Фрэнк Херберт - Еретики Дюны

— Как это можно приказать всем этим жрецам? — задала вопрос Шиана. — Ведь это их место.

Одрейд ответила, как бы небрежно, но аккуратно подбирая слова, чтобы они соответствовали уровню знаний и пониманий Шианы.

— Корни жрецов — в Свободных. У тех всегда где-то поблизости были Преподобные Матери. Но ведь, дитя, ты ведь ими тоже повелеваешь.

— Это совсем другое.

Одрейд подавила улыбку.

Прошло меньше трех часов с тех пор, как ее ударные отряды отразили нападение на храмовый комплекс. На это время Одрейд устроила свой центр в покоях Шианы, руководя оттуда всем необходимым для оценки и предварительного возмездия, при этом все время давая объяснения Шиане и наблюдая за ней.

«Параллельный поток».

Одрейд оглядела помещение, которое выбрали под командный пункт. Клочок от изодранных одежд Стироса так и остался валяться у стены. «Человеческие потери». У этой комнаты странная форма. Нет двух параллельных стен. Одрейд фыркнула — до сих пор сохранила запах озона от снуперов, с помощью которых ее люди обеспечили уединенность этих апартаментов.

С чего бы такая странная форма? Здание древнее, часто перестраивавшееся и достраивавшееся, но это не объяснение для такой комнаты. Приятная шероховатость кремовой штукатурки на стенах и потолке. Вычурные занавески из волокон спайса, окаймлявшие две двери. Сейчас ранний вечер, и солнце, проходящее сквозь решетчатые ставни, испещрило рябью стену напротив окон. Серебряно-желтые глоуглобы, витавшие под потолком, настроены в соответствии с солнечным светом. Приглушенные уличные шумы слышатся через вентиляторы под окнами. Мягкие узоры оранжевых ковриков и серых плиток показывают удобство и безопасность, но чувство безопасности у Одрейд вдруг исчезло.

— Мать Настоятельнице, Союзу, Иксу и Тлейлаксу послания отправлены, — заявила она.

Одрейд отозвалась и сказала, что поняла.

Связная вернулась к своим обязанностям.

— Что ты делаешь? — вопросила Шиана.

— Кое-что изучаю.

Одрейд в задумчивости пожала губы. Их проводники по храмовому комплексу провели их сквозь лабиринты коридоров и лестниц, сквозь арочные окошки, иногда мелькали виды внутренних двориков. Затем — превосходная икшианская система суспензорных шахт, по которой они перенеслись в другой коридор, и снова там были лестницы, извивающиеся проходы… Наконец, эта комната.

И опять Одрейд окинула взглядом комнату.

— Ну почему ты изучаешь эту комнату? — спросила Шиана.

— Тс-с, девочка!

Комната составляла неправильный многогранник с меньшей стороной слева, приблизительно тридцать пять метров в длину, в ширину вдвое меньше. Множество узеньких диванчиков и кресел, различной степени удобности. Шиана сидела по королевски величественно на ярко-желтом кресле с мягкими подлокотниками. Ни одного песьего кресла в этом месте. Много коричневых, голубых и желтых тканей. Одрейд поглядела на белую решетку вентиляции над картиной, изображавшей горы, на широкой стороне комнаты. Холодный ветерок веял из вентилятора под картиной.

— Эта была комната Хедли, — сказала Шиана.

— Почему ты его раздражаешь, зовя его просто по имени, девочка?

— Разве это его раздражает?

— Не играй со мной в словесные игры, девочка! Ты знаешь, что это его раздражает, и вот поэтому ты делаешь это.

— Тогда почему ты спросила?

Одрейд проигнорировала вопрос, тщательно изучая комнату. Стена напротив той, на которой висит картина, под косым углом к внешней стене. Теперь она поняла. Да, умно! Комната была сооружена так, что даже шепоток доносился до того, кто дежурил за верхним вентилятором. Нет сомнений, что картина закрывала еще один воздушный коридор, чтобы доносить любой звук из этой комнаты. Ни снупер, ни снифер, никакой другой инструмент не засек бы это приспособление. Ничто не «бибикнуло» бы, уловленное выслеживающим глазком или ухом. Только настороженное чутье отлично подготовленного в обманах могло такое разоблачить.

Подав рукой сигнал ждущей послушнице, Одрейд быстро обратилась к ней на языке жестов, пальцы так и мелькали: «Выясните, кто подслушивает за этим вентиляционным отверстием». Она кивнула на вентилятор за картиной: «Позвольте им продолжать. Мы должны знать, кому они докладывают».

— Откуда вам стало известно, что надо прийти и спасти меня? — спросила Шиана.

«У девочки прекрасный голос, но он нуждается в тренировке», — подумала Одрейд. Была в нем, однако, твердость, из которой выковывается могущественный инструмент.

— Ответь мне! — приказала Шиана.

Властная интонация потрясла Одрейд, возбудив в ней быстрый гнев, который она сумела подавить. Исправления нужно внести немедленно!

— Утихомирься, девочка, — сказала Одрейд. Она отдала ей команду в точно выбранном тоне и увидела, что это пошло той на пользу.

Но Шиана опять ее потрясла:

— Это еще один вид Голоса, ты стараешься успокоить меня. Кипуна рассказала мне о Голосе все.

Одрейд повернулась и посмотрела прямо в лицо Шиане. Первая печаль Шианы прошла, но в ней был гнев, когда она говорила о Кипуне.

— Я занята тем, что готовлю наш ответ на это нападение, — сказала Одрейд. — Почему ты меня отвлекаешь? Я думаю, ты хочешь, чтобы их наказали.

— Что вы с ними сделаете? Скажите мне, что вы сделаете?

«На удивление мстительное дитя, — подумала Одрейд. — Это следует отшлифовать. Злоба так же опасна, как и любовь. Способность ненавидеть — это способность испытывать противоположное чувство».

Одрейд ответила:

— Я послала Союзу, Иксу, Тлейлаксу послание, которое мы всегда отправляем, когда рассержены. Два слова — «Вы заплатите».

— Каким образом они заплатят.

— Со стороны Бене Джессерит сейчас разрабатывается соответствующая кара. Они почувствуют последствия своего поведения.

— Вы что-нибудь сделаете?

— Может, ты и узнаешь со временем. Ты, может, даже узнаешь, как мы осуществим наше наказание. А сейчас тебе нет необходимости знать это.

На лице Шианы возникло угрюмое выражение. Она сказала:

— Вы даже не разгневаны. Рассержены. Ты сама так сказала.

— Сдержи свое нетерпение, девочка! Есть вещи, которых ты не понимаешь.

Преподобная Мать из комнаты связи возвратилась, кинула взгляд на Шиану и адресовалась к Одрейд.

— Дом Соборов подтверждает получение твоего послания. Они одобряют твой ответ.

Когда Преподобная Мать из комнаты связи осталась стоять, Одрейд спросила:

— Еще что-нибудь?

Быстрый взгляд на Шиану говорил о том, что связная чувствует себя стесненной. Одрейд подняла правую ладонь — сигнал к безмолвному разговору. Преподобная Мать ответила, ее пальцы с неприкрытым возбуждением заплясали, говоря языком жестов: «Послание Таразы: Тлейлакс — это главный элемент. Союз должен дорого поплатиться за меланж. Прекратить для них ракианские поставки. Отбросить и союз с Иксом. Они и так перенапрягутся в безнадежном соперничестве с Рассеянием. Пока что игнорировать Рыбословш. Они завязаны с Иксом. Господин Господинов ответил нам с Тлейлакса. Он движется на Ракис. Поймать его в ловушку».