Сергей Калашников - Клан Мамонта

— Из костяшек собрать бусы — подарим Бо Тун Нае, когда племя пойдёт обратно. Ну что — за тихие игры?

Утро принесло неожиданность. Вернее, принёс её Пашка, накануне ушедший с Лёхой. Это был тот самый вытребованный Пытом почти ведёрный туесок. Полный соли.

— Взмок, пока дотащил. Что это за камни они велели вам передать?

Любаша взяла один комочек, лизнула: — Ставь вот здесь, у стены, — показала она. — То-то мне Пун вчера втолковывала будто чего-то ей в нашей еде не хватает. А я всё не могла взять в толк.

— А Лёха где? — спросила Светка. Она с ним с первого класса за одной партой.

— Лёха? Так он с племенем ушёл. Сказал, что всяко лучше, чем в одиночку.

— А ты чего не подался с ним?

— Мне-то зачем? Не меня, чай прогоняли. А раз он теперь не один, так почему бы мне не вернуться к своим?

— Логично. Мыть руки и за стол. Потом стрижка и, что Димка скажет, то и делать будешь.

Работа с новыми лодками у Димки продвигалась хорошо. Потому что и опыт уже имелся, и стамеска, сделанная из второй корпусной части Кубьиного ножа сильно ускоряла процесс, и шило с крючком из найденного гвоздя сильно облегчило шитьё бересты. Пашку Димка отрядил нагнать смолы и всё ему подробно объяснил. В дело вмешался случай и всё та же любопытная Пун, которую стали называть Пуночкой. Это она набила один из горшков обрывками бересты вместо еловых смолюшек.

То, что получилось, нюхали всем кланом.

— Мазь Вишневского, — сразу признал Шеф.

— Какое-то мыло так же пахнет, — вспомнила известная любительница косметики Наташка. — Говорили, что оно для чего-то полезное и ещё его не так-то просто достать, но у бабушки было. Вспомнила! Дегтярное. И еще! Для чего, кроме кожи может быть полезным мыло? — вопросила она риторически, опустила в горшок палец и намазала ладони. — Щиплет немножко там, где потрескалось. Ну, у всех же на ладонях такие же подошвы наросли, как у меня — показала свои руки.

И девочки, и мальчики дружно сделали то же самое.

— Я каждый день котлы драю — вот оно и отшоркалось, — объяснила свою исключительность Любаша.

— С Галкой тоже понятно, — объяснил Шеф. — Всех от тяжелой работы не убережёшь, но хотя бы одну пару рук с чувствительными пальцами в клане иметь необходимо.

Но почему не помогает гусиный жир?

— Помогает, — возразила Наташка. — Немного. Но его мало и он редко бывает.

— Гуси пока выращивают птенцов, как и утки. Поэтому мы сделали упор на рыбу. Сейчас можно будет ловить больше, потому что есть немного соли, чтобы вялить нормальную тараньку или воблу.

— Тарань и вобла, это виды рыб, — поправил Вячик. — А в чем засаливать? Кто-нибудь делал это?

— Научимся. Методом проб и ошибок. Света — твоя задача. Если что-то надо — говори громко и ничего не бойся. Так. А чего это мы тут все стоим? Дёготь нюхаем?

— Потому что не кусают, — вдруг сообщила Наташка. — Как я руки намазала — ни один комар на меня не сел.

Теперь к горшку потянулись уже все. Вымазанные в чудесном средстве кусочки и обрывки пошли нарасхват — комары всех реально задрали.

— Вот! — Лариска шлепнула на стол небольшой, с пару ладоней, кусок кожи. Настоящей, безволосой и довольно мягкой. — И вот, — на этот раз шкурка была волосатой, но заметно более мягкой, чем предыдущие образцы. — Мелко истолченая кора дуба, если дать ей хорошенько настояться в негорячей воде, даёт лучший результат по мягкости. А чем удаляются волосы, тебе лучше не знать. И надо ставить цех по выделке кож на отшибе, но тоже рядом с водой. Сразу с мелким бассейном примерно метр на полтора. Сможем мы такой из полевого шпата сплавить?

— Не знаю, — пожал плечами Шеф. — Мы ещё не пробовали. А кожи нам до зарезу нужны — штаны у всех буквально расползаются. Что потребуется для шитья?

— Шила с крючками. Швы-то длинные, нужно много рук.

— Из проволочек от счётов подойдут? Не слишком тонкие? — включился Саня.

— Нормально будет. Думаю, как раз.

— Лен? А вы с Вячиком не пробовали с оленей сразу целыми штанами шкуру снимать?

— Задачу поняла. Попробуем.

— Только вот где я тебе место такое найду? Чтобы рядом с родником — озадачился вожак, поворачиваясь к Ларисе.

— Есть родник, — вспомнил Вячик. — Помнишь, мы еще думали, там или тут оборудовать стоянку. Километра три выше по реке.

— Не пойдёт, — запротестовала Лариска. — В такую даль девочки бегать не смогут. Нужно не дальше ста метров. И лучше вниз по течению.

— Понял, не дурак, — хлопнул себя по лбу Веник. — Сегодня же нужно смекнуть, как далеко можно будет дотянуть канавку из нашего родника.

— А бассейнов лучше сделать три, — разохотилась Лариска. — Один для воды и два для разных составов. Но охоту ради кож можно уже начинать — они и из летних шкур получаются нормально.

— Погоди! — спохватился Саня. Ты бассейн для воды ведь не будешь подогревать? Так, может, на гашеную известь сложим? Ведь уже пробовали обжигать — получается, и воду держит.

— Так я и остальные бассейны греть не собираюсь — это только вредит, проверено. Но где ты наберёшь столько ракушек?

— Не из ракушек. Пуночка как-то показала, какие камни нельзя в костёр класть, а я и проверил, почему. Ну, когда горн перекладывал, она и забраковала несколько штук. Только раствор твердеет медленно.

— Ума не приложу, что бы мы без этой девчушки делали? — почесал репу вожак. — Сколько она съедобных корешков нам показала?

— Двадцать три, — уверенно ответила Надюшка. — У меня всё записано. И ещё траву со стручками, где вкусные ядрышки.

— Горох?

— Вкус похожий, но сами ядрышки мельче и сплюснутые, словно метательные диски. Ну, помните в кладовке, где мы на физру переодеваемся, лежит такой. Только он большой, как у скульптуры «Дискобол», а эти ядрышки с булавочную головку.

Землянку строили долго. Копать плотную, хоть ножом режь, глину деревянными лопатами… долбили ломом, тоже деревянным. Выгребали лопаточной костью в мелкие корзины-щиты, которые парами таскали на коромысле. С кровлей, которую собирали в один накат из тех же толстых жердей, тоже работы было много — притёсывать кругляши друг к другу каменными рубилами очень неудобно. А людей постоянно приходилось гонять на заготовку то одного, то другого, то третьего. Малины собрали мало, потому что много съели при сборе. При сушке половина погибла — скисла. В августе очень не дружно, понемногу, стал созревать лесной орех — собирали, сушили, ссыпали в корзины, которые подвешивали под потолком летнего дома.

Олени стали попадаться редко — на кожи шкур удалось выделать всего три. Это при том, что охотники уходили на лодке довольно далеко вверх по реке. Отведали корневищ камыша — съедобно. Как его хранить? — Попробовали и в земляном погребе сложить, и в таком же погребе, но с песком. Часть корневищ просушили на солнце и сложили в те же корзины, подвесив их под потолком.