Сергей Калашников - Клан Мамонта

— Как сложно! — поразился Веник. — Рано мы сюда попали — это, наверно, изучают на химии, а она только с восьмого класса.

— И еще потёки на стенах. Твёрдые. Ты сюда полевого шпата не добавлял?

— Нет. В стенках камни проверенные — я горн из таких же сложил. Но там без раствора — на сухую. А шпата сюда специально клал кусочек, чтобы оценить температуру. Так нету больше этого камушка. Утёк он — то есть жар был сильный.

— Думается мне, — заметил Веник, — нужно будет эту печь, перед следующей плавкой, нарочно обжечь по тем режимам, которые ты применяешь для керамики. Как полагаешь, Галь?

— Нужно попробовать. И, слушай, Сань! Возьми для обмазки глину из растертых черепков — она уже обожженная. Может, в ней нет той внутренней воды?

— Может, и нет. Но ведь, когда мы этот порошок намочим, то она снова там появится, — развёл руками Саня.

— Галь, проверь отдельно. До того, как мы будем чинить печь.

— Проверю.

— Теперь — где те корки, что были в золе?

— Я их в кузню унес. Было написано, что надо ковать — значит — буду ковать, — доложил Саня.

— Ой, мальчики! — подбежала Гуленька. — Щёлок из вашей золы получился какой-то не такой. Рыжий и почти не мылится.

Все тут же подхватились и помчались к кухне, изучать щёлок.

В самый короткий день года провести астрономические наблюдения не удалось — было облачно. А через три дня повалил снег, закружила метель и сильно похолодало. Все работы вне лагеря были отменены — дров припасли с хорошим запасом, да ещё и угля, которого нажгли очень много, привезли целую большую кучу. Топливный голод клану не грозил. Кладовые тоже пока не опустели, а к ужину тридцать первого декабря Любаша вообще побаловала ребят настоящим деликатесом — вскрыла горшок с квашеными съедобными листьями травы, что показала Пуночка. Их отведывали, и не раз, даже в сентябре, поэтому вкус оказался не новым. Но в декабре это блюдо воспринималось как с царского стола.

Окуньки, наловленные только сегодня, тоже удались на славу, а гарнир из корней тростника дал понять, что одна из ям-хранилищ была открыта, и её содержимое вполне годится в пищу. Ещё было сало. Солёное. Немного, но хватало всем.

Как раз, когда уже устроились за столами всё в том же летнем доме, где за счёт печки и пары костров было не слишком холодно, прибыли Кузя, Пых и Миха. Конечно, их сразу усадили за стол — ребята выглядели усталыми, голодными и озябшими. Но не до потери пульса — пришли в себя, как только чуточку отогрелись и перекусили.

Потом Вячик повел их в мыльню, а следом почапал Толян со своим маникюрным набором и Ларискиными портняжными ножницами. Девочки передали с Пашкой несколько нормально выделанных шкур, чтобы скитальцам не пришлось опять рядиться в свои грязные тряпки и вонючие меха. На нарах в землянке стало немного теснее.

Волокушу, которую притащили ребята, разобрали уже утром. Соль и несколько камней, похожих на кремни. Соли, правда, не так много, как хотелось бы, но не меньше двух вёдер. Сами бродяги так никуда и не ушли — остались в клане безо всяких обсуждений. Про ушедшего с ними Серого сказали, что он дальше пошёл с дикими, как и Лёха. Типа, с местными-то он не пропадёт — они тут всё знают.

Сани Димка сделал не слишком большие — скрепил поперечинами четыре доски с загнутыми носами, что готовились для лыж — то есть сделал сплошной полоз шириной около полуметра. А сверху поставил невысокую большую корзину. Это не заняло бы много времени, если бы не скудость крепёжных возможностей — с применением шурупов работы на полчаса, а тут понадобилось несколько дней. Ещё пришлось вспомнить, что существует такое приспособление, как снегоступы — их сделали на всех четверых. Кроме солидного запаса еды, погрузили много строительных концов и двинулись в дорогу. К вечеру добрались до той самой землянки, которую готовили для парней, уходивших за солью — тут и заночевали возле печурки. Оставили дров и немного еды. То есть создали подобие промежуточной базы. На второй день, двигаясь по мамонтовой тропе тем маршрутом, которым возвращались Кип и Веник, прошли чуть меньше — остановились засветло, чтобы соорудить просторный шалаш и утеплить его еловыми лапами. Снова оставили провизии. Так и двигались, подготавливая себе обратный отход. До рудного ручья добрались только на восьмой день, потому что сутки просидели на одном месте из-за метели.

Обратно с тяжелыми санями шли намного медленнее, хотя протоптанная дорога не повсюду была переметена — снег продолжал сыпать, и метели случались. До «базы» добрались уже в потёмках и очень обрадовались заготовленным дровам и укрытию от ветра. Остальные дни были ничуть не легче но, кроме тяжелого физического труда, никаких других трудностей не было. За ночь, а они нынче длинные, все более-менее успевали отдохнуть. Руды привезли вчетверо или впятеро против того, что сумели дотащить в прошлый раз — если бы не глубокий снег, конечно, взяли бы больше, но упряжка в четыре человеческие силы и без того сделала всё, что смогла.

В следующую ходку Лида уже не вызывалась — поняла, что это ей не по силам. А Ленку Шеф просто не взял. В постромках он задействовал только парней. Вскоре заработала и вторая упряжка — еще одни сани были готовы, а домница делала одну пробную плавку за другой. Отчего такое упорство? Оттого, что немного железа Саня всё-таки выколотил из тех несчастных «корок». То есть — это действительно оказалась руда. Постепенно нашли нужную скорость дутья, приспособились поднимать поршни насосов верёвкой через рычаг и подобрали вес груза, который вдавливал их обратно в цилиндр. В деле выплавки железа оказалось немало тонкостей — их и постигали в январе, феврале и марте. Дело было трудоёмким, потому что из получавшихся пористых лепёшек приходилось выколачивать шлак, но появились вполне приличные кузнечные клещи, молот килограмма на четыре и даже наковальня. А уж потом и кое-какой инструмент начали выделывать. Неважнецкий поначалу, потому что металл получался мягкий, но Саня знал, что такое цементация и имел представление о закалке. Оставалось подбирать режимы и пробовать вариант за вариантом.

— Не похоже, что тут в это время проходит глобальное потепление. Да и на ледниковый период ничто не указывает, — начала своё выступление Любаша. Всё, как по прописи: В октябре осыпалась листва. В середине ноября снежок и небольшие холода. С конца декабря и весь январь снегопады с метелями. В феврале морозы. Март тоже холодный и снежный, но становится теплей, да и солнышко иногда радует.