Виктор Колупаев - Безвременье

— Да вы же мне его и показывали.

— А... помню, помню, как же... Ага... Космос — это порядок, упорядочение, украшение, красота. А тот еще не устроен... Да, да, не устроен. И проблема пространства и времени до сих пор не решена. Нравится вам в нашем мире?

— Да как сказать... Странен он и определен.

— Хорошо, хорошо. Договорились. Вот ваш виртуальный мир, он где?

— Нигде.

— И наш Космоцентр — нигде. Мы разговаривали с вами в вашем виртуальном мире, потом пошли. Шли, шли и очутились в нашем Космоцентре. Значит ли это, что Космоцентр находится в вашем виртуальном мире? Если следовать формальной логике, то — да. Но к вашему миру применима только диалектическая логика. То есть: да в смысле нет, или нет в смысле да.

— Да и нет одновременно и в одном и том же отношении, — уточнил я.

— А если я скажу, что ваш виртуальный мир находится в нашем Космоцентре? — с хитрецой спросил он и довольно потер вспотевшие ладони.

— Скажите, — согласился я.

— Так вот, дорогой мой виртуальный человечище! — Меня аж передернуло от этого вздорного и высокопарного обращения. — Ваш виртуальный мир находится внутри нашего Космоцентра. А если точнее, то на том самом месте, где вы стоите.

— Это неочевидно, — сказал я.

— Да очевидно, очевидно! Но нас могут подслушать. Посмотрите, не стоит ли кто за дверью?

Я не сдвинулся с места.

— Что же вы стоите? Посмотрите, посмотрите.

— Чего смотреть? Мы же оба отлично понимаем, что я не могу отсюда выйти... без вашей помощи... или разрешения.

— Так вы что, с самого начала это знали?

— Для меня нет начала и конца. Я просто это знаю.

— И тем не менее согласились. Торговаться будете?

— Зачем?

— Как, зачем? Чтобы я вас выпустил.

— Мне это не нужно.

— А что вам нужно? — обрадовался он.

— Ничего. У меня есть все. Вернее, я и есть все.

— Вот в том-то и дело, дорогой мой! Вы — все, начиная от кварка, глюонного клея и кончая Метагалактикой. И это все теперь взаперти в нашем Космоцентре.

— А-а... Вон вы о чем... Если что надо, сказали бы сразу, а то...

Я развернул одну, другую возможность, третью... все! Мы стояли посреди виртуальной Вселенной возле дома серии MG улучшенной планировки, который продолжал заселяться-выселяться. Бесконечно тянулся он во все стороны, вверх и вниз, вправо и влево. Виртуалы все таскали свои судьбы, ссорились с председателем домового комитета, разгружали жизне-скарб. От летней стужи кое-где пооттаивала первоматерия и теперь липла на ботинки людо-человека Фундаментала. Дроби с дробями в виде дробеющих дробей залепили ему лицо, шевелились под комбинезоном, жали подошвы.

— Что вы делаете?! — закричал он испуганно в каком-то последнем отчаянии.

— Пребываю, — ответил я.

— Выпустите! — хрипел он. — Выпустите! — И бегал в своей полусфере, стукаясь о стены очень уж неупорядоченно.

Для меня-то эти стены не существовали, ведь виртуальный мир нигде и не занимает никакого объема. Ну, в Космоцентре людо-человека, так в Космоцентре... Какая разница. Разница, видимо, была для самого Фундаментала. Он запаниковал и не мог найти выход из помещения "0".

— Спокойно, Фундаментал, — посоветовал я, впервые назвав его по имени. — Ищите и обрящете.

Но он успокоился не сразу, потыкался еще туда-сюда, самовозобладал все же, возложил ладонь на что-то, видимое ему одному, резво побежал, будто выскочил из парной на мороз. Я образовался  возле него. А он было шарахнулся и от меня, но все же признал, хотя и был явно обижен на меня.

— Не ожидал от вас такой шуточки, — сердито сказал он. Но и сердиться-то ему особенно было некогда. Он все дробился и дробился, и это, видимо, причиняло ему страдание. И вид бесконечного числа подъездов Метагалактики угнетал его. Я полагаю, он думал, что у дома с бесконечным количеством подъездов нет угла. Мне пришлось даже взять его под руку, благо его дроби с ужасом отскакивали от меня. А ему это приносило даже некоторое облегчение, правда, локальное, там, где я касался его.

Угол дома с улучшенной планировкой мы все же обогнули, некоторое время шли по раскисшей материи-самой-по-себе. И дома уже не было видно, и фон рентгеновского излучения от акреции вещества на схлопнувшуюся Вселенную заметно ослаб, а он все поддавал и поддавал ходу. Меня-то одышка не брала, а он, видимо, очень торопился.

Вот и каблуки его ботинок застучали по металлопластиковому полу, появился и сам слегка рифленый серый пол, затем стена, светящийся потолок. Поплыли мимо номера дверей, но уже не в виде натурального числового ряда, а вразнобой. Возле одной из них с номером "0" я остановился, создал кресло, удобное, хотя и невзрачное на вид, пилку для ногтей, развалился в кресле и начал обтачивать виртуальные ногти, от нечего делать, разумеется.

Фундаментал несколько раз проносился мимо меня. Дробей на нем становилось все меньше, настроение его заметно улучшалось. Наконец, он остановился в изнеможении. Я из уважения встал, вернул виртуальному миру кресло, пилку и пыль от ногтей, всем своим видом являя, что обратился в слух.

— Туда можно заходить? — пропыхтел он.

— Почем я знаю, — ответил я. — Это ваш Космоцентр.

— Да я не об этом, Ваш виртуальный мир вы из него убрали?

— Как я могу убрать то, чего там нет?

— Не шутите со мной, — пригрозил он.

— Ни Боже мой! — сказал я. — Вы просто не привыкли еще, что виртуальный мир нигде не находится.

— Но ведь был же!

— Это только в возможности.

— Ничего себе возможность! Чуть не съели... Лучше бы уж вши или блохи! Так мне можно туда войти?

— Воля ваша...

— Я что, бестолково выразился?

— Отчего же... Вполне толково. Вас беспокоит, не развернулся ли там виртуальный мир? Нет, если сам не захочет этого. Кто виноват, что вы его туда заманили? Нет, если вы не будете считать, что он ваш пленник.

— Так он все-таки там?

— И там, и не там. Он нигде, и, значит, везде. Поймите же, Фундаментал, к нему неприменимо понятие пространства, или даже просто вопроса "где".

По его лицу было видно, что он колеблется, приглашать меня или нет в помещение за дверью с индексом "0".

Встреча почему-то оказалась более официальной, чем проводы. Я, конечно, не ждал дружеских объятий, но и эта спешка, нервозность, какая-то подозрительность, неприятно поразили меня. Первое, что они сделали, это чуть ли не сорвали с нас браслеты с часами. Мы, правда, оба с удовольствием избавились от надоевших за сутки "наручников". Браслет и часы были настолько массивными, что не умещались под рукавом моего пиджака и изрядно надавили запястье. И только после этого на нас напялили шарошлемы.