Игорь Подколзин - Когда засмеется сфинкс

— А что это за аппарат К, о котором вы упомянули? — недоуменно спросил Грег.

— Извините, я упустил из виду, что вы уже не занимаетесь подобными делами. Хотя даже самый паршивый полицейский знаком с этой штукой. — Он открыл ящик стола и вынул предмет, что-то вроде небольшой зажигалки. — Вот он. Видите, длинный, телескопический, наподобие антенны медный штырек. Если им прикоснуться к голове человека и нажать кнопку, он получит удар тока и рухнет на землю в шоке. Не беспокойтесь — это не смертельно и не вредит здоровью. Очухается минут через сорок, разумеется, выглядеть он будет как ощипанный цыпленок, то есть полностью лишенный личной собственности, а заодно и меченный на всю жизнь. Этот механизм впервые применила, кстати, полиция при разгоне демонстрантов. Очень удобно — раз, возмутитель спокойствия падает, и его без суеты волокут в фургон. И самое главное — можно бить, не получая сдачи. Мы это оценили и внедрили у себя.

— Что вы имели в виду, когда сказали: человек становится меченым? — поинтересовался Фрэнк. — После действия аппарата остается шрам, ожог или клеймо?

— Да, именно клеймо. — Глаза Майка зловеще и лихорадочно заблестели. — Клеймо до конца его дней. Не прикидывайтесь наивным. — Он немного помолчал. — Прошу прощения, я все время забываю — вы же покинули полицейское ведомство пять лет назад, а это сатанинское изобретение они ввели совсем недавно под грифом «сверхсекретно».

— Я действительно не в курсе, — удивился Фрэнк. — Объясните, пожалуйста.

— Радиоактивный висмут-100. Как видите, научно-техническая революция вторглась в область и воров и полицейских.

— При чем здесь висмут? — Грег вскинул брови.

— Его впрыскивают в кровь тем, кто вторично предстает пред ослепшими очами богини правосудия. Считают — первый раз случайность, а если второй, то уж наверняка потенциальный бандит. После этой манипуляции человек становится отверженным — дорога назад, как вы говорите, в честную жизнь, ему отрезана. Счетчик Гейгера любого полицейского или кадровика в фирме частной или государственной тотчас покажет — перед вами уголовник. И не бывший, таких по вашим понятиям не бывает, а настоящий, следовательно, первые будут его хватать и снова сажать в кутузку, даже если парень ничем не провинился, а вторые, наоборот, гнать и не давать работы. Глупцы — этим-то они оказывают нам, шефам, неоценимую услугу, пополняя каши ряды.

— Но это чудовищно! — крикнул Грег и вскочил.

— Чудовищно? Они считают, что в борьбе с преступностью это радикально, так же как поголовное дактилоскопирование и стерилизация рецидивистов. Дудки. Мы тоже не лыком шиты. На нас трудятся и химики и физики, а иногда и целые концерны. Применив аппарат К, наши обдиралы впрыскивают своим подопечным, ничего не подозревающим и вполне благополучным обывателям, висмут-100, когда те находятся без сознания. Попробуй теперь разберись, где уголовник, а где добропорядочный налогоплательщик. Ловко? — Майк засмеялся своим странным смехом и, нажав руками на плечи, опустил Фрэнка в кресло.

Несколько минут Грег сидел пораженный, не в состоянии произнести ни слова. До того страшно было то, что он услышал от этого респектабельного бандита. Словно издалека до него донесся голос Майка.

— И делается это весьма просто. Смотрите. — Он достал маленький тюбик, в каких обычно продают масляные краски, отвинтил колпачок и показал короткую тонкую иглу. — Укол. Нажим. — Из кончика блестящей иголки брызнула тонюсенькая, как стеклянная нитка, струйка. — Не надо никаких шприцев — человек, выражаясь нашим языком, окольцован и навечно, до тележки крематория.

Грег вынул из кармана носовой платок и вытер вспотевшее лицо и ладони.

— Вы ужасные люди, Майк, — тихо произнес он. — Страшные тем, что безжалостно губите ни в чем не повинных людей.

Майк вскинул голову, на бледном лице проступили круглые розоватые тени.

— Мы лишь увеличиваем число своих. Когда такого добропорядочного отовсюду повыгоняют и семья начнет подыхать с голоду, он припожалует к нам. У него же только два пути: или к нам, или в гроб. Но умирать людям не хочется, уж так они устроены: все, что угодно, но не смерть. И будьте уверены: мы-то его не оттолкнем, что-что, а пропитание он получит, а мы — нового исполнительного и преданного солдата. Да, да, преданного. Ему же деваться-то некуда. — Майк замолчал и опустился, тяжело дыша, в кресло. Потом повернулся и небрежно бросил своим: — Вы можете идти. Через полчасика ты, Дылда, — Фрэнк отметил: бывшее прозвище главаря так и прилипло к нему, — пойдешь, куда мы условились. Я встречусь с тобой позже.

Двое поднялись и покинули кабинет.

Майк подождал, когда закрылась дверь, встал и приблизился к Грегу.

Фрэнк удивился, как быстро менялся этот человек. Вспышка гнева прошла мгновенно, и теперь перед детективом был снова тот же, что и раньше, спокойный, даже слегка унылый Майк-череп. Посмотрев на него, Грег поймал себя на том, что лицо гангстера оправдывало кличку, очень напоминало череп, если на него напялить парик битлов.

— То, о чем я вам сейчас поведаю, сразу забудьте. Не стану повторяться — мои люди, мои коллеги к этой истории с раздеванием не имеют никакого отношения. Но я брошу вам небольшую, совсем крохотную зацепочку. Правда, у меня нет полной уверенности, но внутренний голос подсказывает: ниточку стоит потянуть. Потяните осторожно, ибо это смертельно опасно. Повторяю — смертельно. Так вот, постарайтесь покопаться в делишках Дика Робинсона. Нюхом чую — именно в его алхимию ведут все стежки-дорожки. Понятно?

— Спасибо, Майк, — сказал, вставая, Грег. — Можете на меня надеяться, я не проболтаюсь и в то же время последую вашему совету. Благодарю вас.

— Послушайте, Грег. — Майк в раздумье потер себе пальцами кончик носа. — Вам никогда не приходилось встречаться с одним из тех, кто был здесь, когда вы пришли?

— Кого вы имеете в виду, тут находились двое. — Фрэнк насторожился.

— Вот этого. — Гангстер нажал кнопку у телефона.

То, что произошло дальше, заставило Грега в изумлении вскочить. От неожиданности его бросило в пот. На стеке возник круг, похожий на корабельный иллюминатор, только со слегка размытыми краями. За ним Фрэнк отчетливо, как будто преграды вообще не существовало, увидел бар, его он миновал, идя в кабинет, а там за столиком в окружении каких-то людей Дылду. Стена сделалась абсолютно прозрачной, как хорошо промытое стекло, даже скорее это напоминало просто отверстие в другое помещение.

— Не узнаете его? — Голос Майка прозвучал глухо.

— Которого, их там несколько?