Николай Романецкий - Искатели жребия
— Зря ты это сделал, — сказала она монотонным голосом, не открывая глаз. — А впрочем, как знаешь!
Она откинулась на спинку кресла и подняла веки.
— О господи! — Калинов отшатнулся и выронил зеркалки.
У нее были неживые глаза. Они двигались в глазницах, но зрачки были мертвы: они даже не дрогнули, когда она опустила и вновь подняла веки. Но самое страшное было не это, самое страшное было в том, что ее глаза не имели взгляда. Они попросту не видели ни Калинова, ни комнаты, ни дневного света. Ничего вокруг.
— Зря! — Она медленно начала подниматься, рваными движениями — как манипуляторы — протянула к нему руки.
Он отшвырнул кресло и прыгнул назад, вытаскивая из кармана парализатор. Отскочил к стене. Она басовито хохотнула. Калинова заколотило.
— Зря! — Она начала обходить стол, слепо ударилась об его угол. Стол с грохотом отлетел в сторону. Словно на него наскочил робот с разладившейся программой. Хохоча, она шагнула вперед, по-прежнему протягивая к Калинову руки. Пальцы были чуть согнуты и мелко дрожали. Как от вожделения…
И тогда Калинов выстрелил. Уровень был максимальным. Разряд пришелся ей в голову, пшеничные волосы вспыхнули и мгновенно сгорели, хорошенькое личико превратилось в черную безглазую лоснящуюся маску. Воротник комбинезона начал тлеть.
Она не обратила на выстрел никакого внимания, только замогильный хохот стих.
— Зря-а-а! — прошептала она, с треском разлепляя черные склеившиеся губы, и сделала еще один шаг.
Калинов бросил парализатор и выхватил из-за пазухи пистолет. Получилось на удивление быстро.
«Боже, — подумал он, — неужели действительно ксены? Или…»
Больше он подумать ничего не успел.
— Зря! — Она прыгнула.
Калинов клюнул указательным пальцем спусковую скобу. «There was a sound of thunder», — вспомнил он по-староанглийски.
Нора дернулась, уронила руки, но сделала еще один прыжок. Калинов успел выстрелить дважды, прежде чем падающее тело сбило его с ног. Толчок был настолько силен, что Калинов крепко приложился затылком к стене и на мгновение поплыл.
— Шь-ря-а-а-а… — Ее скрюченные пальцы шевельнулись, проскребли по ковру, все еще пытаясь дотянуться до противника, и застыли.
Калинов сидел на полу, прижавшись спиной к стене и не выпуская из руки пистолета. В номере противно пахло паленым. Нора лежала неподвижно, ничком, вытянув вперед руки. Словно нырнула в не известность, да так и застыла. В коридоре, за дверью, послышались испуганные возгласы.
Калинов с трудом поднялся на ватных ногах и, крадучись, стал подбираться к вытянувшемуся на ковре телу, осторожно, бочком, готовый в любой момент снова открыть пальбу.
Нора не шевелилась. В запертую дверь раздался первый робкий стук. Шумели уже громче.
«Ну вот, — подумал некстати Калинов, — испортил прекрасный ковер». Он наклонился и перевернул тело на спину, стараясь не смотреть в лицо. Все три серебряные пули попали в область сердца, изорвав комбинезон и левую грудь. Но крови на полу не было. И на комбинезоне — тоже.
В дверь снова постучали, громко и настойчиво. Калинов нажал кнопку на вибрасе, подавая сигнал тревоги. Потом сдернул с кресла накидку, набросил на верхнюю часть трупа.
В дверь начали ломиться. Послышался голос Довгошея.
— Да иду я, иду… — пробормотал Калинов и пошел открывать.
* * *— На твое счастье, Довгошей у нас сообразительный парень, — сказал Рассел, едва Калинов появился в его кабинете. — Если бы успела прибыть полиция, наверняка бы разразился скандал.
Калинов молча сел в кресло. Не спрашивая раз решения, налил себе стакан минеральной воды и залпом выпил.
— Задал ты нам работенку, — продолжал Рас сел. — Я послал туда Милбери… Придется ему попотеть, пока отобьется от прессы. С полицией я только что договорился: она согласна дать нам возможность самим провести расследование.
Калинов по-прежнему молчал. Из глубин памяти на него смотрели мертвые глаза живой женщины. Зрелище не для слабонервных… Он зябко передернул плечами. Рассел делал вид, будто не замечает со стояния своего подчиненного.
— Чем эта дамочка так тебя напугала, — говорил он, — что ты взялся палить в нее сразу с двух рук? Не предполагал я, что у тебя нервы институтки!.. И что теперь прикажешь с тобой делать?..
Слушая воркотню шефа, Калинов постепенно успокаивался. И наконец-то смог достойно оценить инсценировку с его, Калинова, арестом, которую разыграл перед невольными зрителями в отеле Довгошей. Действительно, не растерялся парень, сообразил… Иначе объясняться бы сейчас в полиции! А они спокойно могут на сорок восемь часов задержать — закон позволяет. Конечно, в иной ситуации это было бы даже интересно, но не сейчас. Нет у него сейчас свободных сорока восьми часов…
— Что с засадой? — спросил он.
Рассел замолк на полуслове, встал из-за стола.
— Ничего. — Он принялся расхаживать по кабинету. — Тишина и покой — парни словно в отпуске.
«Может, Игоря уже и след простыл, — подумал внезапно Калинов. — Да нет, невозможно. Из закольцованных кабин дорога открыта разве что в преисподнюю. Вместе с планетой!»
— Зачем ты убил женщину? — спросил Рассел, продолжая шагать от окна к двери и обратно. — Неужели ты не мог взять ее без огневых контактов?
— Это не женщина, — пробормотал Калинов и опять содрогнулся. — Это исчадие ада!
— Ну прямо уж исчадие? — усомнился Рассел. — Зачем ты с нею встречался?
— Мне показалось, она связана с делом космонавтов. Я решил проверить…
— Вот и проверил! — сказал с сарказмом Рассел и уселся за стол. Достал из ящика стола пачку сигарет и пепельницу, закурил.
«Кажется, шефа все-таки допекли, — подумал Калинов. — Года три не видел его курящим. С тех пор, как мы столкнулись с Альянсом Воинствующих Теофилов».
Послышался легкий шум заработавшей вентиляции: автоматика среагировала на табачный дым.
— Она действительно оказалась связана с этим делом. Она потребовала, чтобы я отдал ей Крылова.
— И чем же она мотивировала такое требование?
— Ничем! По ее мнению, мотивов мне лучше не знать…
— Тут ты обиделся и схватился за оружие! — Рас сел с силой выдохнул под потолок струю дыма: похоже, он был все-таки чрезвычайно зол.
Калинов чувствовал, что рассказ про мертвые девичьи глаза будет встречен шефом без должного энтузиазма. А уж о тех сумасшедших подозрениях, что пришли сегодня Калинову в голову, и говорить не приходится. Сумасшедшим место — известно где…
— Я хотел ее обездвижить, — соврал он, — но в спешке неправильно выставил уровень.