Евгения Прокопович - Вершина мира. Книга вторая.
— Ань, да что с тобой такое? — на глаза Ники навернулись самые натуральные слезы. — Смотришь, как чужая, разговаривать совсем не хочешь! Я понимаю, тебя обидели, но зачем же так? Мы с Олегом мириться пришли. Мне действительно жаль, что я не приняла твою сторону, ведь знала, все, что говорит отец про тебя неправда. Но ты должна нас понять, мы были слишком маленькими и не очень обращали внимания на происходящее вокруг.
— Я все понимаю, и не обижаюсь, — спокойно пожала я плечами.
Нет, конечно, можно было бы заявить Нике, что она прибедняется припомнив ей случай с Олегом, когда она своими насквозь непрофессиональными, но крайне эффективными действиями заставила его расстаться с затянувшимся посттравматическим синдромом. А так же можно напомнить, как она сговорившись с Наташкой заставила меня и Влада практически признаться друг другу в том, что между нами что-то большее нежели дружеские отношения. И еще припомнить, как Ника оказалась единственной, кто заметил, что с Владом что-то не в порядке. Но к чему это, особенно сейчас, по прошествии стольких лет? Пусть все остается как есть, все равно ничего уже не изменишь. А впрочем, я действительно давно перестала обижаться на кого бы то ни было. Злюсь, разве что иногда и ничего больше.
— Правда? — с некоторым недоверием переспросила Ника шмыгнув носом.
— Правда, — подтвердила я, так же как и Зак начиная тяготиться обществом возникших на жизненном пути родственников.
— Ань, а ты вообще где была? Так внезапно пропала никому ничего не сказав, даже папину свадьбу пропустила, — определенно у Ники с возрастом не прибавилось ни капли такта и человеколюбия, она с безжалостностью подростка принялась препарировать мое темное прошлое.
— Ника, я работала и мне было просто некогда, такой ответ тебя устроит? Зак, налей мне еще кофе и принеси, пожалуйста, сигареты.
Сердитый защитник молча отлепился от моего стула и вышел из кухни. Ника и Олег проводили его удивленными взглядами. Очевидно, успели познакомиться с одной из сторон его характера. Я едва сдержала улыбку, похоже, они и не представляли, что мальчишка может быть тихим и покладистым.
— Кстати, о свадьбе… — кашлянув проговорил Олег, все еще глядя на дверь за которой исчез Зак.
— Так что там со свадьбой? — поторопила я замолчавшего Олега.
— Олег хочет сказать, что на свадьбе произошла катастрофа, — вздохнула Ника, — короче, Саха с папой немного поспорили и прервали всяческую связь друг с другом.
— А я тут причем? — удивилась я. Да и какое мне, собственно дело до событий шестилетней давности.
— Ань, они поссорились, а точнее подрались из-за тебя, — тяжко вздохнув пояснил Олег. — За день до свадьбы. Батя даже не остался на церемонию.
— Понимаешь, Саха и Васька прилетели сюда, и конечно же спросили про тебя, — уныло проговорила Ника, — ну, а папа заявил, что у него больше нет дочери и рассказал все так, как считал истинным не стесняясь при этом в выражениях. Саха рассвирепел и, ничего не объясняя, заехал папе по лицу кулаком.
Представляю, какой вид был у жениха после встречи с пудовым кулачищем братца, ехидно подумала я, стараясь сохранить при этом бесстрастное лицо. Но все же как приятно осознавать, что хоть кто-то не поверил в отцовские бредни.
— После этого батя сказал дяде Диме, что тот просто конченый идиот и это уже не лечится, — подхватил Олег эстафету, — и они с маманей уехали. С тех пор и слышать не хотят о дяде Диме.
— Все это очень печально, — проговорила я, закуривая поданную Заком сигарету, — но…
— Это все что ты можешь сказать? — опешила Ника. — Все это очень печально?! И только?!
— А чего ты еще от меня хочешь? — начала злиться я. — Я не собираюсь разбираться в старинных семейных распрях, даже если они вспыхнули из-за меня! И если ты считаешь, что я почувствую себя виноватой — глубоко ошибаешься. И заниматься миротворческой деятельностью не буду, нет никакого желания, к тому же не вижу в этом насущной необходимости. Мне уже один раз объяснили, что никто не нуждается в моей помощи и предлагать ее всем и каждому только досаждать людям. Так что начинать заново не собираюсь, иначе опять возникнут какие-нибудь недоразумения, а мне прошлых за глаза. Увольте! Не хочу и не желаю. Ясно? — я яростно раздавила окурок в блюдце, которое использовала вместо пепельницы.
— Ника, я же тебе говорил, что из этого ничего не выйдет, — вздохнул Олег, с печалью глядя на девушку. — А с другой стороны, может Аня и права.
— Ах не 'может быть права', - подал голос Зак, — Ах всегда права!
— А ты вообще молчи! Твоим мнением никто не интересовался! — оборвал его Олег.
— Еще одна подача в сторону Зака и я не только не пущу вас на порог, я вам головы поотворачиваю, — откинувшись на спинку стула со сладкой улыбкой проворковала я. От этой улыбки Олега заметно передернуло.
Паломничество родственников к восстановленной в правах и свободах святыне завершилось крахом, и они быстро отвалились в неизвестном направлении, пообещав, однако, что заглянут в ближайшее время. Я проводила их до входной двери и, чего уж скрывать, с облегчением перекрестилась.
…Комнату заливал неяркий, веселый свет, потревоживший сон молодого герцога. Где-то в глубине квартиры настойчиво завывал звонок. Под одеялом было тепло и вставать не хотелось. Хотелось лежать, нежась и не думать. Ни о чем. Игнорируя вызов, сладко потянулся и перевернулся на спину. И тут же зашипел от резкой боли. Нежиться сразу расхотелось, да и хорошее настроение улетучилось. Вместо него подступило осознание потерянного времени длинной в полмесяца, забот и неотложных дел, о которых еще не знаешь, но их решения уже никто не отменял. Звон прекратился. Ничего, если кому очень надо — перезвонят.
Вполголоса матеря медсестру садистку, сполз с кровати и, проковыляв к окну, рывком раздвинул шторы. Ошалевшее солнце ворвалось в комнату, удобно расположившись на полированной столешнице. Щурясь, разглядывал привычную панораму порта. Вздернутые носы межпланетных кораблей застывших в ожидании. И хочется, очень хочется верить, что где-то там и солнце теплее, и свежее вода, и краски ярче… Однако, жизненный опыт говорил обратное. Везде одно и то же. Звонок завыл с новой силой.
Натянув штаны на голое тело и накинув рубашку, поплелся отвечать. Звонил Ром, начальник службы безопасности. Он смотрел на герцога с обычным невозмутимым выражением на смуглом лице, так что и не поймешь сразу просто так звонит или надобность какая неотложная.
Ром почти не изменился за прошедшие шесть лет, вот только виски сединой припорошило. Безопасник просил разрешения приехать. Какие-то неприятности. Влад возражать не стал, он и сам хотел поговорить об управляющем шахтами Ценсы.