Максим Кононенко - Владимир Владимирович™

Кладет в её миску мяско

По раме течет замазка

Под тридцать, хотя и сентябрь

Хорошая депутатка,

Пусть даже и коммунистка

Слиска жует ириску

И пишет письмо в комитеты:

“Законы надо поправить,

Вот вам моя подсказка”

Позднее на эту указку

Работники комитетов

Ответят банальной отпиской

Сославшись на перегрузку

Любовь Константиновна Слиска

Знает, что так и случится

И хочет застраховаться

От юридических исков

Она составляет расписку

На имя Бориса Грызлова:

“Я, вице-спикер такой-то,

Верная единоросска,

Пишу исходя из опаски

Возможных народных волнений.

Ряд законодательных актов

Подвергнуть прошу заморозке

Пока олигархи в кутузке

Тоже хотят в депутаты

Нам стоит поостеречься

Но только без лишней огласки

Пусть лучше на хлеборезке

Стоят и не лезут в парламент,

Займутся пусть смазкой, покраской,

Пусть перебирают редиску

Иначе большая утруска

Бюджета почти неизбежна.

А нам такого не надо.”

И подпись: С почтением, Слиска.

Внизу - еле видная сноска:

“Пойдемте сегодня в театр,

Хотите - на легкую пьеску,

А то и на оперу “Тоска”.

Любовь Константиновна Слиска

Прячет расписку в папку,

Встает и подходит к окнам

Чтобы поправить прическу

Достав из кармана расческу

И в стекла глядя с улыбкой

Рада великой России

Любовь Константиновна Слиска

Вот инвалид на коляске,

Вот наркоман хочет вмазки

Вот просит денег абхазка,

Вот алкоголик в завязке

Вот девочка чмокает соской

Вот мальчик играет железкой

Вот лезет монтажник в каске

А вот страховщик с автокаско

Любовь Константиновна Слиска

Вдыхает широкой грудью

И радуется безмерно

Душа её великоруска

Однажды Владимир Владимирович™ Путин зашел в кремлевский кабинет к заместителю главы своей Администрации Владиславу Юрьевичу Суркову.

Владислав Юрьевич в белом халате стоял перед большим мольбертом и рисовал на холсте сложную схему из белых кружочков, в каждом из которых были написаны две буквы: “С” и “Р”.

– Слышь, брателло, - спросил Владимир Владимирович™, - Ты че это, стал художником?

– Я всегда был художник, - ответил Владислав Юрьевич немного даже обиженно, - А это - мое лучшее произведение.

– Это тебя, небось, Гельман научил такую ерунду рисовать, - пробормотал Владимир Владимирович™, разглядывая странную картину Владислава Юрьевича, - Это что, мыльные пузыри?

– Это будущее государственной думы, - отвечал Владислав Юрьевич, - Я все придумал. Всего у нас будет пять партий. Справедливая Россия. Свободная Россия. Единую Россию переименуем в Суверенную Россию, КПРФ - в Советскую Россию, а ЛДПР - в Скандальную Россию. Главное, чтобы все партии назывались на “СР”.

– Зачем? - спросил Владимир Владимирович™.

– Для удобства, - пояснил Владислав Юрьевич, - В избирательных бюллетенях будет пять строчек, в которых написано одно и то же - “СР”. Это вершина избирательной технологии. Вообще неважно, кто за кого будет голосовать.

– А, например, “Яблоко”? - спросил Владимир Владимирович™.

– Зачем нам “Яблоко”? - не понял Владислав Юрьевич, - Но если ты хочешь, то пусть будет и “Яблоко”. Скажем, Социальная Россия.

– А я еще один “СР” знаю, - сказал вдруг Владимир Владимирович™.

– Какой? - заинтересованно спросил Владислав Юрьевич.

– Слава России! - сказал Владимир Владимирович™.

– Нет, - покачал головой Владислав Юрьевич, - Я не люблю фашистов.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин т главный санитарный врач Российской Федерации Геннадий Григорьевич Онищенко сидели в кремлевском кабинете и пили гексаметилгламедингидрохлорид.

