Виктор Малахов - Конфедерация

Сердце у Белослава забилось с сумасшедшей скоростью, кожа под одеждой взмокла. Он стал двигаться вперед, быстрее и быстрее, напирая все больше.

– Внимание! Белослав Солнцев подходит к границе Конфедерации, – раздался голос из телефона Елены по громкой связи.

– Приказ! Остановиться! – сказала Кожевникова во время операции уже четвертый раз.

« Вам приказано остановиться!» – громом раздался голос над туманным полем, но Белослав не откликнулся на него. Он продолжал двигаться, напирать, пробираться сквозь туман.

– Повторяю, остановитесь! – второй раз сказал мужской голос Белославу, но он не реагировал.

Елена положила телефон на стол, молча наблюдая за происходящим на экране. По громкой связи мужчина раздраженно несколько раз повторил: «Как прикажите поступить»? Кожевникова посмотрела на лица собравшихся, на которых читался вопрос. Два раза откашлявшись, она обратилась к Президенту.

– Белослав не останавливается! Ему был отдан приказ остановиться, чтобы мы могли осмотреть его и убедиться, что он не представляет опасности. Это процедура из регламента. Все предыдущие были остановлены и проверены.

– Как велит поступать регламент в такой ситуации? – Константин повернулся к Елене.

– Мы должны открыть огонь на поражение, – неохотно ответила Кожевникова.

– Поступайте по инструкции, – тяжело сказал Президент и вновь обратился к экрану.

Комнату пронзило удивление. Собравшиеся смотрели друг на друга и пожимали плечами. Елена пребывала в шоке и не отвечала на вопросы по громкой связи.

– Извините, Президент, Вы разрешаете открыть огонь? Мы убьем Солнцева? – наконец спросила она, совладав с мыслями.

– Есть четкие указания, которые необходимо выполнить. Если человек не останавливается, противится приказу, мы обязаны открыть огонь. Это делается ради безопасности нашего государства, – быстро ответил Президент.

– Это недопустимо! Совершенно! – повысив голос, выпалил Кирилл, – Константин, нам передают преступника, чтобы мы его судили. Все мировое сообщество ожидало, когда он попадет на судебную скамью. А ты говоришь, что по нему необходимо открыть огонь. Это безумие!

– Безумие – позволить ему появиться на нашей территории без проверки. Он может нести на себе бомбу, может подорвать наш пропускной пункт. Кто вообще знает, что у него на уме. Мы должны обезвредить его, – зло ответил Президент.

– Возникнет много вопросов, если мы применим этот вариант, – отстаивал свою точку зрения Кирилл.

– Будь готов на них ответить. Ты являешься Помощником Президента и взаимодействуешь с прессой…

– Позвольте вмешаться, Белослав почти подошел к нашей границе. Он не остановился. Как поступать? – вмешалась в спор Кожевникова.

– Я сказал Вам, как поступать. Меня удивляет, что Вы еще не исполнили мой приказ, – Президент негодовал.

Елена посмотрела на Константина, затем перевела взгляд на Кирилла. Он был в растерянности и не мог ничего сказать. Кожевникова поднесла трубку ко рту и тихо сказала: «Открывайте огонь».

На другом конце вместо ответа было слышно молчание, длившееся десять секунд. В конце, неуверенный голос решил переспросить: «Прошу повторить Ваш приказ!»

Елена посмотрела на экран монитора, где крупным планом выводилось изображение с границы, к которой стремительно приближался Солнцев. Она поднесла вновь телефон к лицу и повторила громко: «Приказ следующий – открыть огонь. Данный человек не остановился. Открывайте огонь».

В это же мгновение в комнате раздался звук нескольких выстрелов. На экране транслировалось, как Белослав падает на грязный асфальт, как он протягивает руку вперед, как он лежа ползет дальше, чтобы перейти границу. И как громко раздаются выстрелы, забирающие жизнь Солнцева.

Белослав перевернулся на спину и посмотрел в небо, сквозь туман. Он начал рассеиваться, и сквозь завесу показались первые лучи солнца. Белослав протянул руку вверх, пытаясь схватить солнце. Тело не чувствовало боли, оно немело, но боли не ощущало. Просто куда-то уходили силы, хотелось закрыть глаза и погрузиться в странное состояние. Состояние невесомости. Белослав представил перед собой свою жену, закрыл глаза и, приложив руки к сердцу, вдохнул последний раз.

Президент, пристально смотревший на экран на расстоянии руки, отошел от экрана, собрал бумаги и направился к выходу.

– О девушке позаботьтесь сами, – сказал Константин равнодушно, стоя у двери, – ее необходимо с целости доставить в Земство № 5. Если она также будет сопротивляться – стреляйте. Удачного завершения операции.

Президент вышел, а за ним в коридор выбежал Кирилл.

– Костя, зачем ты сделал так? – Кирилл был на взводе, глаза были красными, наполняясь слезами.

– Он не подчинялся приказу. Он не остановился. Есть инструкция. Есть правила. Мы сделали все по регламенту, – короткими фразами ответил Президент.

– Ты это сделал не просто так! Скажи! – не выдержав, закричал Кирилл и схватил Константина за руку.

– Ты прав, – вырвал руку Президент, – ты же знаешь меня получше остальных. Я как должен был поступить с человеком, убившем моего отца? С человеком, который чуть не развалил всю страну. Человеком, который забрал у меня многое.

– Так это была месть? Всего навсего месть, – с негодованием произнес Кирилл.

– Он убил моего отца. Он поплатился за это. А плата – жизнь!

– Ты просто…

– Ну скажи мне, что я? – спросил Константин, глядя Кириллу в глаза, – скажи, кто я? Негодяй? Мелкий злопамятный человек? Кто? Ты можешь думать обо мне, что хочешь. Но ты не на моем месте. И ты не испытал то, что пережил я. Спасибо тебе за помощь в те минуты, но сейчас наши дороги расходятся.

Константин сделал несколько шагов назад, пристально смотря на Кирилла, развернулся и быстро скрылся в коридорах здания.

Олеся дрожала от холода, который пробирался под ее одеждой дальше и дальше. Она была увлечена своими мыслями, которые уводили ее далеко от места. То она представляла, как сидела в тюрьме и разговаривала с Яной, то она вспоминала, как лежала под прожектором, светившем ей всей мощью в глаза, то перед глазами возникала толпа, смотрящая, как падает башенный кран с Владимиром Зуйковым.

Громкий звук выстрела заставил Олесю вернуться назад. Она посмотрела на мужчину, который командовал операцией и отправлял людей на мост. Он также обернулся к ней, чтобы удостовериться в правдивости своих ощущений. После выстрела раздался еще один. Олеся стала всматриваться в туман, щуриться, но так ничего не смогла увидеть. Холод, который струился по ее телу, сменился на жар.

– Внимание! Внимание! Приготовиться! Передаем последнего! – завыл голос по громкой связи. Мужчина посмотрел на Олесю, кивнул головой и указал на мост, по которому ей необходимо было пройти. Она сделала два шага и остановилась. Олеся пыталась сдвинуться дальше, заставить себя пойти, но не могла. Страх сковал ее движения.