас просят зайти.

Веккер поднялся и чуть отстранился в сторону, когда один в черном костюме попытался взять его за руку и проводить. Тот все понял и далее следовал на пару шагов сзади, больше не приближаясь к Веккеру.

В кабинет он вошел один и еще даже повернуться не успел, как услышал довольный голос:

– Здравствуй, здравствуй Веккер! Хорошо, что приехал. Я думал не поедешь на ночь глядя. С тебя станется.

Без приглашения проходя и присаживаясь в кресло напротив стола за которым сидел говоривший, Веккер буркнул:

– Ну, раз просил приехать значит действительно нужен был. Так бы на дачу к себе вызвал, если просто потрепаться за жизнь.

– Пропуск не забудь продлить. – Напомнил хозяин кабинета. – А то опять будешь доказывать, что ты не террорист. И одевайся приличнее. Охрана не верит, сопровождение не верит… никто не верит, понимаешь… а все из-за твоего вида.

Веккер растянул губы в улыбке и сказал:

– В следующий раз я в шортах приеду.

– Ловлю на слове. Я тебя вызову тогда спецом в феврале. И посмотрим, отморозишь ты себе что-нибудь или нет. – Хозяин кабинета попросил в микрофон, чтобы подали чай и «что-нибудь» и, откинувшись в кресле, спросил: – Как вообще дела?

Толик пожал плечами и, поглядев на флаг в углу сказал, как бы обращаясь именно к нему:

– Доклады-то у тебя каждый день на столе. Не ленись, читай.

– Лень не при чем. Просто некогда реально ВСЕ читать. Проще со специалистом, поговорить который быстро и четко обрисует ситуацию.

– Ну, если в двух словах… у нас жопа.

Хозяин кабинета поправил полы расстегнутого пиджака и, рассматривая свой галстук, спросил:

– Это уже привычное состояние. Но что на этот раз?

– Тебе писали… заключенные стодевятнадцатой совершили массовый побег. Грешник на свободе.

– Это там, куда постоянно всякие правозащитники катаются и где мы курорт устроили, а не колонию? – услышав угуканье Толика, хозяин сказал: – Это не жопа, Толик. Всех переловят. А лучше не ловить… при обнаружении уничтожать. И бюджету хорошо и мне спится лучше. Ты летал в Калининград, как я просил?

– Да. И там тоже… еще тот цирк. Лагерь – проходной двор. Зона отчуждения – место для пикников. И это в регионе, где зараженных на квадратный километр… – Веккер восхищенно присвистнул.

– Я не хочу ничего пока менять… Пусть там перемены идут более плавно. Губернатор мне жаловался давеча, что у него под окнами марши протеста и сидячие забастовки зараженных?

– Да. Чтобы хоть как-то собрать их воедино мы запретили раздачу бесплатки везде кроме лагеря. Жить захотят, приедут. – Жестко сказал Веккер.

– Правильно. – Кивнул хозяин кабинета. Но пусть в вашем штабе придумают что-нибудь, чтобы предотвратить забастовки. Это Европа. Пойми, там другой менталитет. Или сразу под каблук, или тогда уж нежно и ласково. А главное незаметно. По одному выдергивать их. Если вы можете это в Москве делать, почему не можете там?

– Штата не хватает. Ребят обученных не хватает. Не все, кто к нам попадают, готовы таких же, как они таскать в лагеря. Мы пытаемся объяснять, но сам понимаешь… плюс проблема выявления. Есть там люди, которые, даже не смотря на закон, плевали на карты медицинского контроля. Их когда задерживают, проверяют экспресс тестом и отпускают, только штраф взяв. А он живет в какой-то деревне и в следующий раз попадется только через пару лет. Такое по всей стране, но там это просто принцип какой-то…

– Что предлагаешь? – Видя, что Веккер не готов ничего предложить хозяин кабинета спросил: – Как там писателешка этот…

Но ответить Веккер не успел. Внесли чай и большое блюдо со всякой снедью. Не дожидаясь пока женщина выйдет Толик совсем в наглую протащил кресло по дорогому ковру и пристроился поближе к блюду.

– Нормально… – ответил он, когда двери закрылись. – Умный мужик.

– Чересчур. – Сказал хозяин кабинета, беря стакан с чаем. – Ты помнишь, какой он план мирной аннексии России накатал. Наши аналитики прочли и за голову схватились. Знаешь, есть в шахматах ситуации, когда у тебя выбора нет, и ты будешь ходить именно, как хочет противник. Так вот мы именно в такой ситуации. И как не крути с этого плана мы не сдвинемся. Вопрос только один кто сожрет Россию в итоге. Китай или Европа…

– Подавятся. – Высказал коротко Толик свое мнение о плане.

– Толик… – насмешливо сказал хозяин кабинета. – Ты что-то знаешь, чего я не знаю?

Ничего не говоря и только кивая, Веккер с чувством жевал. Он был голоден. Он с обеда ничего не ел.

– Согласно его плану. – Сказал, прожевав, следователь: – У нас в любом случае еще двадцать пять лет есть. Пусть даже пять из них мы потратим на план изоляции всех деструктивных… ну в общем ты понял… даже в этом случае рожденные через пять лет будут уже совсем иным поколением. Здоровым. А главное защищенным от этого зла. Понимаешь, что это значит? Это значит что они там со своими демократиями и прочим будут продолжать плодить инфицированных, а мы это остановим… И вот тогда через двадцать пять лет и посчитаем… у кого чего осталось… с каждым годом у них будут умножаться количество этого дерьма, а мы сокращать через изоляцию. У нас будут рождаться здоровые поколения, защищенные государством от этой мерзости, а у них? Ну, давай просто возьми калькулятор и посчитай. Цифры больных по странам Европы у тебя есть. По Китаю цифрам не верь но там все тоже не сладко. Если за эти двадцать пять лет не изобретут лекарство от этой чумы… то мы просто выиграем. И пата не будет. И мирной аннексии тем более. А если ты еще, как обещал мне когда-то, алкоголь выведешь с продажи…