Игорь Подколзин - Когда засмеется сфинкс

Когда Фрэнк открыл глаза, сквозь неплотно задернутые шторы пробивались яркие лучи солнца, в них, золотясь в воздухе, реяли пылинки. «Видно, хозяйка в мое отсутствие не утруждала себя уборкой», — подумал он и, покосившись на будильник, обнаружил, что уже девять. Грег быстро, по заведенной еще во время житья у Креб-сов привычке сделал зарядку, принял душ, наскоро прожевал бутерброд с ветчиной, запив его чашкой кофе с молоком, захватил «Поляроид» — автоматический фотоаппарат и выбежал на улицу.

Он намеревался побывать на местах происшествий: в церкви, помещении выставки цветов и театре. Осмотреться в обстановке, опросить очевидцев, а если уж очень повезет, обнаружить что-либо, проливающее свет на события предыдущей недели.

Фрэнк возвратился, не чувствуя ног от усталости, после полудня. Как он и ожидал, осмотр и беседа с несколькими на редкость бестолковыми и болтливыми свидетелями дали очень мало, но все же кое-что разузнать удалось. Большинство очевидцев — это были самые разные люди по характеру и общественному положению — в результате сводили весь разговор к деяниям каких-то сверхъестественных сил. А методистка с выставки — средних лет экспансивная особа в очках, которые закрывали пол-лица, так и заявила: перед событием она видела какие-то бесплотные тени, и вели они себя очень подозрительно. Как Грег ни бился, пытаясь выяснить, в чем же заключалась эта подозрительность, путного ответа не получил.

Грег никогда не анализировал материал по частям, вернее, не делал никаких выводов в процессе следствия. Он, как его учил Хитрый Опоссум, старался сначала собрать побольше, не разделяя сведения на важные и второстепенные, и, когда, по его мнению, накапливалось достаточно, уединялся, отрешаясь от всех связей с внешним миром, и приступал скрупулезно раскладывать «по полочкам и кучкам» все, что у него имелось.

Вот и сейчас заполненный записями блокнот и вынутые из бокса фотоаппарата уже обработанные снимки он сложил в большой бумажный конверт и, написав на нем: «Церковь, выставка, варьете», запер в ящик стола. Да, набегался он сегодня, словно спортсмен-марафонец.

На кухне, вытащив из холодильника расфасованные припасы, он быстренько приготовил еду. Из пакета с замороженным овощным супом, пары готовых нежно-розовых бифштексов и банки пива получился неплохой обед.

Когда он закладывал грязную посуду в мойку, в передней раздался звонок. Фрэнк положил тарелки на кухонный столик, вытер руки полотенцем и побежал открывать.

На пороге стоял полицейский с большим серым пакетом, перетянутым шпагатом и опечатанным сургучными печатями. Увидев Грега, он, почтительно откашлявшись, спросил:

— Мистер Грег?

— Да, это я, — ответил Фрэнк.

— Простите пожалуйста, удостоверение, если не затруднит.

Фрэнк вернулся в комнату, вынул из кармана пиджака, висевшего на спинке стула, визитную карточку и показал полицейскому.

— Все правильно, — полисмен протянул пакет, — от инспектора Кребса. Извините еще раз. Всего вам доброго.

— До свидания. — Фрэнк захлопнул дверь, прошел в комнату и поместил пакет туда же, где лежал конверт. Затем он полистал записную книжку, отыскал нужный номер и, усевшись с ногами в кресло, позвонил.

Длинные нудные гудки в трубке навевали сон. Он уже начал терять терпение, когда где-то далеко низкий, чуть заспанный мужской голос недовольно произнес:

— Я слушаю.

— Извините, Кинг, я, наверное, разбудил вас, это Грег.

— Разбудили, ну да ладно, все равно пора вставать. Слушаю вас, шеф. — Голос постепенно зазвучал бодрее.

— Необходимо немедленно досье на Дика Робинсона.

— Химика?

— Да. Причем меня не интересуют отдельные темные места или компрометирующие документы. Важно все: жизнеописание, окружение и желательно поподробнее. Дело весьма срочное.

— Детей у него нет?

— По-моему, нет. — Фрэнку было известно, что Кинг не сообщит никаких сведений на человека, если у него есть дети до шестнадцати лет.

— Вам навечно или временно?

— Конечно, временно — дней на семь-десять, не больше.

На другом конце провода молчали.

— Вы меня слышите, Кинг? — спросил Фрэнк.

— Да, шеф, слышу. Я обдумываю, что именно вам представить и сколько с вас запросить?

— Давайте все, что есть, в цене, надеюсь, сойдемся. Я не жадный, идет?

— Хорошо, шеф.

— Когда я смогу получить документы?

— Сегодня вечером. Доставить их вам в контору?

— Нет, домой, и желательно так, чтобы ни одна душа не пронюхала.

— Договорились, мистер Грег, все будет сделано.

— Тогда до встречи. — Фрэнк повесил трубку и, развалившись в кресле, вытянул ноги. Он очень устал. После сытной еды клонило ко сну, хотелось полежать, отдохнуть, отключиться и ни о чем не думать.

За окном на облезлой акации дрались воробьи. Снизу, по коричневому морщинистому стволу, прильнув к нему пушистым белым брюхом, приоткрыв красную зубастую пасть, крался пятнистый котище.

Грег видел, как кот, когда грозило, что беззаботно чирикающие пичуги его увидят, замирал и закрывал глаза. «Вот хитрая шельма», — подумал он.

Нехотя поднявшись, Фрэнк направился в спальню, сбросил одежду и, укрывшись мягким и легким одеялом из верблюжьей шерсти, в блаженстве растянулся на постели. Несколько минут спустя он уже крепко спал, обняв руками большую и плоскую подушку.

Проснулся Грег от непонятного дребезжанья, точно в серванте звенела посуда, когда по мостовой проносится грузовик. Он сел и, словно пытаясь стряхнуть сон, завертел головой. В комнате плавали тени, на потолке высвечивались большие оранжевые квадраты — уличные фонари отражали оконный переплет. Дребезжанье смолкло, но несколько секунд спустя настойчиво повторилось. Фрэнк вскочил и лишь теперь сообразил — звонят в прихожей.

Он сунул ноги в домашние туфли, зашлепал в коридор и распахнул дверь.

Вошел высокого роста, кряжистый, почти квадратный мужчина в темном плаще, очках и берете.

— Добрый вечер, шеф. Я принес то, что обещал.

— Привет, Кинг. Вы, как всегда, обязательны. Набросьте пять процентов за пунктуальность, — засмеялся Грег.

— Ловлю вас на слове, у меня не заржавеет. — Он протянул плоскую черную папку на «молнии». — Здесь все, что нужно. Мне кажется, подробнее о себе не расскажет на исповеди всевышнему и сам мистер Робинсон, кость ему в гортань.

— Спасибо. Выпишите счет и подайте мисс О'Нейли.

— Благодарю вас, шеф. Я больше не нужен?

— Нет, Кинг, спасибо. До свидания.

— Всего доброго. — Человек повернулся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.