Клиффорд Саймак - Зарубежная фантастика

— Я не собираюсь читать вам лекцию, — продолжал он, удивляясь, как быстро он оказался в положении обороняющегося. — Я не собираюсь читать вам проповедь. Вы или принимаете учение о Судьбе или нет. Что касается меня, то я пальцем не пошевельну, чтобы убеждать в этом хоть одного человека. Книга, которую я написал, рассказывает о том, что я знаю. Вы можете принять ее, либо отвергнуть. Это мне безразлично.

— Саттон, — сказал Дин, — вы колотитесь лбом о каменную стену. У вас нет ни одного шанса. Вы боитесь так, как боятся люди. Вся человеческая раса против вас. И никогда еще ничто не могло устоять против нее. Все, что вы имеете, все, что на вашей стороне — это небольшое количество жалких андроидов и горстка ренегатов-людей, подобных тем, что объединялись когда-то вокруг старых религиозных культов для религиозных служб.

— Империя, построенная на роботах и андроидах, — возразил Саттон. — Они могут сбросить вас в любой момент, как только пожелают. Без них вы не сможете удержать ни малейшего пространства за пределами Солнечной Системы.

— Они будут с нами в делах империи, — уверенно проговорил Дин. — Может быть, они будут нашими противниками в вопросе учения о Судьбе, но они все равно останутся с нами, поскольку не смогут обойтись без нас. Они не могут размножаться, как вы знаете, и не могут создавать сами себя. Им необходимы люди, чтобы поддерживать их существование, их и им подобных. Для того, чтобы заменять погибших.

Он рассмеялся.

— До тех пор, пока андроид не научится создавать другого, они будут с нами работать на нас. Ведь если они этого не сделают, то это просто массовое самоубийство.

— Чего я не понимаю, — поинтересовался Саттон, — то это того, как вы определяете, кто борется против вас, а кто остается с вами.

— В этом, — объяснил Дин, — как раз и есть загвоздка. Мы этого не знаем. Если бы знали, то могли бы быстро закончить эту паршивую войну. Тот андроид, который воевал против нас вчера, может чистить вам ботинки сегодня, и нельзя сказать, что он будет делать завтра. Выход только один — нельзя никому из них доверять.

Он подобрал небольшой камень и бросил его вниз.

— Саттон, — продолжал он. — От этого можно просто сойти с ума. Не происходит никаких битв, только мелкие партизанские действия то там, то тут, когда небольшое военное соединение, посланное для проведения каких-то действий во времени, попадает в засаду, организованную другой такой же небольшой группой, которая атакует их или перехватывает с целью помешать.

— Как я перехватил вас, — сказал Саттон.

— Да, — согласился Дин, затем лицо его просияло. — Да, конечно, именно так.

И тут, в тот момент, когда Дин, казалось, совершенно расслабился и сидел, прислонившись к своему кораблю, продолжая разговор, именно в этот момент его тело с быстротой молнии метнулось вперед, по направлению к тому ключу, который Саттон держал в руке.

Саттон инстинктивно отпрянул, мышцы его ног напряглись, чтобы подняться, а рука сжала ключ. Но у Дина было преимущество в одну длинную секунду. Ведь он начал действовать раньше, первым. Саттон почувствовал, что у него вырывают ключ, видел, как он блеснул на солнце, когда Дин размахнулся для удара. 1\бы Дина шевелились. И в то время, когда Саттон пытался пригнуться, поднять руки, чтобы защитить голову, он успел прочесть слова, которые произнесли эти губы:

— Итак, ты видишь, это буду я.

Боль взорвалась внутри головы Саттона, и в течение одной долгой секунды, пока он падал, он видел, как земля надвигается на него. А затем уже не было ничего, была только темнота, пролегающая через бесконечную, долгую вечность.

— Обманут! Обманут! ловким человеком, который явился из времени, находящегося на пять столетий позже моего. Попал в ловушку из-за письма, которое пришло из прошлого, отстоящего на шесть тысяч лет. Попал в ловушку, — думал Саттон. — Из-за своей собственной недогадливости.

Он сел, медленно ощупал голову и почувствовал спиной тепло лучей заходящего солнца. Услышал крик птицы в кустах и шелест кукурузы, колеблемой ветром.

— Обманут и попал в ловушку, — повторил он.

Ашер отнял руку от головы и увидел на измятой траве лежавший неподалеку ключ, покрытый кровью. Саттон посмотрел на свои пальцы, они тоже были в крови. Теплая, липкая кровь. Он осторожно ощупал голову и почувствовал, что его волосы слиплись от крови. То же самое…

— Схема, — подумал он. — Все это очень точно укладывается в какую-то схему. Вот я здесь нахожусь. Вот этот ключ. Вот поле кукурузы за забором, которая подросла уже выше колена, и заканчивается прекрасный летний день. 4 июля 1987 года.

Корабль улетел, а через час или около того Джон К. Саттон придет сюда, чтобы задать вопросы, которые не успел задать перед этим. И когда пройдет десять лет с этого момента, он напишет письмо и в нем выскажет свои подозрения относительно меня, а я в это время буду на скотном дворе надаивать себе молока.

Саттон с трудом поднялся на ноги. Он стоял один в этом пустынном месте. Над его головой раскинулось небо, сливающееся с горизонтом, а внизу открывалась панорама долины с извивающейся по ней рекой.

Он дотянулся до ключа и подумал:

— Я не смогу изменить эту схему. Если я заберу ключ, то тогда Джон К.Саттон не найдет его никогда, то есть, если изменишь хотя бы один факт в этой схеме, то и конец может быть Другим.

— Я неправильно понял письмо, — размышлял он. — Я думал, что это будет какой-то другой человек, но только не я. Мне даже не приходило в голову, что именно моя кровь будет на этом ключе, и что я буду тем, кто затем украдет одежду с веревки.

Все-таки некоторые детали не совпадали. На нем была его одежда, и не было необходимости воровать другую. И его корабль все еще находился на дне реки, и поэтому не было никакой нужды оставаться здесь.

И все же это случилось однажды, поскольку все эти события описаны в письме. Это письмо привело его сюда, и оно было написано потому, что он приходил сюда раньше. И тогда он оставался… И остался он здесь потому, что не мог отсюда выбраться. Но на этот раз ему не было нужды оставаться.

— Еще одна возможность мне дана, — подумал он, — еще одна возможность. И все же это было неправдой. Ведь если бы этого на случилось во второй раз, то об этом бы знал Джон К.Саттон. Но в то же время, не могло быть никакого второго раза, поскольку сегодня был именно тот день, когда Джон К.Саттон разговаривал человеком из будущего.

— Был только один раз, когда все это случилось. И этот раз именно тот самый. Что-то должно произойти, — сказал себе Саттон. — Что-то такое, что не позволит мне вернуться. Что-то заставит меня украсть одежду, и, в конце концов, я пойду к той ферме и попрошу у них работу. Поскольку именно в этом состояла схема. Так она была установлена. — Саттон снова дотронулся ногой до ключа. Он задумался. Затем повернулся и пошел вниз по холму, оглядываясь через плечо. Когда он проходил через лес, то увидел старого Джона К. Саттона, который поднимался вверх по холму ему навстречу.