Алан Дин Фостер - Свет далекой Земли
— Что теперь прикажете мне делать? Я даже не могу позвонить на какое-нибудь ток-шоу, чтобы мне помогли идеями.
— Не впадай в панику, у тебя есть мы. — Джордж кивнул в сторону медитирующего Браука и безмятежной Скви. — У тебя есть я. Мы помогли тебе наладить отношения с нийувами. И мы поможем тебе справиться с этими убийцами, у которых головы похожи на репу. — Джордж немного опустил уши. — Не знаю, поможет ли это нам вернуться домой, но в одной вещи я уверен твердо.
Расстроенный, но покорившийся своей участи Уокер присел на корточки и принялся гладить Джорджа. Неизвестно, кому стало легче от этой ласки — собаке или человеку.
— Как это хорошо, что хоть кто-то испытывает уверенность. Так в чем же ты уверен, Джордж?
Осторожно повернув голову, чтобы не оторваться от ласкающей руки Маркуса, пес едва заметно мотнул головой в сторону инопланетян — щедрых хюффийцев, воинственных нийувов и свирепых иолфов.
— Куда бы мы отсюда ни полетели, я уверен, что теперь на нас никто не нападет.
Нийувы, разделявшие воинственную философию иолфов, хотя и не были столь кровожадны, смирились с присутствием в эскадре иолльских кораблей с большей готовностью, чем Уокер — с необходимостью ими командовать. Конечно, по-настоящему присоединенными силами иолфов командовали Герлла-хин и его штаб. «Командование» Уокера было полезной фикцией. По мере сближения с остальными участниками экспедиции иолфы поняли, что человек был одновременно и больше, и меньше, чем казался на первый взгляд. Но коль скоро нийувы, реальные победители иолфов, принимали вечно сомневавшееся двуногое существо за своего командира, то иолфы охотно с ними согласились.
Нийувский корабль, ставший домом для Уокера и его друзей, снова понесся от звезды к звезде, подгоняемый двигателем, принцип работы которого так и остался загадкой для Уокера. Точнее, понесся не один корабль, а целый флот. Восемь кораблей — это уже флот? Что бы сейчас подумали просвещенные сессриматы, если бы увидели спасенных ими четырех похищенных существ? Еще интереснее, подумал Уокер, как бы отнеслись ко всему этому его друзья и сотрудники?
Уокер мысленно одернул себя: «Не заносись. Ты всего лишь номинальный лидер этой дерзкой экспедиции. В действительности нийувами командует Герлла-хин, а Ки-ру-вад и его каста ведут за собой иолфов. Ты — всего лишь подставное лицо, — подумал Уокер. — Тем не менее, ты подставное лицо, к мнению которого все же прислушиваются».
Перспективы его «руководства» нисколько не волновали Маркуса. Для того чтобы господствовать и править, надо иметь желание, стремление быть лидером. Но Уокер желал как раз противоположного. Командование было ему навязано извне, причем дважды. Он смирился с этим из желания угодить другим, удовлетворить их культурные потребности.
В конце концов, как объяснила ему однажды Собж-ус после того, как были приняты серьезные решения, иолфы были видом, вышедшим в космос — так же как нийувы, сессриматы и многие-многие другие. У иолфов были традиции, заслуживавшие уважения, несмотря на то что способы соблюдения этих традиций были достойны сурового осуждения.
Уокер и его друзья вежливо отклонили первое предложение иолфов посетить их корабли. Вначале они были оскорблены отказом, но бывшие враги, а ныне союзники нийувы объяснили им, что, будучи командующим столь внушительным флотом, человек Уокер не может позволить себе такую роскошь, хотя и польщен приглашением. Иолфы приняли это объяснение. Естественно, во время межзвездного перелета переход из одного корабля в другой был исключен, поэтому визит отложили до выхода в нормальное пространственно-временное состояние. По прибытии на следующую планету у иолфов появится возможность лично приветствовать своего нового вождя.
Собж-ус была, как и все нийувы, воительницей до мозга костей, но и она была очень довольна, что конфликт разрешился почти бескровно и что теперь все ресурсы можно использовать на достижение главной цели — доставить домой четверых инопланетян и провести интереснейшие научные исследования.
— Учитывая, что нам известно время, когда каждого из вас похитили виленджи, мы по прибытии на Туукалию проконсультируемся с тамошними астрономами, чтобы попытаться вычислить направление в сторону Земли и К'эрема.
— Если мы найдем Туукалию, — скептически проворчал Джордж из своей конуры, не подняв головы с лап. — Насколько я помню, точными координатами мы не располагаем. Нам известно лишь общее направление в нужную галактику.
Оборка на шее Собж-ус вспыхнула алым пламенем.
— Мы уверены, что, оказавшись в окрестностях такой развитой цивилизации, как Туукалия, мы сможем найти родину певца и воина Браука. Работы хюффийских астрономов дали те же результаты, что и предварительные расчеты, сделанные на Нийуве. — Она склонилась к Джорджу: — Надо доверять своим друзьям, дружище Джордж. — Выпрямившись, она указала рукой на Уокера, который в это время пытался разобраться в принципах хюффийской игры в шары — сложной головоломке с концентрическими сферами. — Постарайся взять пример со своего спутника и соотечественника Уокера, — добавила Собж-ус.
— Ты предлагаешь мне поглупеть? — Расстроенный пес еще глубже зарылся мордой в подушку.
В дальнем углу каюты, перестроенной для нужд гостей, Браук раскрыл вертикально расположенные челюсти и обнажил ряд гигантских, острых, как пилы, зубов:
— Есть небольшая сага, в которой говорится как раз о таких нытиках, как ты, друг Джордж. Если хочешь, я спою ее тебе.
Пес со страхом покосился на гору мышц и костей. Былую меланхолию Браука как рукой сняло, что и неудивительно, кисло подумал Джордж. Ведь они сейчас летели на его родину.
— Спасибо, Браук, но я сейчас не в настроении.
— Успокойся же ты, наконец, сардоническое четвероногое, — произнесла из своего бассейна с фонтаном Скви, стараясь урезонить циничного пса. — Пока ты наслаждаешься моим просвещенным обществом, тебе нечего опасаться. Держу пари, что за тобой в жизни так никто не ухаживал.
Слегка приподняв голову с мягкой подушки, Джордж задумчиво уставился на к'эрему. Интересно, как бы он себя чувствовал, если бы его хозяином стало это создание? Правда, Скви и без этого мнила себя хозяйкой всех троих друзей, опекавшей этих недоразвитых несмышленышей.
Хозяин… Виленджи, взявшие его в плен и лишившие свободы, научили его тем не менее мыслить и говорить. Помимо того что речь позволила ему общаться с другими существами, она научила его и рефлексии.
Джордж родился уличным псом, и хозяина у него никогда не было. Влача жалкое существование в трущобах Чикаго, он порой — примитивно, по-собачьи — завидовал избалованным псам, которых водили на поводке и возили в машинах. От тех собак пахло едой, богатством и довольством. Теперь он отчетливо понимал почему. Те собаки жили в домах и квартирах, с людьми, которые были их хозяевами. Теперь, получив интеллект и речь, Джордж понимал, что не сможет жить как те собаки, как бы его ни баловали. Он не только очень много повидал, он теперь слишком много для этого знал.