Дарина Гордина - Сансара

Над этим они и ломали голову с Птоломеем.

— И что говорит твой китаец?

— Он бурят! По его словам, сам ищет дорогу к «невидимым». И здесь, если он не врет, у нас с ним общие цели.

— Что он о них рассказывает?

— Ну, в основном то, что знаем и мы. У «невидимых» есть две группировки: типа Инь и Ян — белые и черные. Они давно уже делят право на Землю, но по своим законам. Не подчиняются законам тех государств, в которых живут, так что не вполне можно считать их гражданами. Как говорит Сэн Лоу, они всерьез воспринимают только «Вселенские законы Ману». И если в наших законах смертная казнь отменена, то у них она фигурирует постоянно, как вендетта и Средневековье. Убийца, вор, насильник должны быть наказаны аналогично.

— Я же говорил — секта! А опыты, ты спрашивал его про эти опыты со стиранием памяти?

— Он говорит, что одни из них развивают технологии будущего, от которых скоро содрогнется мир.

— А кто дает деньги на эти технологии, кто их финансирует?

— Лоу говорит, они сами!

— Нужно из этого Лоу вытрусить всю информацию. Пусть он поможет хоть кого-то из них обнаружить! Что-то этот твой Лоу мудрит, недоговаривает.

— Он говорит, что не вмешивается в ситуацию.

— Почему?

— Не в его правилах.

— Я не говорил тебе, Сережа, но у меня проблемы с начальством. Мой возраст заставляет их сомневаться, понимаешь. А для меня работа — это все, ты же знаешь! Я знаю, что ты молодец, работаешь в поте лица, но если сегодня к брифингу, к двенадцати часам ты не предоставишь мне хотя бы одну реальную ниточку, я буду вынужден передать это дело другому человеку! И тебе придется перейти к нему в подчинение. Поверь, это не моя воля! — Птоломей и правда был серый от грусти и сигарет.

— Можно узнать, о ком идет речь? — Голос Сергея слегка дрожал.

— О старшем аналитике подполковнике Снегине, который реально дает результаты. Сегодня он прилетел из Нью-Йорка и привез какие-то уникальные сведения. Сейчас поехал домой, но обещал быть на брифинге и сделать доклад. Так что даю немного времени — добудь хоть что-то, но реальное, без вот этих вот фокусов: «Десь був, та раптом знык». — Когда у Птоломея заканчивались аргументы, он всегда переходил на украинский язык. — Добудь мне хоть что-то осязаемое, и я смогу отстоять тебя! Потруси этого своего китайца за я…а!

Голубев вышел из кабинета шефа и раскис — зачем он предлагает «трясти» китайца, если тот и так согласен с ними сотрудничать? Говорит, что знает, делает что может, но как можно повлиять на человека, который сам готов влиять на что угодно? Хочешь — часы остановит взглядом, хочешь — разгонит тучи, а недавно разжег вокруг себя глазами семь костров, сел в самом центре — и хоть бы хрен по деревне! Ну, пойди повлияй на такого: ни боли, ни смерти для него не существует! Единственное, что остается, — это в ноги падать, слезы лить, а что? Мастер Сэн Лоу сам говорил на занятиях: «У ученика нет ничего, кроме смирения. Все, чем он может обладать — это вниманием» Вот он и проявит смирение, вот и покажет, чему научился. Голубев позвонил Сэн Лоу и «смиренно» попросил приехать его срочно на Лубянку, за ним уже выслали машину. У Голубева оставалось до брифинга всего три часа. И дело даже не в том, что над ним кого-то поставят, он бы и рад сбагрить этих «невидимых» куда подальше. Дело в том, что на этом его карьерному росту придет кирдык, так и застрянет между землей и небом. «Бросить поздно, сдохнуть рано!» — а если хоть капельку в этом деле продвинуться, то там и до места Птоломея недалеко, ему хоть как — скоро на пенсию.

Наконец с вахты позвонили, что мастер прибыл. Голубев пригласил его в кабинет и от волнения чуть не забегал по комнате. Мастер Сэн Лоу сел, как всегда, очень тихо и всем телом изображая внимание. Голубев кратко изложил суть. Еще, мол, одно нападение, и опять растворились. Невозможно давать дурачить граждан в центре Москвы, что не могут они позволить этим группировкам быть умнее, сильнее и считать их идиотами. В общем, Голубев выложил очень эмоционально все свои аргументы, а потом только, вспомнив про «смирение», подошел к китайцу, наклонился и, прямо глядя в глаза, очень искренне произнес: «Пожалуйста, мастер Лоу, будьте так любезны, откройте тайну, куда исчезают „невидимые“? Я верю и чувствую, что вы не можете этого не знать! Вы знаете все на свете, вы сами их ищете, вы должны (меня выручить, подумал Голубев)», но вслух сказал: «Помочь их найти!»

Ни мольбы, ни причитания не изменили выражение лица мастера он внимал каждому слову, но не реагировал. Помолчав немного, спросил:

— Как вы думаете, Сергей, чей грех сильнее: хозяина, который не покормит кошку, или хозяина, который убьет корову ради того, чтобы ею накормить кошку? Я не хочу быть хозяином, убивающим корову ради кошки. Допустим, я знаю, куда на этот раз ушли «невидимые» но что это вам даст? Вы же туда пройти не сможете?

— Варум ден нихт? Почему же нет? — оживился Голубев, чувствуя, как быстро забилось его сердце.

— Потому, что это означает послать вас на верную гибель.

— Но почему, почему, если они проходят, не могу пройти я или мои ребята? Опять способностей не хватает?

— Потому что они другие! — не выдержал Сэн Лоу и первый раз повысил голос.

— А знаете, мастер Сэн Лоу, мне ведь хоть так, хоть этак деваться некуда, и я ради этого готов стать и тем и другим, только покажите, куда деваются «невидимые»! — Вид у Голубева был обреченный, и этим он растрогал сердце мастера Лоу.

— Они уходя т в свою зону!

— Куда?! А что это?

— Это энергетический тоннель, зафиксированный вход в пространство, способный перенести в другую точку планеты или в другой мир. Тоннели имеют огромную длину, но их можно пройти за один миг, умеючи. Тоннель выводит к базам «невидимых», но в нем можно и потеряться, да так, что никто не найдет. Тоннелем нужно уметь управлять, и он окажется незаменимым транспортным средством. Но у каждого тоннеля свои особенности и свои тайны, поэтому нет никакой гарантии, что, зайдя в него, останешься цел.

— Я правильно понял, мастер Сэн Лоу, что, войдя в тоннель, я сразу окажусь в месте, где найду кого-нибудь из них?

— Скорее всего, если они будут еще на месте. А если нет? Если нет, то нужно будет уходить срочно, пока тоннель не закрылся? А как быстро он закрывается?

— От трех до семи минут.

— Понятно, значит, можно успеть выяснить хоть что-то!

— Вообще-то это самоубийство. Даже я не знаю, что может вас ожидать, даже я не обещаю, что смогу вернуть вас!

— Но вы же гарантируете мне от трех минут?

— Да!

— А вы можете составить мне компанию?