Максим Кононенко - Владимир Владимирович™

– Какая грустная сказка, - пропищал мышонок, - А чем все закончилось?

– Лучше даже не спрашивай, - отвечал утенок, - Однажды кремляди с невзлядями решили объединиться и устроить сначала Русский марш в стране Кремлина, а потом Еврейский марш в стране Невзлина. Чтобы, значит, Кремлин с Невзлиным поняли, кто на самом деле всем управляет. Невзляди с кремлядями встретились, выпили водки и договорились провести Русский марш в подземельях метро. Это чтобы Кремлину было страшнее. Но тут вдруг выяснилось, что в стране Невзлина нет метро. И непонятно, где там проводить Еврейский марш так, чтобы Невзлину было страшнее. Кремляди с невзлядями стали спорить. Кремляди писали оскорбительные заклинания, а невзляди на эти заклинания отвечали. Потом невзляди писали оскорбительные заклинания, а кремляди на них отвечали. Как-то незаметно невзляди и кремляди перестали бегать друг к другу и вместе пить свою водку. Перестали дружить, а те, кто поженились - развелись. А детей съели.

– Какой кошмар! - пропищал мышонок, - Съели детей?!

– Не говори, - отвечал утенок, - А все из-за того, что евреи не захотели строить метро.

– Хорошая штука все таки этот гексаметилгламедингидрохлорид, - подумал Владимир Владимирович™ и снова закрыл свои президентские глаза.

Господа!

У меня не такая уж и большая аудитория для делания публичных заявлений, но тем не менее, я не могу не сделать такого заявления. Так велит мне моя русская совесть.

Милые мои, чудесные русские люди! Пожалуйста, не ходите никуда 4 ноября. Не позорьтесь сами и не позорьте нашу с вами истерзанную страну.

Мы - русские люди. Мы выше всех других людей на земле. Мы мудрее, дальновиднее и спокойнее любого другого народа. И кому как не нам знать, что если мы выйдем на улицу и будем кричать, что мы - русские, то от этого ничего в мире не изменится. Не шелохнется от этого ничего в мире.

Зато могут погибнуть люди. Можете погибнуть вы, ваши друзья и даже ваша любимая девушка. И подумайте, что в этом случае будут думать о русской идее ваши несчастные родители.

Пожалуйста, посидите дома. Ну или сходите в кино. Но только не ходите собираться в метро, на Славянскую площадь, на Болотную площадь или еще куда-нибудь, где будут собираться глупые, агрессивные и жестокие люди, не имеющие к настоящему русскому народу ни малейшего отношения.

Я сказал это вам, и совесть моя чиста.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин инкогнито шел по Первой Брестской улице города Москвы на дебаты директора Института политических исследований Сергея Александровича Маркова и лидера Движения против нелегальной иммиграции Александра Анатольевича Поткина, который сам называл себя Беловым.

– А я иду, шагаю по Москве, - тихо напевал Владимир Владимирович™ под свой президентский нос, - И я пройти еще смогу…

У входа в “Клуб на Брестской” стоял огромных размеров сотрудник отряда милиции особого назначения в круглом шлеме на голове.

– Э… простите, - сказал Владимир Владимирович™, - А на дебаты можно пройти?

– Мимо можно пройти, - грубо ответил милиционер, - Перенесли ваши дебаты.

– Перенесли? - удивился Владимир Владимирович™, - Куда?

– На Девичье поле ехай, - махнул милиционер своей резиновой палкой, - До памятника Льву Толстому.

– Куда?! - еще больше удивился Владимир Владимирович™.

– Так проходим не стоим тут!!!- закричал вдруг сотрудник милиции.

Владимир Владимирович™ поспешно отошел.

– Дебаты им… - раздавался сзади ворчливый голос милиционера, - Выпить спокойно в праздник не дадут… бездельники… в армию да на завод… а не так чтоб…

Владимир Владимирович™ вытащил из своего президентского кармана аппарат правительственной мобильной связи с золотым двуглавым орлом вместо клавиатуры и немедленно нажал на единственную кнопку вызова заместителя главы своей Администрации Владислава Юрьевича Суркова.

– Слышь, брателло! - сказал Владимир Владимирович™, - А че ты дебаты-то перенес? Я как дурак приехал на эту Брестскую…

– Я звонил! - воскликнул Владислав Юрьевич, - А ты был вне зоны доступа!

– Так я ж в метро ехал! - отвечал Владимир Владимирович™, - Как Курьянович с Рогозиным! Зачем переносить-то?!

– Да этот Поткин, - говорил Владислав Юрьевич, - Он без психотронной пушки слова сказать не может!

– Ну и поставил бы пушку в клубе, - сказал Владимир Владимирович™.

– Там тесно, - пояснил Владислав Юрьевич, - Людей много, в том числе и наших… не хотелось им мозги этой ерундой компостировать. А на Девичьем поле мы уже пристреляли…

– Вот заранее нельзя было подумать?! - воскликнул Владимир Владимирович™, в сердцах отключая связь.

Над вечерней Москвой медленно шел мокрый снег.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин и его президентская супруга лежали в широкой кровати под горностаевым балдахином.

– Людмила, - говорил Владимир Владимирович™, - А как ты думаешь, у меня есть настоящая фамилия?

– В каком смысле? - не поняла супруга Владимира Владимировича™.

– Ну вот у всех получается по две фамилии, - рассказывал Владимир Владимирович™, - У Белова - Поткин. У Суркова - Дудаев. У Жириновского - Эдельштейн. Даже у Политковской - и то Мазепа.

– Да… - пробормотала супруга Владимира Владимировича™, - Действительно… и у меня ведь есть такая фамилия. А у тебя что же, получается - нет?

– Должна быть, - уверенно сказал Владимир Владимирович™, - Надо ее только сыскать.

– А может, не надо? - осторожно спросила супруга Владимира Владимировича™, - Вдруг она окажется… Какая-нибудь не того… вдруг еврейская… или еще хуже - грузинская? Нам это надо?

– Обязательно будет еврейская, - уверенно сказал Владимир Владимирович™, - Я же Меровинг!

– Кто?! - с ужасом спросила супруга Владимира Владимировича™, - Боже, скорей бы уж восьмой год…

Супруга Владимира Владимировича™ встревоженно пощупала президентский лоб. Владимир Владимирович™ уже спал.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете и поминал шефа разведки Германской Демократической Республики “Штази” Маркуса Вольфа.

– И вот представь себе, - говорил Владимир Владимирович™ портрету Маркуса Вольфа, держа в своей президентской руке платиновую стопку водки с золотыми двуглавыми орлами на пузатых матовых боках, - Выхожу я такой на крыльцо, с одним пистолетом в руке. И говорю: здесь, типа, территория Советского Союза. И если нарушите, типа, границу - я буду стрелять.