Сергей Казменко - Фантастические повести и рассказы
Ну, да ладно, ну его, Сиврюкова этого, отвлекся я с ним. Я ведь к чему говорить-то все это начал? К тому, что уж больно хорошо все на свете устроено, а сегодня так особенно, вы не находите? И настроение хорошее, и погода просто чудо, и вообще жизнь хороша. А когда все хорошо, то и все удается. Как вот у меня, например. На всех объектах до обеда побывать успел, и везде полный порядок, прогулы в пределах нормы, брак даже ниже нормы, хоть сегодня и понедельник, станки крутятся, стружка летит, что-то там жужжит, дело движется. А в обед в Управление вернулся, а там талоны дают. На велосипеды гоночные сегодня выдавали, из министерского спецфонда. А мне свояк еще с зимы говорил если, говорит, будут у тебя талоны на велосипеды давать или, там, на шапки меховые бери, не задумывайся, дело, говорит, верное. В будущем году наверняка отоварить удастся, а может так и в этом получится, потому как предприятия эти из прорыва вышли, и теперь года два, наверное, на полную мощность работать смогут. А значит, все талоны товаром будут обеспечены сполна, не придется ни в очередях отмечаться, ни по промтоварным бегать, ни ерунду какую-нибудь на замену получать. У меня свояк голова, никогда не ошибается, ему в этом деле верить всегда можно. Если говорит про что, дело, мол, верное, значит, так оно и есть, можно не сомневаться. Никогда еще не подводил.
Ну вот, как объявили у нас, что талоны на велосипеды будут выдавать, так я эти его слова и вспомнил тут же. И представляете, как раз моя очередь талоны получать подошла. Списочек, там, в вестибюле вывесили, и я в нем третьим оказался. Всего сколько? Сейчас скажу. Значит, мы с Рогулькиным, потом эти, со второго этажа, из бухгалтерии еще три человека, да еще замдиректора по кадрам. Да, точно, всего пятнадцать человек. И пятнадцать, значит, талонов оказалось.
Ну вот, взял я талон этот, а сам думаю: а на что мне велосипед, да еще гоночный? Сами посудите: при моей ли комплекции на гоночном велосипеде раскатывать? Ха-ха-ха, правда ваша, меня ни один велосипед не выдержит. И супруга моя кататься не будет, она женщина степенная, с одышкой. А детям подарить тоже проблема. Намаешься, пока багажом отправить сумеешь. Да и ненадежно это наверняка только раму одну и получат. Знаете, небось, какие там, на пересылке этой, порядки. Так что, вроде, и хорошее это дело талон велосипедный, а девать велосипед ну совершенно некуда.
Не отказываться же от талона, в самом-то деле! Откажешься могут не так понять, скажут, что не считаешься, мол, с мнением вышестоящих товарищей, не ценишь, когда тебя награждают. В другой раз возьмут и не дадут ничего, бывали такие случаи. Да и потом, идеологически это неверно отказываться.
Ведь талон это же не просто так тебе дали, а ты взял, это же как награда, как поощрение за хорошую работу. Это раньше так было, что всем подряд деньги платили, и тем, кто хорошо работает, платили, и тем, кто плохо работает, тоже платили. А деньги они одинаковые, на них не написано, кто как трудился.
Дадут, скажем, тебе премию за ударный труд. А куда ее подевать? Деньги есть товаров нет. И спрос с этими деньгами совершенно невозможно учитывать было.
Нам это все на политчасе объясняли. Вот, а теперь совершенно другое дело.
Теперь у нас распределение коммунистическое, теперь и жильем всех обеспечивают, и культурными мероприятиями, и кормят совершенно бесплатно, и даже одежду выдают. И труд поэтому превращается у нас постепенно из тяжелой необходимости в жизненную потребность. Ну, а чтобы быстрее это превращение происходило, и введены эти самые талоны. Чтобы, значит, поощрять наиболее трудолюбивых и способных. И заметьте, не так, как раньше. А исключительно в плановом порядке, учитывая одновременно и твои потребности, и производственные возможности. Хорошо работаешь вот тебе, скажем, талон на электроутюг с киберуправлением, плохо работаешь ничего тебе не будет, а попросту говоря, фигу тебе покажут. Верно ведь я говорю? Да, и все это, само собой, при всенародном учете и контроле, это вы правильно заметили. Народный контроль это сила. Слышали, небось, про процесс-то недавний показательный, как на одном заводе группу жуликов накрыли. Они там талоны, что для рабочих предназначены были, между собой все распределяли, целых десять лет им это с рук сходило, так замаскироваться сумели! А местное руководство сквозь пальцы на них смотрело. Если бы не контролеры так бы и продолжали, наверное, добро народное растаскивать. То-то, контроль это сила.
