Леонид Сидоров - Игры Вечности

— Люди!

Не удержавшись, рванул бегом. Раз здесь кто-то живёт, значит и вода есть. Метрах в двадцати остановился и отдышался. Не годится таким взбудораженным да ещё на ночь глядя вваливаться в дом к приличным людям.

Мерной поступью подошёл к импровизированной двери, остановился и постучал по известняку:

— Тук-тук! Эй, хозяева! Есть кто дома?

Подождав секунд тридцать, пожал плечами и шагнул в провал двери.

Узкий низенький коридор сменился широкой комнатой. Несомненно, здесь кто-то живёт. В вырубленных нишах теснятся кувшины, в углу тускло чадит масляная лампа. Бегло осмотревшись, разглядел узкий провал в другую комнату.

— Хозяева! Есть кто? — громко вопросил темноту. — Не бойтесь, я только воды попить!

Жажда стала просто невыносимой.

— Так я попью?

Абсолютная тишина дала однозначный ответ.

— В конце концов, не расстреляют же, — махнул рукой на приличия и бегло оглядел кувшины. Зерно, мука, масло. Нагнулся было над широким кувшином в самом низу, но вдруг ощутил чьё-то присутствие. Стараясь не делать резких движений, медленно повернулся и обмер.

Посреди комнаты неподвижно стоял седой как лунь старик в белых одеждах. Алексей растеряно сморгнул. Можно поклясться, что здесь никого не было. Невозможно подойти так бесшумно! Стало невероятно жутко. Во рту пересохло.

— Я не вор, — прохрипел Алексей. — Заблудился просто, зашёл воды попить…

Старик медленно откинул низкий капюшон. Тусклый свет упал на лицо. Алексей едва сдержал крик. На тёмном лице блеснули абсолютно белые глаза без зрачков.

— Так пей, раз не вор, — усмехнулся старик.

Алексей нервно закивал и нагнулся над кувшином. Зачерпнул плошкой и сделал пару торопливых глотков. Поперхнувшись, неловко закашлялся. Стало как-то не до питья, захотелось оказаться далеко-далеко.

— Спасибо, — повернулся и поблагодарил куда-то в пол. Открыто взглянуть на бельма было просто жутко. — Так я пошёл?

— Конечно иди, — хмыкнул старик.

Послышались тяжёлые шаги. Согнувшись в три погибели, из темноты соседней комнаты вылез здоровенный обросший детина в одной лишь набедренной повязке. Медленно оглядевшись, остановил безумный взор на Алексее. Радостно осклабившись, протянул узловатые ручищи. В уголке рта потекла струйка слюны.

Сердце ухнуло в пятки. Алексей испуганно попятился.

— Не трогай его, — строго приказал старик. Детина послушно замер. Старик повернулся к Алексею:

— Я тут немного запамятовал. Ты, кажется, хотел уйти?

Алексей робко кивнул.

— Так иди, — преувеличенно радушно ответил старик. — Что встал? Иди, иди…

Алексей стремглав рванулся к двери. Ноги вдруг подкосились, тело рухнуло как подкошенное. От боли потемнело в глазах.

— Ай, ай! — ахнул старик. — Надеюсь, ты не ушибся? Может всё же останешься? Подумай, ночь на дворе…

Ошарашено потирая рассеченный лоб, Алексей не нашёлся с ответом. Стало страшно как никогда в жизни. Собравшись с духом, вскочил на ноги и прыгнул к выходу.

Чужая воля вмешалась мгновенно. С размаху влепившись лицом в известняк, Алексей инстинктивно зажмурился. Краем иного зрения едва успел заметить чудовищно удлинившуюся руку старика.

Из носа часто закапало. Машинально вытерев кровь рукавом, Алексей ошарашено повернулся и прохрипел:

— Кто ты вообще такой?

— Успокоился наконец, — усмехнулся старик. — Да не робей, не робей, — покряхтывая, тяжело опустился на циновку. — Давай садись рядышком, говорить будем…

Алексей нерешительно скинул рюкзак и уселся на хрустнувший тростник. В душе зародился какой-то странный интерес к происходящему.

— А ты иди, Бакир, — старик ласково обратился к детине. — Отдохни, сегодня ты хорошо потрудился. Заслужил!

Громила просиял и послушно протиснулся в соседнюю комнату.

— Итак, — повернулся старик. — Ты спросил кто я такой? Неужто до сих пор не узнал?

— Нет, — признался Алексей, постепенно приходя в себя. — Я не здешний.

— Кхм, — на миг задумался старик. — Не врёшь. Хорошо. Люди называют меня Маджнун, — веско представился. — Небось, слыхал обо мне?

— Нет.

— Как нет? — опешил старик. — А зачем ты тогда сюда пришёл?

— Так воды попить, зачем же ещё? — удивился Алексей. — Я же говорю — заблудился!

— Хочешь сказать ты не из Магрибии? — быстро переспросил старик.

— Если честно, только слышал о ней.

— И сюда дошёл сам?

— Сам.

— И через зыбуны?

— Что?

— Гиблые пески.

— А, зыбуны? Так это….Обошёл. Там ещё тушканчик тонул. А я заметил и обошёл.

— И как же интересно тебе это удалось, если ты не из Магрибии? — вкрадчиво поинтересовался старик.

— А так же как ты шваркнул меня об стену, — спокойно ответил Алексей. Ходить вокруг да около уже надоело.

— Ты и это разглядел? — удивился Маджнун. — И кто же тебя учил?

— Никто, — замялся Алексей. — Так получилось. Просто вижу и всё…

— Никто, — тихо, словно смакуя на вкус, повторил старик. — Никто…, — вдруг живо сорвался с места и кинулся в угол. Лихорадочно порылся в корзинах и вытащил чёрную статуэтку. Бережно установив на пол, повалился ниц и что-то едва слышно зашептал.

Алексей растеряно захлопал глазами. Похоже хозяин всё равно малость не в себе.

Спонтанный ритуал не затянулся надолго. Старик тщательно запрятал статуэтку и вернулся к беседе.

— Боги сжалились надо мной, — умиротворённо продолжил он. — А я уж думал, и не дождусь…

— Чего? — осторожно поинтересовался Алексей.

— Как чего? — удивился старик. — Скажи еще, что не хочешь этому научиться!

Незримая рука жестко стиснула горло.

— Ведь хочешь?

— Хо-чу-у, — прохрипел Алексей.

Давление мигом исчезло.

— И жить тоже, — недовольно добавил, машинально растирая горло.

— Так и я о том! — буднично продолжил Маджнун. — Ты едва встал на путь, нужно немного направить. Будешь моим учеником.

— А если я…, — робко начал Алексей.

Старик молча повернул голову. Желание что-либо возразить моментально пропало.

— Хорошо, буду. Но какой тебе в этом прок? — не выдержал Алексей.

Хозяин тяжело вздохнул и на миг задумался.

— Какой? Да пожалуй, очень большой. И не всё тебе нужно знать. Многие знания порождают печаль, учти это юноша. Кстати, как твоё имя?

— Салех.

— Вот что, Салех. Видел ли ты когда-нибудь таких маленьких порхающих над цветами воздушных созданий?

— Это бабочек что ли?

— Именно! — обрадовался старик. — Значит видел. А знаешь ли ты, как они появляются на свет?