Евгения Прокопович - Вершина мира. Книга вторая.
Она все-таки расплакалась. Тихо, почти беззвучно. Влад тяжко вздохнул, вытирать сопли хнычущим девицам в его планы не входило, да и не умел он этого делать.
— Я что изверг какой? — сварливо проговорил он. — Тоже выдумала — убивать! Я и продавать его не собирался. Наказать — накажу, никуда не денешься. Через пару месяцев с конюшен вернется…
— Правда? — девушка подняла на Влада заплаканные глаза.
— Правда, — устало вздохнул он, — иди, умойся, у меня дел куча, — в доказательство он кивнул на груду бумаг.
— Спасибо, господин, — она хотела по привычке упасть на колени, но искоса глянув на хозяина грозно сдвинувшего брови, передумала. Еще чего доброго разозлиться по-настоящему и… беда будет. За себя не боялась, а вот Ивану тогда точно голову оторвут!..
Низа сочувствовать не стала, и на том спасибо. Вместо этого замучила вопросами, как жить дальше. А я откуда знаю как? Знать бы точно на каком я свете, можно бы и планы строить, а когда болтаешься между небом и землей, о каких планах может идти речь? В итоге решили, что пока работаем в прежнем режиме, чему подруга несказанно обрадовалась и приказала составить подробный срез о работе регенерирующей ванны. Потом показала макет нового приюта, который планировали строить. На Таурине. Я разозлилась и мы с Низой немного поорали. Я сказала, что она это сделала специально — купила землю именно на Таурине, на это она ответила, что все мои обвинения беспочвенны, и каждая осталась при своем мнении.
Конечно, я понимаю, что приюты это великолепный способ уходить от налогов — обходятся дешевле, но не до такой же степени! Это же форменное издевательство надо мной. Во время строительства, на Таурине придется бывать, а я там бывать не желаю!
— Я не понимаю твоего предубеждения перед этой планетой! Она не хуже любой другой! — Низа искренне недоумевала. Не ее вина — я умею хранить тайны. Эту древнюю историю не знал даже Зак, а объясняться, ну его… слишком долго.
— Анька! Ты меня слышишь? — от ее окрика я вздрогнула и торопливо кивнула. — Я эту землю с кровью отвоевывала у какого-то промышленника, владельца компании 'Мега'. Он там завод или что-то еще собирался строить, представляешь? И отдавать не собираюсь!
— Так пусть бы и строил! — пробормотала я. — За то теперь мы имеем капитального врага из местных! Ох, пожгут нас когда-нибудь. Вот честно пожгут.
— А пусть попробуют! — Низа воинственно тряхнула головой. — Впрочем, я думаю, что все будет в порядке. Да ты сама посмотри, разве можно было эту землю отдавать!
Ее руки забегали по клавиатуре, и с моей стороны мигнуло на приеме сообщение.
— Ты посмотри, я подожду, — разрешила она.
Я вздохнула и переключилась на картинку. Рядом с видеофоном выехала прозрачная панель, матовая поверхность осветилась изнутри ровным, молочным светом и над ней появилась объемная голограмма. Да уж, за это место стоило побороться. На голограмме зеленела трава, текла неспешная речка, на другом берегу лес, и горы серебрились вдали, словно глазурью политыми снегом вершинами.
— Ну что скажешь? — нетерпеливо потребовала Низа.
А что можно сказать? Я сама бы хотела жить в таком месте. Бревенчатый домик, банька, сеновал и конюшня на пару лошаденок. Устала я от технического прогресса, теплоты хочется. И остроухая собака, развалившаяся у крыльца. Заку было бы там хорошо. Вот только пусть планета называется как-нибудь по-другому!
— Ага, зацепило! — обрадовалась подруга, внимательно наблюдая за мной.
— Ну зацепило, зацепило, — неохотно признала я, — действительно жаль отдавать эту красоту под завод. Но вот что ты с местными поцапалась не очень хорошо…
— Да ладно тебе, — легкомысленно махнула рукой Низа, — перетопчатся! Значит, работаем?
— Работаем, работаем, — проворчала я, коря себя за малодушие и излишнюю уступчивость. Ох, чувствую, проблем не оберемся! А место и впрямь ничего.
— Вот и хорошо! — Низа пришла в хорошее расположение духа. — Да, Ань, хотела тебя попросить… — Низа скорчила невинную рожу и поводила пальцем по столу.
— Что? — с подозрением спросила я.
— Через пару дней надо встретиться с заказчиками из 'Аванмед'.
— Ну так встреться, — пожала я плечами, — я сейчас видеть никого не хочу, нужно с мыслями собраться…
— Я не могу по нескольким причинам: во-первых, они не хотят меня, они хотят тебя, а во-вторых, у меня идет разработка проекта и по Таурину. Смету утверждать надо. Ты сама знаешь — не одного дня дело. Я только на Таурине на неделю зависну!
— Да не могу я, Низа! Худо мне, понимаешь?
— А вот это никого не волнует, особенно заказчика, — с резкой холодностью заметила она, — дело не должно останавливаться! Мы не имеем права потерять готовый заказ из-за каких-то твоих переживаний!
— Да пошла ты! — ласково проворковала я.
— Ага, — кивнула Низа, делая пометки. — Значит, точную дату и место я сообщу позже. Как Зак?
…Выпроводив Таю, Влад связался с секретаршей и приказал прислать ему на дом все накопившиеся документы, а на завтра назначить совещание с заместителями и начальниками отделов, молча предвкушая, какой устроит им разнос. Ведь контракт-то на участок они проворонили, пока Влад был вынужден валяться в той кошмарной больнице. (Надо бы туда денег перевести, пусть хоть градусников нормальных купят!)
Герцог был уверен, как и любой другой начальник на его месте, что за время его отсутствия в офисе никто не работал. Сотрудники занимались миграцией по этажам, с целью выпить кофе со знакомыми, рассказать друг другу последние сплетни и делали еще сотню разных дел, совершенно не относящихся к работе. Это еще хорошо, что они не сумели за две недели полностью развалить и обанкротить его компанию! А вполне могли!
Секретарша сделала какие-то пометки в блокноте, и уставилась на Влада преданным, немигающим взглядом. У нее была тайная мечта заарканить своего начальника и, если уж не женить на себе (давайте ставить перед собой достижимые цели!), так, на худой конец, попользоваться всеми благами его обширного банковского счета. Для этой цели носились костюмы и юбки, лишь самую чуточку не переступающие грани приличия. Волосы перекрасились в черный цвет, все вокруг знали, что герцог предпочитал брюнеток, об этом часто писали самые известные издания, а в глаза вставлялись синие линзы. Натурального цвета глаз секретарши, Влад не помнил, да, если честно, и не желал знать.
Герцог не был слепым и все прекрасно знал. Сперва его забавляли эти ритуальные танцы, а потом стали раздражать, но уволить секретаршу не мог. Причин не было. Она исполнительна, профессиональна, никогда ничего не забывает и может выполнить почти все его приказы, а если не может, то найдет тех, кто может. Впрочем, не так, уволить он ее мог, но для этого нужно было искать себе новую, а этого он не хотел — лень, да и некогда.