СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

— Знал, но с чего вы взяли… — Живагин казался озадаченным, но, к удивлению американцев, он вдруг расхохотался открыто, заразительно.

— О, простите! Я совсем позабыл о старой доброй игре в шпионов! — Геннадий снял фуражку, вытер платочком проступившие от смеха слёзы. — Поверьте, я пилот и всю жизнь им был. И останусь. О вас… О вас я знаю достаточно. Для себя. Знаю, что вы окончили курсы режиссёров имени Спилберга и взяли имя прадеда – Ридли Скотта. Всё же русский мог удивить.

— Я давно мечтал снять фильм к столетию космической эпохи, — Ридли поджал губы – рассказать или… — Рассчитывал познакомиться с советскими космонавтами и, наконец, узнать имя человека спасшего меня. Генри Салан делал вид, что занят своими «птичками».

— После возвращения на Землю я сутками сидел на допросах, — Ридли не хватало воздуха. — Что-то говорил, объяснял, рассказывал…Обидно. Обидно то, что никто не хотел меня слушать. Они требовали другого.

Он скинул с головы капюшон, дыхание с хрипом вырывалось из груди. Скотт быстро извлёк ингалятор, вдохнул аэрозоль.

— Я сдался, — тихо произнёс он. — Я сказал то, что они хотели услышать, подписал показания.

— Не вините себя, Ридли, — Геннадий опёрся о парапет набережной. — Вам было семнадцать, вы пережили крушение купола, нелёгкий перелёт с Марса. Им не составило труда сломать усталого напуганного юношу.

— Но я действительно многого не знал! За что же!..

— Начинается, — напомнил о себе Генри. — Кажется.

Над водой возник зеркальный блик. На какое-то мгновение в нём отразилась вся набережная от края до края: радостные лица, оркестр, цветущие деревья. Музыка грохнула громче, зазвучал голос комментатора. И вот уже в воздухе висит белый диск – «Анатра-100». Четыре пузатых термоплана держали под ним стартовую платформу.

— Платформа «Морской старт» стоит в открытом море, — пояснил Живагин, — а нам её показывает телесистема «Горизонт».

— Вау! — Генри Салан орудовал роторниками. — Эффект полного присутствия! Я даже вижу лица технарей! Экипаж! Экипаж идёт!

Группа людей в белых скафандрах рядом с «Анатрой» казалась вереницей муравьёв.

— Дай мне капитана крупным планом, — попросил Ридли ассистента.

— Ого! Это девушка!

— Сними каждого. Хотя, постой! — ему показалось что-то знакомое в чертах лица капитана. Серые глаза…

Скотт удивлённо взглянул на русского. То же лицо, только мужское, жёсткое.

— Антонина Живагина – майор космофлота! — представил капитана невидимый комментатор.

— Бог дал мне троих дочерей, — пояснил Геннадий. — Старшая пошла по моим стопам.

— Вы верите в Бога? — в голосе американца звучала ирония.

Полковник Живагин посмотрел на Ридли Скотта со странным выражением лица, словно хотел сказать: за кого вы меня принимаете?

— Среди звёзд ты наедине с Творцом, — тихо ответил русский.

Ридли промолчал. Он вернулся на Землю, но так и пошёл в храм и не выучил ни одной молитвы.

Их окружила толпа ликующих людей. Над головами, словно пчёлы над цветущими вишнями, жужжали роторники, бликующие линзами видеокамер. Генри Салану пришлось потрудиться, чтобы уследить за своей пятёркой. Модель «Анатра-10», управляемая юным конструктором поднялась ввысь, превратившись в кружок размером в десять центов. В небе загорелись алым слова: «Слава первооткрывателям!», «Наш привет Ганимеду!»

Тем временем экипаж занял свои места. Зрители на набережной Ялты прекрасно видели космонавтов завершающих последние приготовления. В небе родился резкий звук – ни то рёв трубы, ни то удар гонга – и следом за ним на грани слуха перебор клавиш.

— Отсчёт пошёл, — пояснил Живагин, взволнованно следя за «соткой». Снова резкий звук – перезвон клавиш громче.

— Это музыкальная композиция специально написана ко дню старта, — говорил русский. — Вместо банального отсчёта.

С третьим рёвом трубы аппарат стал подниматься, и Ридли казалось, что его бортовые огни загораются в такт музыке.

— Пошла родная. Пошла, — прошептал пилот Геннадий Живагин.

Ридли готов был рухнуть. Скрюченными побелевшими пальцами он вцепился в гранитный парапет, заставляя себя держаться. Людской гам, апрельская жара, кружение видеокамер действовали на него раздражающе, кружилась голова, в горле застрял комок тошноты. Только огромное желание увидеть «Анатра» во всей красе заставляло его стоять на ногах.

— Снимай, Генри. Снимай, — шептал он ассистенту. С последним сигналом «сотка» ушла в небо и с хлопком исчезла из вида.

Немыслимо! Русские упустили Вернера фон Брауна, опоздали с запуском первого спутника, вторым запустили человека в космос, их лунная программа провалилась, но… Чёрт возьми! Теперь они запускают большой космический корабль прямо с поверхности планеты к юпитерианскому спутнику. Генри верно говорит: русские долго запрягают да быстро ездят.

— Вам плохо, Ридли? Из тумана всплыло лицо Геннадия Живагина. Скотт вытер мокрые глаза.

— Как я вам завидую, — сдавленным голосом ответил режиссёр. — Вы можете так легко… так легко…

— Теперь легко, — кивнул полковник после некоторой паузы. Его пальцы выстукивали неслышную дробь на гранитном парапете набережной.

— «Анатра-сто» выходит на расчётную орбиту! — воскликнул комментатор.

На миражном экране в звёздной тишине белый дисколёт всплывал из голубой атмосферы Земли. Пальцы Живагина задрожали, затанцевали, как совсем недавно на подлокотнике кресла в кинотеатре – старый пилот выводил «сотку», словно помогая дочери управлять воображаемым джойстиком. Вот откуда Ридли знакомы эти движения: сидя в кресле медкомплекса позади пилота на спасательной «Анатре» он видел, как русский работал небольшим штурвалом корабля.

— Полковник, вы хорошо говорите на английском с типичным марсианским акцентом, — Скотт давно хотел спросить об этом.

— Вы весьма наблюдательны, Ридли, — улыбнулся Живагин.

— Это были…вы? — осторожно спросил Скотт, опасаясь… Чего? Что его сейчас же заберут советские агенты? Что Живагин посмеётся над ним?

— Не стану скрывать, — пожал плечами Геннадий. — Вы ведь для этого приехали в СССР.

— Я хочу рассказать правду о ваших «летающих тарелках»…

— Дисколётах.

— Да. И о событиях на третьем куполе АКМ.

— Так в чём же дело? Русский поправил фуражку, одёрнул форму:

— Готов ответить на любые ваши вопросы. Ридли торопливо закурил – руки его дрожали. От нетерпения.

— Генри, записывай. Камеры один и два – на ликующую толпу. Итак, первый вопрос, полковник…