Ну вот, опять я отвлекся. Получил я, значит, талон-то велосипедный и стал думать, что же мне с ним теперь делать. И тут вдруг вспомнил, что самый мой любимый костюм синего цвета супруга как раз на днях утюгом прожгла насквозь, так что его теперь никуда и одеть нельзя. И как на зло прямо перед ежегодной Конференцией прожгла, нет бы на недельку позже, а теперь и одеть-то туда нечего. Нам вообще-то раз в год можно себе костюмчик сшить.
Третий разряд снабжения это предусматривает либо в магазине получи, либо в ателье сшей. Но и тут, и там заказ за два месяца оформлять нужно, а Конференция-то с понедельника начинается. И вот меня осенило: дай-ка, думаю, съезжу я на толчок и обменяю талон свой велосипедный на талон костюмный, как раз один к одному получиться может. Позвонил домой супруге, все с ней обговорил и стал собираться. Взял пару картоночек, фломастеры, написал, как положено, плакатики, что, мол, предлагаю, и в чем, мол, нуждаюсь, скрепки приготовил, чтобы плакатики эти нацеплять, все это в портфель положил и пошел на политчас.
Да, политчас у нас сразу после обеда, очень, знаете, удобно. Опоздаешь, бывает, на работу, или уйти, как сегодня вот, пораньше пришлось на политчас — не мешает. Очень, по-моему, умная система, у нас показатель посещаемости лучший по Министерству, не то, что в тех учреждениях, где политчас с утра или, скажем, под вечер. Там какие грозные распоряжения ни издавай — все без толку, все поднять процент посещаемости выше девяноста не могут. А у нас девяносто семь процентов норма. Бывает, и все сто. Сегодня так и было, кстати, потому что лекция очень интересная: «Проблемы построения развитого коммунистического общества».
Ну вот, отсидел я политчас, и ходу, тем более, что дела свои все до обеда закончил. Нет, нет, я поехал на трамвае, я во внерабочее время принципиально служебным электромобилем никогда не пользуюсь. Чтобы никаких нареканий не вызывать. Помните, небось, Гугудимова? Нет?! Ах, ну да, вы же не в нашем Управлении работаете, я и забыл за разговором. Вот этот Гугудимов он пользовался. И не просто, скажу я вам, пользовался, а пользовался злостно. Каждый день на работу и обратно через весь город ездил, электроэнергию только понапрасну транжирил и технику изнашивал. Мол, неудобно ему на общественном транспорте ездить, мол, пересадок слишком много делать приходится и вообще два часа добираться. У нас половина Управления квартиры в одном с ним доме получила им, значит, добираться удобно, одному Гугудимову, видите ли, добираться неудобно. Дай таким вот Гугудимовым волю так они по своему желанию начнут квартиры распределять где кому удобным покажется, а не в плановом порядке. Мы уж его и на собраниях срамили, и премиальных талонов два раза лишали ничего не помогало. Все так же ездил, и даже некоторых сослуживцев из числа тех, кому по штату электромобиль не положен, до дома довозил, чуть ли не в систему у них такие поездки вошли. Но в одном из этих товарищей заговорила-таки общественная совесть, на профсоюзном собрании он выступил перед всеми и разоблачил Гугудимова. Тот, оказывается, иногда брал к себе в машину вообще посторонних попутчиков. Сами знаете, к чему это может привести: сегодня ты взял его просто так, а завтра тебе с него что-нибудь получить захочется. Сплошь и рядом ведь такое видим, просишь какого-нибудь шофера подвести тебя, а он спрашивает, что, мол, я с этого иметь буду? Живучи еще эти пережитки капитализма, ох живучи. Влепили мы тогда Гугудимову выговор строгий, а дирекции рекомендовали понизить его в должности, так что он у нас долго не задержался, через месяц ушел по собственному. Вот к чему может привести беспринципное использование государственного транспорта в личных целях.