Александр Абердин - Карманная Мегавселенная

— Обратили-обратили, — ворчливо сказал Бастан, — и этого прямо говорит о том, что никаким законом тут даже и не пахло. Здесь скорее творится беззаконие, а точнее тоталитарная диктатуру по типу, что хочу, то и ворочу, а вы все должны молча подчиняться. Меня интересует другое, Митяй. Тебе не кажется, что вместе с чёрными обелисками и крагонарами сгорели также и чёрные демиурги?

Тут же встрепенулся Леонид:

— Бастан, во все века самой главной задачей дьявола было убедить людей в том, что его не существует. То, что мы так и не обнаружили в Мегавселенной Диониса дьявола, вовсе не относится к этой Мегавселенной. Вот как раз в ней-то он мало того, что имеется, так ещё и никуда не делся и вот почему. Краготы и крагонары были его порождениями и имели прямое отношение к чёрным метеорам, а попросту были существами из одного и того же теста. Чёрные демиурги скорее всего имеют точно такой же облик, как и ларолимы, а мы находимся всего лишь на пороге их мира и до тех пор, пока не изучим его полностью, не сможем приступить к отделению зёрен от плевел. Нам просто пока что не над чем задумываться.

Митяй с улыбкой кивнул:

— Думаю, что ты прав, Лёня. Как раз здесь дьявол точно где-то спрятался и мы его обязательно найдём, иначе грош нам цена, как Творцам. Кое-что мне уже стало понятно сейчас. Он выбрал самый хитрый способ правления — анонимную тиранию, то есть прикинулся богом, собирающим на небесах армию, чтобы сразиться с дьяволом или ещё каким-то злом. Думаю, что крагонары были не единственными помощниками чёрных демиургов. Скорее всего у них имеются тут ещё и какие-то соглядатаи и не исключено, что это трогеры, но скорее всего у него есть ещё и аппаратные средства наблюдения.

— Найти которые моя прямая задача, — оживился подполковник Куренной, — я ведь всё-таки контрразведчик. Хорошо, парни, а теперь, как я думаю, нам нужно продолжить знакомиться с Яннериком. Как я погляжу, он вполне нормальный мужик. Не думаю, что мы сможем узнать от него о каких-то здешних секретах, но уже одно то, что с ним по соседству живёт горожанин, наводит меня на мысль, что мы сможем узнать в его доме много интересного.

Никаких возражений не последовало. Яннерик между тем загрузил собранные сорбы во вторую телегу, взял две из них, про которые подумал так: — "Эти не будут лежать долго. Лучше их сразу скормить трогерам и возвращаться домой, хотя этим ленивым бестолочам сразу же захочется спать. Ничего, я найду чем их расшевелить." Ларолим, положив ягоды на землю, срубил ещё один лист сорбины, который уже начал покрываться белёсыми пятнами. Он деловито разрезал его на восемь одинаковых кусков и принялся разрубать мачете каждый сорб на четыре части. После этого начались совсем уж удивительные дела, которые на местном языке назывались канноридж — вызывание огня из рук. Яннерик оказался весьма умелым пирокинетиком и из его рук действительно стали вырываться языки пламени.

Приборы показали увеличение температуры почти в четыре раза, до двух тысяч девятисот градусов. Языки пламени, направленные на сочную, но в то же время плотную, желтовато-розовую мякоть сорбы, заставили четвертинку ягоды заёрзать и зашипеть. Она стала темнеть, но не съёживаться, а оплывать на листе. Тот, в свою очередь, взлетел в воздух и принялся сворачиваться наподобие квадратного пирожка. Сине-зелёный лист сначала стал желтеть, а затем краснеть и вспухать, словно тесто. Через каких-то две минуты Яннерик вручил одному из притопавших к нему трогеров громадный пирожок, в который тот моментально впился зубами и, громко чавкая, стал с аппетитом уплетать его. По пальцам трогера тёк золотистый сок и тот жадно слизывал его, урча от удовольствия и притопывая ногой.

Вскоре все трогеры трескали пирожки из сорбы, а ларолим почему-то поглядывал на них с жалостью. Как Яннерик и думал, его двуногие волы, слопав пирожки размером больше, чем в две их ладони, вскоре попадали на землю и разведчикам сразу стало ясно, что теперь их уже и колом не поднимешь. Однако, минут через пять тот из трогеров, который покончил с обедом первым, жалобно заскулил, приподнялся на руке, и, глядя на хозяина, принялся канючить:

— Пи-и-ить. Дай пить.

— Нету у меня пить, Гушун, — разведя руками, со вздохом ответил ларолим, — поднимай своих братцев и катите зуртуры домой. Там есть много-много пить, а здесь вы больше ничего не получите, ленивые глупцы. И какому только скоту пришла в голову мысль делать ларолимов пусть и сильными, но всё же совершенно безмозглыми существами? Вот интересно мне знать, когда же вы, наконец, поймёте, что если сорбу жрать запечённой в недозрелом листе, то потом обопьёшься от такого угощения? И ведь вы не голодные были, вам просто приспичило мне нервы помотать, вот вы и потребовали у меня горячей сорбы, а теперь быстро беритесь за зуртуру и тащите её домой. Здесь вам никто пить не даст. Дураков нет и не скоро появятся.

Вскоре ещё двое трогеров почувствовали позывы к сильнейшей жажде и стали пинками поднимать тех, кому сейчас хотелось только одного — спать. Вот теперь всем сразу стало понятно, почему Яннерик так торопился со своими пирожками. Трогеры бросились к двуколкам, просунули головы в хомуты и помчались по извилистой тропе между сорбинами с изрядной прытью. Другие ларолимы, работавшие в роще, вооружившись внушительного вида дубинками, не давали им возможности срезать путь и ехать по листьям сорбины. Через несколько минут трогеры выбежали на куда более широкую и прямую дорогу, по которой припустили со скоростью орловских рысаков и Митяю почему-то не было их жалко. Правда, когда Икар полетел впереди и у одного трогера развязалась набедренная повязка, которую тот подхватил рукой, ему стало за себя стыдно. Трогер по природе был скопцом.

До дома Яннерика было недалеко, меньше восьми километров и трогеры домчались до родного денника быстро. Ещё на полпути ларолим, не разжимая губ, громко мысленно крикнул: — "Синнама, приготовь трогерам кислую питасу!" Когда двуногие рысаки добежали до поместья, на территории которого стояла дюжина аккуратных, симпатичных, персикового цвета домиков и другие постройки, их уже ждали четыре ларолимы, одетые точно так же, как и он, держащие в каждой руке по высокой кружке с питасой. Ленивые бестолочи схватили их даже не сбросив с себя хомутов и принялись жадно пить какой-то зеленоватый напиток. Тот, похоже, утолял жажду очень быстро, раз уже очень скоро, не выпив кислую питасу полностью, сначала один трогер громко и раскатисто рыгнул, а затем и все остальные принялись испускать желудочные ветры, причём сразу из двух отверстий.

Женщины отобрали у них кружки и стали прогонять громкими, гортанными криками. Трогеры, вжав головы в плечи, быстро сбросили с себя хомуты и трусцой побежали в свой сарай, где тотчас попадали на топчаны и канонада продолжилась. Как только за ними закрылась дверь, Синнама сердито поинтересовалась у мужа: