Анатолий Радов - Нулевая область

– А я думала тут дедушка – проговорила Маша испуганным голоском.

– Да не, дед ушёл уже. Я просто ружьё хотел посмотреть.

– А дедушка сказал, чтобы я возле тебя посидела – она удивлённо оглядела Макса, и её большие глаза стали немного больше.

– Я могу снова лечь, если тебе так хочется – пошутил Макс, и тут же понял, что снова ляпнул не в тему.

– Я пошутил – торопливо поправился он – Так получилось, Маш. Встал сегодня вот, и пошёл.

Макс приподнял левою рукой дверь и стал закрывать её.

– Но я надеюсь, ты не уйдёшь? – спросил он, уставившись в одну из досок двери – А-то я тут от скуки не знаю чем заняться. А так, хоть поговорить есть с кем.

Закрыв сарай, Макс с надеждой посмотрел на Машу. Но она ничего не ответила, а повернувшись на носочках вправо, так же на носочках пошла вдоль стены дома, при этом произнося по слову за шаг.

– Я

Шаг на носочках.

– не

Ещё шаг.

– знаю.

Она остановилась и резко развернулась. На её губах Макс увидел лёгкую улыбку. И ещё многое он увидел, как-то сразу, и удивился, что не заметил этого раньше.

У Маши была другая причёска. Вернее, причёска была та же, перетянутые на затылке волосы, но теперь на её лоб спадала смешная чёлка. И платье было другим. Тот же цвет, под глаза, но теперь не однотонное, украшенное только по низу сплетёнными вишенками, а в горошек. Горошек этот был щедро рассыпан по всему платью, белого цвета, и Макс смутно припомнил, что такие когда-то были очень популярны, а теперь вроде бы как снова возвращались в моду. Вот и жене он купил, примерно такое, месяца три назад. Только красное. А горошек был чёрным.

– Ага, это там они вернулись, а тут и не уходили – подумал он, и вдруг в его мозгу мелькнула догадка – А ведь Маша родилась уже после гула.

– Сама платье сшила, или это мамино? – спросил он, улыбнувшись.

– А ты откуда знаешь? – спросила она, удивившись.

Макс улыбнулся шире. Вопрос был немного непонятным, и даже глу… но из уст красивых девушек такие вопросы звучат только загадочно, и никак больше.

– Ну, я подумал – начал Макс, решив не ковыряться в логике – Что раз у вас тут много свободного времени, то почему бы и платьев не пошить?

– А-а – протянула Маша – Это мама сшила мне на шестнадцать лет.

– Подарок?

– Да. Тебе нравится?

– Очень.

– Нет уж – сказала Маша с наигранной обидой – Такие ответы не принимаются. Извольте высказаться полнее.

Макс хмыкнул. А Маша стало быть почитывает и классику. Ему припомнилась домашняя библиотека родителей. В принципе, ничего кроме классики и советских производственных романов в ней больше и не было. Ну, разве ещё исторические. Дюма, всякие Голоновские Анжелики…

– Ваше платье восхитительно, сударыня – сказал он, принимая Машину игру, и легонько поклонившись – Скажите, не в нём ли вы были вчерашнего дня в театре?

– Что вы. Это платье мне только сегодня прислали из Парижа. Вы меня обидели, суда…

Не договорив, она прыснула от смеха, и развернувшись, быстро зашагала по дорожке. Уже через пару секунд она скрылась за углом дома. Макс поплёлся следом, осторожно поглаживая плечо. При Маше он терпеливо не обращал на него внимания, почему-то не хотелось, чтобы она жалела.

Когда он завернул за дом, Маша уже сидела на бревне, зажмурившись, и подставив лицо солнцу.

– А какой твой самый любимый писатель? – спросил Макс, подойдя, и присев на другое бревно.

– Самый-самый? – спросила Маша.

– Самый-самый.

– Бальзак.

– Надо же – удивился Макс и невольно помотал головой.

– Ну и Горький ещё – добавила Маша, повергнув Макса этим самым Горьким в полное изумление.

– Правда, что ли? – только и спросил он.

– Конечно же, нет – Маша рассмеялась – Разве может нравиться Горький? Слог у него конечно хороший, но всё про каких-то тёмных личностей пишет, про каких-то сдавшихся людей, бесцельных. И про любовь у него мало.

– Это да – глупо согласился Макс.

Несколько секунд они оба молчали. Макс по той причине, что она снова заставила его увидеть скрытое изображение, теперь уже чётче, глубже. Но в то же время, он никак не мог понять её, полностью, без путаницы в голове. То ли оттого, что слишком разной она была, все эти резкие переходы из наивной, игривой девочки к серьезному уму и обратно, то ли оттого, что рядом с ней он не мог думать сосредоточенно. Присутствие её рождало в голове сумбур, и состояние близкое к лёгкому опьянению. Каждое её движение отдавалось внутри тёплой, выбивающей почву из под ног, волной. Ну а Маша молчала, продолжая ловить лицом солнце.

– Расскажи мне о твоём мире – сказала она вдруг, и Макс вздрогнул.

– У? – спросил он.

Маша опустила голову, и открыв глаза, посмотрела на него.

– Расскажи, мне о твоём мире – повторила она.

Он хмыкнул и мотнул головой. О твоём мире. Звучало как-то непонятно и даже страшновато, как будто он был каким-то инопланетянином. Может она меня примерно за такого и считает? – подумал Макс.

– Расскажешь?

– Ладно – Макс кивнул – Только в обмен.

– На что? – спросила Маша настороженно.

– Ты меня научишь использовать силу.

– Но это же не так просто, как ты думаешь – быстро заговорила она – Сила она появилась в нас сама. Мы ей не учились.

Как у меня с пальцами-мыслями, подумал Макс. Может она права?

– Ну, хотя бы, в деталях опиши, как вы это делаете, хорошо?

Она на секунду задумалась.

– Ладно. Но если у тебя не получится, чур, я не виновата.

И снова этот переход в наивную девочку, почти ещё ребёнка. Он смутил Макса, и мозг уже привычно заметался в сумбуре. Он только кивнул, и увидел, как Маша приготовилась слушать. Лицо её стало внимательным, она даже слегка подалась вперёд.

– Ну, не знаю, что и рассказывать – Макс пожал плечами – Обыкновенный такой мир. Работаем, отдыхаем, деньги делаем. Сейчас это у нас основное занятие – Макс усмехнулся – В общем, поработал, отдохнул, поработал, отдохнул. Пивка там с друзьями. Ну, в клуб иногда бывает сходишь.

– У нас тоже клуб был в центре – сказала Маша – Мне дедушка рассказывал.

Макс улыбнулся.

– Поверь мне, тот ваш клуб, он совсем другой был.

– А у вас какие?

– У нас… – Макс вдруг запнулся, поняв, что если начать рассказывать, то придётся объяснять каждое второе слово – У нас двухэтажные – ляпнул он – Спорим, у вас всего в один этаж клуб был?

– А зачем второй этаж? – искренне спросила Маша.

– Ну-у, не знаю – Макс снова пожал плечами, понимая, что нужно соврать что-нибудь простое – На первом этаже взрослые, а на втором молодёжь.

– А демонстрации у вас проходят? Мне дедушка рассказывал, что раньше они всегда в город ездили на демонстрацию седьмого ноября.