– Ну как? - спрашивал Геннадий Григорьевич, глядя, как Владимир Владимирович™ опрокидывает в себя стопку.

– Да нормально пошла, - пожимал плечами Владимир Владимирович™, закусывая канапе с черной икрой.

– Вот! - торжественно сказал Геннадий Григорьевич, - Я же говорю - ничего опасного. По сравнению с грузинскими винами и с этим отвратительным “Боржоми” - нектар. А регионы панику поднимают.

– А как ты думаешь, - спрашивал Владимир Владимирович™, наливая себе еще стопочку, - Почему они панику поднимают? Кому это выгодно?

– Грузинам, разумеется, - горячо сказал Геннадий Григорьевич, - Они боятся введения ЕГАИС-два.

– Чего?! - поперхнулся Владимир Владимирович™, - Какого еще два?! У вас после первой из магазинов исчезла вся водка! Вторая-то зачем?!

– Понимаешь, - говорил Геннадий Григорьевич, - Это был эксперимент. Очень удачный.

– Не понимаю, - честно признался Владимир Владимирович™ и немедленно выпил.

– ЕГАИС изобрели в секретной лаборатории ФСБ, - пояснил Геннадий Григорьевич, - Это система для уничтожения сущностей. Первая ЕГАИС была создана для уничтожения водки. И водка исчезла!

– А вторая? - спрашивал Владимир Владимирович™, закусывая лососинкой.

– А вторая будет учитывать нелегальную иммиграцию! - шепотом произнес Геннадий Григорьевич.

– Чтобы она исчезла?! - с ужасом спросил Владимир Владимирович™.

– Ты понимаешь меня! - еще тише сказал Геннадий Григорьевич.

Владимир Владимирович™ смотрел на санитарного врача широко открытыми глазами. Белки его глаз были ярко-желтого цвета.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин спал в своей загородной резиденции, как вдруг в спальне сам собой включился большой президентский телевизор. Владимир Владимирович™ открыл свои президентские глаза и с удивлением увидел на экране желтого утенка, который рассказывал маленькому мышонку странную сказку.

– Жили были на белом свете два колдуна, - рассказывал утенок, - Одного звали Кремлин, а другого - Невзлин. Кремлин был русский колдун, а Невзлин был колдун еврейский. И были у тех колдунов свои гоблины. Русских гоблинов звали кремлядями, а еврейских - невзлядями. Кремляди называли себя псами кровавого режима, а невзляди - либеральной интеллигенцией. Но на самом деле они были одинаковые - все, что их интересовало, это золото, которое давали гоблинам колдуны. Гоблины покупали на это золото водку, напивались ею и начинали писать друг про друга оскорбительные заклинания. Кремлядь напишет - невзлядь ответит. Невзлядь напишет - кремлядь ответит. Кремлядь пугала невзлядь третьим сроком, а невзлядь пугала кремлядь Ходорковским. Так и жили, и все гоблины были довольны. Только Кремлин и Невзлин были недовольны и хотели друг друга изжить. А кремляди и невзляди этого ни в коем случае не хотели - потому что если бы Кремлин изжил Невзлина, то тогда невзляди перестали бы писать, и кремлядям было бы не на что отвечать, и Кремлин перестал бы давать им золото на вкусную русскую водку. А если бы Невзлин изжил Кремлина, то тогда кремляди перестали бы писать, и невзлядям было бы не на что отвечать, и Невзлин перестал бы давать им золото на вкусную еврейскую водку. Бывало, той или другой кремляди казалось, что Невзлин побеждает, и тогда кремлядь перебегала к невзляди. А бывало и наоборот - той или иной невзляди вдруг казалось, что Кремлин побеждает, и невзлядь перебегала к кремлядям. А то и просто так перебегали, от скуки. За долгие годы почти все гоблины успели побыть и кремлядями, и невзлядями, подружились, полюбили вместе пить русскую и еврейскую водку, а некоторые даже и поженились и родили детей. И только Кремлин с Невзлиным продолжали друг друга не любить.