СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

3

Федор Михайлович приоткрыл глаза, и перед ним распахнулся прозрачный купол с россыпью миллионов звезд вокруг заполнившего полнеба кроваво-красного шара. «Вот и проксима», — промелькнуло в голове. Понемногу придя в себя, он осмотрелся вокруг и тут же зажмурился, выставив перед собой ладони – он лежал на кресле в главном зале «Гагарина», а прямо перед ним покачивалось нечто светящееся, переливающееся насыщенными оттенками розового, голубого и зеленого.

У этого сгустка плазмы не было четких границ, лишь по бокам – словно волны или какие-то психоделические крылья, колыхались две то сворачивавшихся, то распускавшиеся «ветви».

Ничего не происходило, Достоевский опустил руки и приоткрыл глаза – существо покачивалось на том же самом месте.

— Здравствуйте! — от страха неожиданно громко выпалил Достоевский. Существо продолжало колыхаться и играть цветом, ничем не отреагировав.

На несколько секунд воздух в зале как будто вытеснило ощущаемое кожей напряжение.

— З-здравствуйте, меня зовут Федор Достоевский, я человек с ближайшей к вам звезды и пришел с миром, — выдавил он из себя без какой-либо надежды на понимание.

— Здравствуйте, Федор Михайлович! — существо откликнулось чистым юношеским голосом, идущим отовсюду сразу, отчего автор «Бесов» буквально подпрыгнул в кресле, а редкая шевелюра его заметно приподнялась.

— Д-да-да, что же в-вы раньше молчали? — заикаясь, прошептал классик.

— Я изучал вас.

— То есть как? Вы читали мои мысли?

— Мне это не нужно, ведь вы не совсем человек.

— Но позвольте, я..

— Я знаю, кто вы. Как вы перенесли телепорт, все в порядке? — в неизвестно откуда разносившемся голосе угадывалась, к его удивлению, забота.

Достоевский вспомнил то чувство, от которого он успокоился в небытии телепортации.

— Да… Я вдруг почувствовал, что я есть.

— Да, вы есть. Открою вам небольшой секрет: из всех суперпроекций сегодня на Земле вы – единственный, кто на самом деле есть.

Достоевский уже открыл рот, но существо сразу же озвучило ответ.

— У вас есть душа.

— То есть, у проекций других известных людей ее нет? — неожиданно для самого себя он перескочил на этот нелепый вопрос.

— То, для чего вы понадобились людям, требует души. Кроме того, Достоевский без души – это уже не Достоевский.

— Х-хорошо, — осторожно согласился Федор Михайлович, решив пока не трогать инопланетные представлении об этике и, тем более, не возражать.

— Для вас я хотел бы называться именем «Уриил».

— Э-э. Ведь это имя одного из архангелов?

— Вы правы, но не в этом суть. Я выбрал для встречи вас и…

— ВЫ?

— Я. Неважно, как, но именно вас я вызвал.

— Значит, вы внушили это перфекторам? Но для чего?

— Чтобы узнать о будущем людей.

— Простите, я не понимаю, какое это имеет значение, для этого нужен ученый, властитель или хотя бы… постойте, — он, кажется, понял.

— Все, правильно, нам был нужен учитель. Учитель, но не простой, а тот, кто знает людей настолько, насколько знаете его вы.

— Я – учитель?

— Не совсем, но вы знаете великое множество пока еще маленьких людей, в какой-то мере видите их будущее. Будущее вашей планеты.

— Д-да, что-то подобное мне приходило в голову.

— Не что-то, а Промысел. Двадцать лет назад академик Волков открыл генетическую суперпроекцию, а через 9 лет появились, или, точнее, возродились вы, так?

— Положим, что возродился.

— Но перед этим, в середине тридцатых в Союзе прошли первые опыты по телепортации материи. А теперь люди делают первые шаги в межзвездной телепортации. То, что между открытием Волкова, вами и телепортацией есть прямая связь, не относится напрямую к нашей теме, но можете поверить, эта связь бесспорна. Могу лишь сказать, что и это – Промысел.

Достоевский лишь изумленно смотрел на волны плазмы перед собой.

— Люди технически доказали, что они могут войти в галактическую эру.

— Очевидно, так, — Он немного пришел в себя.

— Но может ли галактическая эра принять человечество?

Достоевский подскочил от неожиданности.

— И-и, как же я вам скажу? Это же вам решать, а не нам.

— Конечно, решим это мы, но для этого мне нужно узнать кое-что от вас.

— Что же?

— Чего хотят дети?

— Ну, это сложно в двух словах сказать. Одни хотят стать космонавтами, покорять галактику, другие – гидроинженерами, бороться с затоплениями в Китайской республике, третьи – гравитационщиками или даже социальными перфекторами.

— Нет, я не это имел в виду. Чего они хотят в мире? Как они хотят жить?

— Конечно, при социализме, в Союзе. Ведь в нашей стране во главу угла поставлен не капитал, а человек, а государство только защищает равенство возможностей для всех, гарантирует образование и охрану здоровья.

— И не это. Кстати, у государства, которое защищает всех, велик соблазн взять этих всех под контроль, диктовать свою волю и подчинять. Вы же знаете, как это было у вас в прошлом веке?

— Вы имеете в виду построение коммунизма железной рукой? Этим люди уже переболели, и никто не станет голосовать за диктаторские законы, за цензуру, однобокое идеологическое образование, я не помню ни одного перфектора, который бы…

— Постойте, это лишь частный случай. И вы не знаете, в какие ловушки можно попасть, если мыслить только категориями социальных перфекторов.

— Люди, наконец, поняли, что такое свободный выбор.

— Да, но поняли ли они, какова ответственность при настоящей свободе? Я хотел бы вам кое-что показать, — здесь переливы плазмы стали пульсировать ослепительно белым и Достоевский зажмурился.

— Взгляните.

Достоевский открыл глаза, чтобы удивиться в очередной раз за этот день. Он стоял на холме в окружении причудливых доисторических папоротников, Уриил парил рядом. Ящеры всех видов и окраса – кто медленно, кто быстрее, сновали, перелетали, рыскали или медлительно топтались в низине перед ними.

— Этот тираннозавр свободен, так же как та пара птеродактилей, ну и те бронтозавры тоже. Понимаете, животные не знают несвободы, но они не ведают и ответственности. Эволюция, как говорят о земном биологическом Промысле люди, учит, что выживает наиболее приспособленный.

— Так же и люди, — задумчиво проронил Достоевский.

Вспышка – и они очутились на «Гагарине».

— Вот ключевой вопрос. ТАК ЖЕ, Федор Михайлович?

— Постойте…я понимаю. Нет, нет, не так же! Как же мы, как волки что ли? Homo homini lupus est?[11] Тьфу!

— В этой галактике есть и другие, мы их называем «отверженные» расы, которые были бы рады ответу «Да».