Дэн Уеллс - Фрагменты

Хочи пожала плечами.

— Он нарывался. Меня оставили после уроков, как и Киру — ее, кажется, за то, что она устроила пожар с помощью фосфора из лампочек. Или выкинула еще что-то из всех тех безумный затей, в которые вы с ней вечно вляпывались.

— А как насчет Нандиты? — спросил Маркус.

Хочи нахмурилась.

— А что Нандита?

— Когда ты впервые встретила ее? — спросил Маркус. — Вскоре после Киры?

— Не ранее, чем через год, — ответила Хочи. — Я никогда не приходила сюда, потому что меня держали в школе — по приказу Кесслер, — а там я тоже никогда не видела Нандиту, потому что постоянно сбегала и пряталась, когда устраивали презентации, ярмарки и все остальное. У меня было достаточно проблем с собственной приемной матерью, я не хотела связываться еще с чьей-то. Почему ты спрашиваешь про Нандиту?

Маркус наклонился к ней.

— Я рассказал тебе не все, — произнес он. — Ты помнишь Партиалку, которая последовала за Сэммом после того, как мы сбежали из лаборатории Морган? Наемная убийца или кто-то в этом роде; Сэмм сказал, что она наблюдала за нами, когда мы садились в лодку, чтобы уплыть домой.

— Ага, я помню, как это произошло, — сказала Хочи. — А в чем дело?

— Она была здесь, — сказал Маркус. — Четыре или пять недель назад, прямо в этом дворе.

— Здесь?

— Она искала Киру, — сказал Маркус. — Но вместе с ней — и Нандиту. У нее была фотография, где Кира и Нандита вместе, еще до Раскола, стоят перед зданием ПараДжен.

Хочи замерла.

— Нандита не была знакома с Кирой до Раскола.

— Я думал так же, — ответил Маркус. — Но кто-то из них хоть раз говорил это вслух?

— Она говорила о том, как встречала девочек, — выпалила Хочи. — Рассказывала коротенькие истории, как находила их, одну за другой...

— Какой была история про Киру?

В раздумьях Хочи прикусила нижнюю губу.

— Она нашла ее на материке, — сказала девушка. — В лагере беженцев. С большой группой солдат, принадлежавших войскам Соединенных Штатов, САОИ или еще чего-то. Нандита увидела, как Кира ругалась с одним из солдат из-за того, что у него не было пудинга.

Маркус приподнял бровь.

— Ругалась с солдатом?

Хочи рассмеялась.

— Ты вообще знаешь Киру? Она взрывная смесь сейчас, она была взрывной смесью тогда.

Нандита называла ее Маленькой Бомбочкой. Кроме того, ей было пять лет, и неизвестно, сколько времени ей было поговорить не с кем, кроме солдат. У нее, должно быть, был ужасный словарный запас. Солдат все извинялся из-за пудинга, а эта тощая малышка все сомневалась в добропорядочности его матери. В этот момент появилась Нандита и обучила ее манерам. — Хочи отстраненно улыбнулась. — По-моему, Нандита считала, что ситуация была слишком неподражаемой, чтобы отступить, но сама она всегда настаивала, что сделала это, чтобы обучить Киру.

— Обучить?

— Так она всегда говорила, — сказала Хочи. — Все время, пока я ее знала: ей нужно обучать девочек. Не знаю чему — меня она научила гербологии.

— Если Нандита знала Киру раньше, — спросил Маркус, — то зачем притворяться, будто это не так?

— Ты сказал, что их сфотографировали возле корпуса ПараДжен, так?

— Так.

— Ну, если она была связана с ПараДжен, неудивительно, что она хранила это в тайне, — сказала Хочи. — В первые дни после Раскола, до того как создали Сенат, который установил порядок, над некоторыми работниками ПараДжен устроили самосуд. Если бы я работала в компании, которая создала Партиалов, даже уборщицей, я бы никому не призналась в этом.

— Но при чем здесь Кира? — спросил Маркус.

— Я подхожу к этому, — сказала Хочи, поджав губы. — А если так: никто из оказавшихся на этом острове никогда не встречал остальных. Население США сократилось от четырехсот пятидесяти миллионов до сорока тысяч. Выжил один из двенадцати сотен; шанс того, что кто-то из них знает кого-то другого, нелеп, и даже в тех немногих случаях, когда существовали такие пары (как Джейден и Мэдисон) доктор Скоусен и его коллеги до посинения расспрашивали их, пытаясь обнаружить что-то, что могло быть закономерным фактором выживания. Если бы Нандита хвасталась, что они с Кирой были давно знакомы, их бы не оставили в покое до тех пор, пока не изучили бы их жизнь поминутно. И если бы какой-то фрагмент всей этой информации сообщал, что Нандита работала в ПараДжен, она вполне разумно могла бы бояться, что ее арестуют и будут допрашивать, или даже хуже — убьют, если люди слишком распалятся.

— Изучили бы их жизнь поминутно, — повторил Маркус. — Мне почти жаль, что этого не сделали.

— Не убили Нандиту?

— Не допросили ее, — сказал Маркус. Он коснулся пальцами низенького кофейного столика и стал обводить полосы структуры дерева. — Не изучили поминутно жизнь двух человек, в поисках которых Партиалы переворачивают весь остров вверх тормашками. — Он кивнул. — Да, в некотором роде мне жаль, что этого не сделали.

— Ты должен сообщить Сенату о Херон, — сказала Хочи.

— Я говорил Мкеле, — сказал Маркус. — Я не дурак. Мкеле ищет Нандиту, но я не жажду рассказывать Сенату, что общался с врагом. — Он медленно обвел пальцем сучок столешницы. — Наверное, мы все еще боимся судов Линча, — сказал он. — Боимся, что нас поймают. Знаешь, что сказали мне остальные?

Хочи прищурилась.

— Какие еще остальные?

— Твои сестры, — сказал Маркус. — Мэдисон и Изольда. Их эвакуировали в первой группе, чтобы защитить детей, поэтому я перехватил их перед отъездом. Они сказали, что Кира не была первой девочкой, удочеренной Нандитой.

Хочи склонила голову набок.

— В самом деле? Я имею в виду, что до того, как мы начали говорить о той фотографии, я никогда так и не думала, но теперь это кажется странным.

— К тому времени как она удочерила Киру, у нее уже была еще одна девочка, — сказал Маркус. — Ариэль.

Хочи кивнула, будто эти сведения были особенно важными.

— Ариэль съехала пару лет назад, — сказала она. — До того, как я здесь поселилась. Я не была с ней близко знакома, но она не уживалась с остальными девочками и ненавидела Нандиту лютой ненавистью.

Маркус стал считать по пальцам.

— Ариэль из Филадельфии, Киру из лагеря беженцев, Изольду, которая жила на этом острове, позже, через год, когда у Джейдена была ветряная оспа, — Мэдисон: он был на карантине, Мэдисон временно жила здесь; все сложилось так, что она здесь и осталась. Мэдисон говорила, Нандита готова была перегрызть глотки кому угодно, лишь бы ее поселили здесь, а не где-то еще.

— Почему?

— Можно только гадать, — сказал Маркус. — Но Мэдисон помнит, что первым, что сказала Нандита, когда привела ее в свой дом, было: «Теперь ты будешь учить меня».