Евгения Прокопович - Вершина мира. Книга вторая.
Ром почти не изменился за прошедшие шесть лет, вот только виски сединой припорошило. Безопасник просил разрешения приехать. Какие-то неприятности. Влад возражать не стал, он и сам хотел поговорить об управляющем шахтами Ценсы.
В ожидании гостя отправился в ванну, смыл под душем остатки сна и, водя по подбородку лезвием бритвы, пытался предугадать, что за неприятности могли случиться за время его отсутствия, с которыми Ром, второй человек после герцога, справиться сам не мог. Это дело Влад быстро забросил — какой толк гадать, если сейчас приедут все расскажут.
В холодильнике обнаружилась полупустая кастрюлька, содержимое которой густо заросло плесенью и не поддавалось определению, хвостик безнадежно высохшей колбасы, в морозилке уныло умирали две пельмешки, вывалившиеся когда-то из пакета. Завтрак пришлось заказывать на дом в ближайшем ресторане. Расправившись с достаточно съедобными ресторанными отбивными и овощным салатом, запив все это кофе собственного приготовления, удивленно посмотрел на часы. Рому давно пора появиться.
Сидеть просто так Влад не мог — душа настоятельно требовала свершений. Он пошел в кабинет намереваясь провести время с пользой. Светло-бежевые, безо всякого рисунка, стены — ничего не должно отвлекать от работы — и минимум мебели. Стол, диван, два кресла и умело задрапированная дверь в спальню. А что еще нужно?
Включив компьютер, первым делом открыл почту. Ее за время вынужденного отсутствия накопилось изрядно. Разобравшись с самым неотложным, недовольно глянул на часы. Ожидание начинало раздражать. Поднялся и, отдернув легкую штору, выглянул в окно.
Дом по меркам города был невысокий, всего-то двенадцать этажей, так что двор из-под крыши, где и размещалась квартира, просматривался отлично. С высоты не видно мусора и обшарпанных стен дома. С высоты все выглядит красиво. Аккуратные дорожки, лавочки и, словно вспененные от густой листвы, верхушки деревьев, серый квадрат стоянки в углу двора, а дальше круглые башни порта и космические корабли блестевшие серебром на солнце.
Из-за угла вывернул тяжелый, даже с виду, черный автомобиль, грузно переполз двор и остановился, развернувшись так, чтоб сразу выехать. Кукольная дверца распахнулась, выпуская начальника службы безопасности. Влад усмехнулся. Никакие возможные и невозможные карательные санкции не могли заставить Рома отступить от правила самому водить машину, пренебрегая услугами штатного шофера. На ленивые попытки герцога изменить порядок вещей, безопасник всякий раз хмуро бросал — свою жизнь предпочитаю охранять сам, не доверяя никому. С высоты двенадцатого этажа высокий и поджарый Ром казался крохотным, не больше ногтя на мизинце. Мужчина не торопясь обошел машину и, распахнув заднюю дверцу, практически за шиворот выволок парня, одетого в серую рабскую робу. Похоже, это и есть то неотложное дело, о котором толковал долгожданный гость. Захлопнув дверцу, безопасник грубо подтолкнул раба в сторону подъезда и тот, неловко переступая, двинулся вперед. Ноги ему что ли сковали? Влад почти приклеился носом к стеклу, стараясь рассмотреть подробности. Нет, слишком высоко! За биноклем что ли сбегать?
Влад досадливо поморщился. Теперь придется гневаться, грозно сверкая глазами, нудно разбираться в происшествии, а потом еще выдумывать достойное наказание провинившемуся. Этого герцог больше всего не любил в деле, которое взвалил на себя.
Не в силах одного человека как-то серьезно изменить ход истории. В границах одной планеты куда ни шло, но не больше. А бороться за отмену рабства горлопаня с трибуны, какой бы высокой та не была, Влад считал глупым. Уж слишком большие деньги крутятся на этом по всему галактиону. Сожрут или пристрелят в подъезде. Но изменить жизнь нескольких тысяч вполне по силам одному богатому аристократу. Например, устроив несколько реабилитационных лагерей. Потому что жить спокойно, памятуя о клеймах, не мог. Вот и нашел дело под себя.
Прошло уже шесть лет с того момента, когда он явился вступать в наследство. Некоторые тогдашние поступки, теперь казались смешными и наивными. Он-то думал, что подобно древним рыцарям, хватит лишь взмахнуть поблескивающим на солнце мечом, разрубить цепи и все будет хорошо. Люди вмиг поменяются, станут послушно выполнять все выдуманные тобой предписания, направленные лишь на улучшение их собственной жизни… Реальность, как водится, оказалась несколько другой, так что пришлось растерять немалую толику гуманизма и несколько пересмотреть свои убеждения на некоторые виды внушения. Физического. Производственная необходимость, мать ее! А что еще делать? Раба в тюрьму не посадишь — нельзя отобрать свободу у того, кто ее не имеет.
Это только в двадцатом веке, в расцвет 'Великого гуманизма', твердили о правах, свободах и остальной ерунде. С трибун. А дома, за закрытыми дверями, вытворяли такое, что волосы дыбом становятся. Разленившемуся от технического прогресса человечеству оченно хотелось новых, ярких эмоций. А как известно нет на этом свете более пьянящего чувства, чем полная и бесповоротная власть. И безнаказанность. Чтобы смотрели, как на Бога, поскольку лишь хозяин знает, во что превратится следующее мгновение. Или продлится тревожное, зыбкое спокойствие, или все существо наполнится невыносимой болью и необузданным страхом, и ты, еще совсем недавно такой гордый, будешь на брюхе ползать, вымаливая прощение и пощады. Плюс то, что осталось от человека, можно заставить работать. И оно будет работать. За краюху хлеба.
Спрос, как известно, породил предложение. Закон экономики. И никуда не денешься. Тем более, человечество к тому времени уже перешагнуло пределы родной планеты, перебродившим тестом расползаясь по вселенной. И понадобилась рабочая сила, настолько дешевая, насколько это могло быть возможно. То есть бесплатная. На которую не нужно тратить много средств, поскольку эта самая рабочая сила не пожалуется никому, а если посмеет сбежать, то мы ее поймаем и уж тогда… Даже выдумывать не надо, до нас уже все выдумали услужливые предки, м-мать их!
И политики, пекущиеся непрестанно о благе, рабство в конце концов узаконили, заткнув тем самым пасть гуманистам и борцам за права человека.
Права была бывшая хозяйка, ох, как права! Человечество лишь сменило декорации, а все остальное, как было дерьмом, так им и осталось. И крайне обидно, что и вы, ваша светлость, по некоторым последним наблюдениям, не слишком-то отличаетесь содержанием.
Ром со своим подопечным исчезли из поля зрения зайдя в подъезд и Влад уже собирался отойти от окна, когда багажник машины осторожно открылся, на землю выбралась девушка.