СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

Вадим включил Click-o-clock. Чье-то жесткое дыхание и странные, но, несомненно, живые звуки все более усиливались.

Таиланд или Малайзия, определил Вадим. Но кто же это все-таки может быть?

Еще два оборота вокруг Земли, и многотонный корабль резко пошел вниз. Вадим переключил управление на автоматический выход ракеты к тем странным звукам. Теперь уже было ясно, что они идут из защитного модуля на одном из островов Сиамского залива.

Модуль, как и все такие сооружения, был советского производства, Вадим в свое время сам участвовал в его разработке. Ему, однако, не удалось открыть люк. Кодовый замок не сработал. Видимо, блок управления люком что-то заподозрил.

Вадим постучал. Молчание. Лишь прежние шероховатые звуки чьего-то дыхания.

Черт, иногда нельзя делать качественные, надежные, а главное, умные механизмы! Вадим провел ладонью по гладкой поверхности полусферы. Она была теплой и точно бы слегка пульсировала. Люк внезапно сдвинулся автоматически, и Вадим скользнул, почти упал внутрь. Должно быть, сканер все таки распознал в нем своего.

Когда глаза наконец привыкли к смене освещения, он осмотрелся. Встроенная в стену кухня, ряд кроватей, стол-трансформер, душ, туалет. Емкости с водой и небольшой склад для продуктов. Ни одного человека. И лишь на одной из кроватей, монотонно раскачиваясь, сидел орангутанг.

Их взгляды встретились. Желтые глаза орангутанга были тихими, молящими и водянистыми то ли от слез, то ли просто от старости. И опять этот странный звук, так похожий на человеческий голос. Вадим вздрогнул и, чувствуя себя совершенно обессиленным, опустился на соседнюю кровать.

Два часа спустя его вызвал на связь Гаврилов.

— Это орангутанг, — сказал Вадим. — Он очень болен. Поэтому не может издавать такой же рев, как его сородичи, и у него голос больного человека. Гаврилов долго молчал.

— Как он там оказался? — сказал наконец.

— Автоматика модуля реагирует иногда совсем по-человечески. При ее изготовлении она перенимает какие-то качества у ее создателей. Гипербиологические наноматериалы. Она пустила его внутрь.

— Не болтай вздор, — сказал Гаврилов и опять замолчал.

— Это не вздор. Я знаю. Сканер дает сигнал на открытие тем, кому нужна помощь, и тем, кто хочет помочь. Я видел возле полусферы обломок ножа, а на ее поверхности белые мазки. Такие следы оставляют на этом материале пули. Блок управления не сработал при всех усилиях этих людей открыть люк. Я уверен, это были мародеры, пробирающиеся на север.

Гаврилов теперь молчал так долго, что Вадиму показалось, он ушел со связи.

— И что теперь? — в голосе Гаврилова была жесткая нотка, которой Вадим раньше не замечал. — Что мы скажем Бельману и остальным, когда ты вернешься с орангутангом на борту?

— Орангутанг не может лететь. Его организм не выдержит стартовой перегрузки.

— Значит, ты вернешься один? Ты соображаешь, что говоришь? Прогулялся на Землю к своему удовольствию и обратно? В то время как мы подвергаем риску всю колонию. Выйдет из строя один из оставшихся генераторов, и нам хана.

— Я остаюсь здесь, — сказал Вадим. — Корабль вернется на автопилоте. Вместе с энергетической установкой.

— Да ты окончательно сдвинулся! — Гаврилов задышал так нервно и шумно, что Вадим вывел на минимум громкость звука.

— Я остаюсь здесь, — повторил он. — Есть кое-какие продукты, медикаменты. Может быть, спасатели успеют до нас добраться, прежде чем орангутанг погибнет.

— А может быть, и нет.

— Может быть, и нет, — сказал Вадим.

— Может быть, они уже и тебя не найдут в живых. Подумай о близких.

— У меня никого нет, кроме сына. Он меня поймет.

— Значит, ты обменял свою жизнь на продление жизни орангутанга? — медленно, выговаривая каждое слово, сказал Гаврилов. Вадим ничего не ответил.

— Пока, Артем, — сказал он так, словно прощался до завтра, и посмотрел в окно модуля.

Внизу на песчаный берег океана неслышно набегали волны и прилетевший, должно быть, с антарктических берегов альбатрос медленно плыл над голубовато-серой водой. Тьма, уже год висевшая над Землей, постепенно рассеивалась, но теперь нужно было ждать восстановления озонового слоя.

Ветер стремительно набрал силу. Не прошло и пяти минут, как по шлему, по титанопластовой защите, закрывающей торс и колени, сначала зашуршали пыль и песок, а потом зацокали камешки покрупнее. «Доспехам» ничего не будет, а вот голые руки и ноги тут же зачесались, да и больно это – оказаться в эпицентре песчаной бури! Пусть и искусственной.

Андрей поерзал в седле аэрбайка, выглядывая судью. Быстрее бы в небо, там песка меньше, да и перестаешь замечать такие мелочи, как расчесанную докрасна кожу. Вот и желтый флаг!

Андрей поддал газу и арб, басовито взвыв, рванул вверх. Оранжевый световой обруч, висевший в двадцати метрах над землей, был едва заметен в красной пыли Гранд-Каньона, поднятой ради шоу синоптиками чемпионата.

Заняв свое место, Андрей тут же забыл и о песке, и о нескольких десятках тысячах зрителей, наблюдавших за боем с земли, и о предстартовых наставлениях Бориса, его тренера. Мелькнула было мысль об Альке, оставшейся там же, в боксах команды, но Андрей тут же отбросил ее – не время.

Он привычно похлопал и подергал на себе защиту, тронул рукоять висевшего слева на поясе меча. Все было в порядке. Андрей крепче сжал правой рукой короткое копье с широким титановым наконечником, мигнувшим на мгновение тусклым матовым блеском, и пригнулся к рулю. Приходилось все время подгазовывать и держать арб чуть под углом, чтобы не сносило ветром.

— Готов! — крикнул он в микрофон. Через секунду судья махнул красным флагом. Полный газ!

Арб рванул вперед, пытаясь сбросить седока. Андрей, почувствовав привычное напряжение стартовой перегрузки, тут же забыл обо всем на свете. Он совсем лег грудью на бак, так что забрало шлема едва выглядывало из-за защитного козырька на руле, и азартно заорал. Этот крик, что-то вроде «а-а-о-о-у-эй!», успел стать его фирменным, организаторы чемпионата уже вовсю продавали рингтоны и даже вставили физиономию орущего Андрея в заставку, начинающую телетрасляцию. Борис несколько раз пытался поговорить на эту тему – не годится мол, зачем уподобляться капиталистам и подыгрывать их шоу, но Андрей только отмахнулся. Садись сам в седло, и попробуй сдержать эмоции, тогда и советы раздавай!

Противник, Джон «Лис» Росицки, стремительно приблизился, вынырнув из песчаного облака чуть левее, чем ждал его Андрей. Лис на «Сузуки» – не «ГАЗ-Мюген», конечно, но машина достойная… Атаковать придется справа налево, через корпус. Андрей сдвинулся влево и развернулся, расправив плечи – вся левая сторона открыта – бей, не хочу! Да еще и ветер, как специально, в лицо – пусть противник думает, что Андрей удерживает арб и инстинктивно подруливает корпусом.