Сергей Казменко - Фантастические повести и рассказы
Ну да, я снова отвлекся от основной линии рассказа. А дальше-то вот было что. Обрушил на меня Митрич поток этих сведений о Земле, которые он, оказывается, давно уже собирал, а потом спрашивает, что, дескать, могу я теперь сказать по поводу этой радиограммы. Я только руками развел — ну что я могу ему сказать. И тогда стал говорить он. И сказал он следующее, примерно, за точность я поручиться не могу, столько уже лет прошло. Но смысл был таков. Особые условия, существующие на Земле, из-за ее перенаселенности, давно, с самых первых объединений людей в большие коллективы породили необходимость в существовании специальных механизмов социального регулирования поведения отдельных людей. В основе таких механизмов лежала внушаемая с детства вера в некие постулаты, оспаривать сущность которых людям Земли даже в голову не приходило. Из этих постулатов выводилось все и мораль, и право, и образ мыслей, и устремления людей, даже многие научные истины каким-то неведомым образом оказывались следствием этих постулатов, хотя я так и не понял, как это может получиться. Постепенно развиваясь, такой механизм социального регулирования прошел стадии развитых религий и нашел свое окончательное выражение в области политической идеологии.
Оказывается, люди Земли сумели на основании небольшого количества постулатов, некогда введенных ими, объяснить все реальности социальной организации своего общества. И это было бы, в общем, неплохо, если бы они, вдохновляемые примерами естественных наук, не брались из этих постулатов выводить далеко идущие предсказания. Вот тут-то их всегда и поджидали неожиданности. Новые реальности социальной жизни требовали то и дело пересмотра старых постулатов как во всякой естественной науке, но массы людей, опирающиеся на эти постулаты, к такому пересмотру оказывались совершенно неприспособленными из-за простого отсутствия хорошей связи между отдельными людьми. И результат, сами понимаете, не замедлил сказаться.
Постулаты, на которых строилась жизнь, сдерживали развитие человечества и, как оказалось, продолжают его сдерживать. Лишь немногим мирам, ну вроде нашего, которым удалось вырваться из под власти перенаселенности, посчастливилось найти свой, новый путь развития.
Но Земля-то этот путь в принципе ни понять, ни принять неспособна, она-то оценивает все по своей мерке, и по этой ее мерке тот образ жизни, что мы с вами ведем, есть образ жизни неправильный, и поэтому нас надо любой ценой заставить принять свой, правильный образ жизни. Вот каким должен быть примерный ход рассуждений землянина, который прибудет к нам на планету с инспекционной проверкой. И когда раскрыл мне Митрич на все это глаза, стало мне, честно скажу, не до смеха. Потому что, да будет вам известно, у земли, оказывается, всегда были и до сих пор имеются средства для убеждения, так сказать, несогласных, и ради этого убеждения земляне не остановятся ни перед чем. Были, оказывается прецеденты, и неоднократно были. Нам просто повезло очень, потому что далеки мы от этой, так сказать Метрополии. Ведь фактически с тех пор, как предки наши основали колонию на нашей горячо любимой планете, только несколько кораблей и залетали сюда, да и то лишь в первые два-три столетия. А потом у них там какие-то экономические неурядицы начались, что-то там с планированием перемудрили, и не до нас им совсем стало. только что информацией между делом обменивались. Научной да художественной. А лет через тысячу вообще всякая связь оборвалась, мы с тех пор только с такими же вот периферийными мирами и разговаривали, да в гости друг к другу изредка летали. Да вот тот же Колька Маслов, к примеру! Еще лет пять до этих событий улетал за восемьсот парсеков к звезде Эге-Ге-1-14, женился там и теперь только раз в десяток лет новогодние открытки присылает. Да и то непонятно, с чьим новым годом поздравляет с нашим, или с ихним.
Ну, так вот, значит, как наши дела в отношениях с Землей обстояли. Не общались мы с ними лет пятьсот, и если бы еще пятьсот лет не общаться, ничего бы не потеряли от этого. Нет, конечно, они там тоже люди и способны на великие мысли, и на великие дела чего стоит хотя бы их новый расширитель времени, который они на Луне поставили, или же театр Аратса. Нам этот инспектор Мухряков Г.В. много чего привез, в порядке, так сказать, культурного обмена. Правда, в основном, всякую макулатуру притащил, вроде повествований о повышении производительности труда при изготовлении сверхсветовых ускорителей на замедленных тахионах, но среди всей этой макулатуры было же и несколько поистине великих вещей. Взять, хотя бы, «Новых Аргонавтов», которыми теперь все зачитываются.
Говорил Митрич часа полтора, да потом еще два часа мы с ним все детали обсуждали. И вот после всех этих обсуждений, смогли мы, наконец, сформулировать, чего же мы, собственно, хотим. А вернее чего мы не хотим. А не хотели мы того, как вы понимаете, чтобы Земля взялась у нас свои порядки устанавливать. Ну, а когда ты знаешь, чего хочешь, все остальное проще простого. Тут уж никакой гениальности не требуется, так что, повторяю, нечего называть меня спасителем и прочими хорошими словами. До этого всякий бы додумался на моем месте. Вот Митрич — он голова. Он все так сумел изложить, что мне ничего другого не оставалось, как сказать, что самый верный способ себя от притязаний со стороны Земли оградить это представить дела так, как будто мы до сих пор живем по совершенно земным законам и обычаям. За эту вот идею мы и ухватились, но, повторяю, никакой тут особенной моей заслуги нет, я просто высказал то, что висело в воздухе после всего, сказанного Митричем.
Ну, а раз ясно, что делать, то все остальное ерунда. Все остальное для простых людей дело совсем почти что плевое. Пошли мы с ним в зал.
Всепланетной связи, врубил он передатчик на полную катушку, взял микрофон и стал излагать ситуацию для всех, кому слушать охота. Рассказал вкратце какова, значит, ситуация, и к каким выводам мы с ним в ходе обсуждения пришли, а потом объявил, что, дескать, кому делать нечего и кто с нами поработать хочет, чтобы, как он выразился, втереть инспектору Мухрякову Г.В. очки, тот пусть сразу в Центр летит, а мы уж всех работой обеспечить сумеем.
Слушайте, никогда не думал, что у нас на планете столько бездельников наберется! И дня не прошло, как понаехало со всех концов тысяч пять народа, и всем дело подавай, все готовы на самую сложную работу, только бы пользу приносить. Даже из интерната, что на Птичьих островах, три пятиклассника прибыли, угнав у учителя стратоплан. Отправили мы их, само собой, назад, кибера еще приставили, чтобы не хулиганили по пути, но без дела тоже не оставили. Сказали, чтобы они материалы о детях на Земле собирали и репетировали. Они так там, в интернате этом увлеклись, что до сих пор, сколько уже лет прошло, играют в октябрят и пионеров, из поколения в поколение игра эта предается.