Евгения Прокопович - Вершина мира. Книга вторая.
— Баронесса, мне крайне жаль прерывать вас, но у меня звонок по другой линии. Крайне важный звонок.
— Я подожду, — предложила она.
— Не стоит, — опять перепугался Влад, — разговор будет очень долгий!
Девица еще покапризничала для приличия, а потом выпустила Влада из своих цепких лапок. Предварительно взяв с него твердое обещание, встретиться с ней, как только герцог станет посвободнее. Влад с легким сердцем пообещал. Посвободнее — понятие относительное. Это совсем не означает сегодня или завтра и даже через неделю.
Эти пустоголовые девицы хороши, как говорил один знакомый доктор, в гомеопатических дозах. Появиться с ними на балу, устроить шабаш или загородную прогулку, но не более. Иногда Владу уже начинало казаться, что он не способен завести серьезных отношений. А может, это и к лучшему — серьезные отношения, это серьезные хлопоты и масса других побочных эффектов в виде страха и полной беззащитности перед окружающим миром. Хватит, он уже разок попробовал, что это такое, больше не стоит! На всю жизнь накушалися!
Влад тряхнул головой, отгоняя эти мысли, не о том думаете Владислав Серафимович, ох не о том…
После разговора с Низой Зак заявил, что умирает с голоду и пришлось сделать вылазку на продуктовый склад. Зак недовольно морщил нос разбирая пакеты. Ему предстояло распихать все по полкам, если, конечно, он не желал чистить овощи. Уговор, есть уговор.
Я сунула курицу в размораживатель и принялась за картошку.
— Я сам разберу курицу, — заявил Зак держа подтаявшую тушку над раковиной, — у тебя куски получаются мелкими.
— Как хочешь, — не стала я спорить, мне же легче.
Зак критически осмотрел имеющиеся в наличии ножи и выбрал самый большой. Задавала! Я молча покачала головой, и кинула очередной овощ в кастрюлю. Зак глумился над бедной птицей довольно долго. Я помыла очищенные овощи и поставила их на плиту. Мельком глянув на кромсающего курицу парня посоветовала:
— Вытри правую руку — нож скользить не будет! И найди сустав так легче перерезать.
Зак в ответ буркнул что-то похожее на 'отвали' и наткнулся на середину кости.
— Легко! — хмыкнула я.
Если вы, молодой человек нарываетесь на ссору — ничего не выйдет! Я вижу тебя насквозь и понимаю, что тебе здесь не по душе, но и бросить ты меня не можешь, вот и злишься.
Зак зашипел, как рассерженная змея.
— Что случилось? — заглянула через его плечо.
— Порезался, — буркнул он, — что не видно?
— Видно, — согласилась я перехватывая его руку и засовывая ладонь под холодную воду.
Зак слабо сопротивлялся заявляя, что это просто царапина, я, как водится, не слушала продолжая смывать кровь.
— Только не надо тащить меня на операционный стол, здесь ничего страшного нет, — предупредил он, наблюдая, как я внимательно разглядываю рану. — Просто залей перекисью водорода и заклей пластырем! Этого вполне достаточно.
— Без советчиков обойдусь, я все-таки хирург со стажем! — фыркнула я, открывая шкафчик и извлекая оттуда аптечку.
— Вот этого-то я и боюсь, — вздохнул Зак, внимательно следя за моими руками, обрабатывающими порез, — вас хирургов только оставь без присмотра…
— Сразу что-нибудь оттяпаете! — послышался смешок за нашими спинами.
— Сколько раз тебя просить, не подкрадывайся сзади, у меня с нервами не в порядке! Так и по лбу схлопотать недолго! — с улыбкой проговорила я не оборачиваясь, а Зак замер точно суслик, решающий юркнуть ему в свою нору или можно еще полюбопытствовать.
— Мне бы твой непорядок, цены бы не было, — вздохнул Эжен разворачивая меня и целуя в щеку. — Привет. Я уж и не думал, что свидимся. Ты так все резко оборвала.
— Иногда это полезно, — еще шире улыбнулась я, снова возвращаясь к порезу. — Резко все обрывать, беспокоиться начинают, любить и искать, правда как-то вяло, но все же.
— Не так уж и вяло, как тебе кажется, — хохотнул Эжен, — папенька твой за последние полгода почти всю галактику перелопатил. Нигде ничего. В МК его мило попросили закрыть дверь с другой стороны, мол, сведений о работниках не даем, а если так невтерпеж, ищите сами.
— Ах, ты закончила? — с надеждой поинтересовался Зак. — Так может, я пойду?
— А курица? — ехидно поинтересовалась я, он умоляюще поднял руку с приклеенным пластырем, — Ладно уж, топай.
Зак облегченно вздохнув, вывалился из кухни. Я ткнула на кнопку кофеварки и принялась за несчастную курицу.
— А что случилось с бедной птицей? — нахмурился Эж.
— Ее убили два раза, — сообщила я, — сперва фермер, а затем Зак, с особой жестокостью.
— У него, очевидно, с этой курицей были личные счеты, — авторитетно заявил Эжен.
— Не знаю, все может быть, — я с шумом задвинула противень в духовку.
Мы помолчали, оба понимая, что несем чушь, лишь бы не продолжать прерванный Заком разговор. Тихо щелкнула выключаясь кофеварка. Я достала из нее стеклянную колбу и разлила кофе по чашкам.
— Эж, зачем я ему, а? — жалобно спросила я, подавая ему чашку. — Он же от меня отрекся, сказал, что у него дочери больше нет, так на кой это все?
— Совесть, наверное, замучила, — философски изрек Эж, болтая на дне кружки кофейную гущу.
— Столько лет не мучила, а полгода назад взяла и вот прямо-таки удушила? — усомнилась я.
— Он просто новости посмотрел, — глядя куда-то в сторону, сообщил Эж.
— Многие смотрят новости, — пожала я плечами, искренне недоумевая как от программы новостей может разыграться совесть.
— Ань, там интервью с Владом было, — неохотно сказал он, — после этого генерал с неделю ходил сам не свой, Наташка даже беспокоилась, как бы не слег с нервным срывом, а потом искать тебя начал.
— Я уже давно говорила, что всех журналистов перевешать надо, — зло бросила я, все мои опасения подтвердились. Теперь генерал точно не даст мне вернуться. Будет строить всяческие препоны. Как бы вся эта комиссия с расследованием, на которую секретарь Ивоны намекала, не была генеральских рук дело. Ручонки и раньше длинные были, а с годами, небось, еще больше выросли. Черт! Вот скотство-то, а!
— Дело в том, что когда ты улетела генерал, кипя праведным гневом и жаждой справедливости, начал наводить справки кому ты Влада продала. В упрямстве ему не откажешь, он планомерно обследовал все твои банковские счета, но ты не желая того сама все так запутала, что он ничего не нашел. Одновременно с этим он передал ориентировки Влада на все невольничьи аукционы и рынки.
— Идиот, — вырвалось у меня, — так и не допер, что я продала его в частную коллекцию! Ну сам посуди, зачем мне долго выискивать родословную Влада, чтоб впоследствии продать его неизвестно кому? Как генерала вообще до работы в полиции допустили? Никакой логики!