Клэр Корбетт - Дайте нам крылья!

Но в Городе всех искателей счастья, в том числе и Пери, поджидали лишь новые тяготы. Получить постоянный вид на жительство было немыслимой удачей. Допустим, даже случись так, что Па Зи, мой знакомый уличный музыкант, уговорит какую-нибудь полноправную жительницу Города выйти за него замуж, все равно он получит право на постоянное место жительства только через двадцать лет такого брака. А без вида на жительство Город не дает тебе ничего: не лечит, не защищает, не обслуживает. И пожелай городской совет выкинуть тебя вон, неважно будет, где ты живешь: в пластиковом шалаше на помойке под мостом или в пентхаусе, и неважно, сколько ты проработал в Городе — шесть дней, шесть месяцев или шесть лет. Без вида на жительство ты совершенно бесправен. Ты никто.

Однако и это еще не все. Настоящую цену заплатят твои дети, у которых не будет свидетельства о рождении, которые не будут числиться в каких бы то ни было документах и считаться горожанами, — они обречены всю свою жизнь мыкаться подобно неприкаянным призракам, таиться и прятаться. Их нет, они не считаются. Но Пери… Пери удалось добиться невозможного! Она вырвалась с Окраин и обосновалась в Городе насовсем. И если уж она рискнула потерять вид на жительство, значит, в глазах самой девушки затея того стоила.

Обходя очередной мусорный Эверест, над которым с визгливыми воплями кружила стая чаек, я старался не вдыхать неимоверную смесь запахов — вонь грязного канала, гниющих отбросов и растений, экскрементов, морской прели. Глаза ел дыма от костров, на которых готовили нехитрую снедь. И в этот самый миг я попытался увидеть поселок так, как видела его Пери. Да уж, после этого местечка она, попав к Чеширам, наверняка чувствовала себя так, будто умерла и вознеслась в самый рай. Правда, даже я, давний городской житель, в доме у Чешира растерялся и тыкался, как слепой котенок. Слишком уж в этом доме, который сверкал в скальном массиве, как искусно ограненный бриллиант в оправе все было непривычно и необычно. Эти стеклянные стены, ручей, журчавший по полу, где росла трава, эти искусственные звезды и облака на потолке, карликовый лев, крылатые хозяева… Могу себе представить, до чего растерялась там поначалу Пери. Тут впору задаваться не вопросом «почему она не выдержала», а «почему она умудрилась выдерживать так долго». До последнего мига, когда украла хозяйского ребенка и улетела неведомо куда.

В кармане завибрировала инфокарта. Тадж подал сигнал тревоги.

Бац! В щеку мне ударило чем-то острым и увесистым. Второй камень попал по голове, я охнул от боли. Струйка крови потекла в рот. Я резко обернулся, начал озираться, но вокруг не было ни души — только какая-то тетка стряпала на уличном очаге неподалеку. Щебенка и камни летели в меня из-за гребня ближайшей мусорной горы, но тетка только пригнула голову и вмешиваться не стала. Я попятился, отступил. Пушкой махать сейчас бессмысленно; я нападавших не вижу, а если они увидят, что я вооружен, то живым мне не уйти. Мимо уха просвистела и вдребезги разбилась стеклянная банка. Я плюнул на все и обратился в бегство. Некогда изображать достойное отступление.

— Вообще-то могло быть и хуже, — заметил Тадж, когда я поспешно забрался в салон и захлопнул дверцу. — Между прочим, если присмотришься, увидишь, что мне досталось. Какие-то недоросли, местная шпана, отломали мне боковое зеркальце и поцарапали бок и… ого! Старина, может, рванем в больницу?

Через десять минут мы уже были в Панданусе. Только в кафе, за чашкой чая, я сумел перевести дух. Зато теперь совершенно ясно, почему Чеширу для поисков Пери понадобился не только наемный крылатый Хищник, но и я. Любой летатель, и тем более вооруженный и накачанный Хищник, не остался бы на Окраинах незамеченным. Какое там расспрашивать местных, он бы и двух шагов по улице не сделал, а о нем бы уже знали во всей округе. Так что засылать сюда летателя — пустая затея. Вот Чешир и заслал меня.

Я показал пожилому человеку за стойкой кафе фотографию Пери. Он пожал плечами.

— С виду лицо вроде знакомое, а признать не признаю. К кому за помощью пойдет, говорите? Тоже сказать не берусь.

Официантка, которая принесла заказ, при виде моей окровавленной физиономии изменилась в лице. Толком стереть кровь с макушки и щеки у меня не получилось, да еще и щипало страшно. Да, похоже, тут не только Хищник в глаза бросаться будет, тут и я сам в глаза бросаюсь, очень уж не по-местному одет, на городской манер — джинсы, чистая футболка, легкая куртка. А ведь я еще старался одеться поскромнее. И, хотя теперь я был в пыли, грязи и крови, все равно выглядел чужаком, не чета аборигенам. В таком наряде мне вряд ли удастся расположить к себе Пери. Если, конечно, я ее отышу.

Инфокарта зажужжала. Снова сигнал тревоги от Таджа. Похоже, у него нервы на взводе почище моего. Я глянул туда, где припарковал автомобиль, и с неудовольствием увидел, что вокруг Таджа собралась тройка любопытных и внимательно его рассматривает.

Я поспешно расплатился за чай и зашагал к автомобилю.

Парни держались по-местному расхлябанно. Один из них, — совсем зеленый юнец с крысиным острым личиком, — развернулся и враждебно оглядел меня с головы до ног. Кулаки он держал в карманах и небрежно покачивался на пятках. Судя по всему, вооружен. Я глянул ему на ботинки — ну точно, такие прожженые типы как он всегда выбирают обувь подороже и потяжелее, чтобы удобнее было драться.

— Этот, — бросил парень своим компаньонам. Мысленно я назвал его Крысом. — Тебе вроде попало? — спросил он у меня. — Да-а, вижу, досталось. Тут швали вокруг полно. Что ж ты за тачкой своей не углядел?

— Эй! Я тебе не тачка! — возмутился Тадж.

— Тадж, заткнись, — велел я.

Отлично. Крыс и его подручные — вроде местного патруля, пасут эту территорию, иначе он бы не узнал о нападении в Венеции так быстро. Значит, проверяет, что стряслось в его околотке.

— Вот с вами я и хотел побеседовать, — сказал я.

Крыс отступил и насторожился. Откуда ему знать, что мне о нем известно.

— Ты из легавых? — спросил он, пробуя почву.

— Нет. Они поодиночке сюда не сунутся. Дело такое: я кое-кого разыскиваю. Девушку. Мне очень важно ее найти. Если найду сам — хорошо, а нет — к вам сюда нагрянет целая свора легавых.

— Девушку? — Крыс заинтересовался. Он понял, что я готов заплатить за любые сведения. Похоже, прикидывает, как бы на мне заработать и при этом не сдать своего старшего.

— Парень, если найдешь что рассказать мне, окажешь здешним местам хорошую услугу. Тебя на руках носить будут. Считай, отвадишь целую ораву из городской полиции. Ты ж понимаешь, если они сюда заявятся, то, как бы помягче сказать, церемоний разводить не станут. Случись что — начнут лупить на поражение. Приедут уже на взводе, что пришлось пилить в такую даль. И выместят на здешних.