Александр Розов - Мауи и Пеле держащие мир

— Что вы мне сейчас хотите доказать? — спросил претор.

— Мы, — сказал Ури-Муви, — уже доказали: больше половины Верховных судей по жребию, это ответственные, разумные люди, несмотря на возраст 20 лет или чуть больше.

— Хорошо, я вас услышал. А что вы скажете про Амели Ломо, которой 18 лет?

Комэск Ксиан Тзу Варлок стрельнул глазами в сторону своего «старшего коллеги» по ремеслу спецслужб и, не торопясь, произнес:

— Амели Ломо, это этническая доминиканка, пилот-капрал спецотряда фронтовой логистики «шоколадной дивизии», студентка Университета Французской Полинезии. Она участвовала в боевых операциях в зоне Таити, и в зоне Киритимати. Конкретно сейчас она работает в группе доктора Эвери Дроплет на атолле Факаофо по гражданскому проекту «Плафер» и военному проекту «Фагосфера». Две эти параллельные темы достаточно серьезны, не так ли?

— Ты ничего не забыл, коллега Варлок? — с легкой иронией откликнулся Октпо — Рулетка.

— Я уловил, о чем ты, — ответил разведчик Li-Re, — вероятно, тебя беспокоит, что ее отец, Ломо Кокоро, влиятельный деятель гаитянский кокаиновой мафии, владелец фирмы «Нефертити-Гаити», резидентной в Доминиканской Республике, и формально занимающейся коммерцией с какао-бобами, шоколадом, и сопутствующими продуктами.

— Да, коллега Варлок. Ее отец — Ломо Кокоро, мафиози и колдун Вуду, известный под длинным прозвищем Шоколадный Заяц Апокалипсиса. Тебя это совсем не беспокоит?

— Скажу так, коллега Рулетка, меня это не особенно беспокоит. Когда точно знаешь, с какой из внешних сил связан фигурант, принимающий решения, то заранее ясно, какие контактны надо отслеживать. А если посмотреть шире, то есть шесть мафий, с которыми мы сотрудничаем.

— Шесть? — переспросил Октпо.

— Шесть, — повторил Варлок, — Первая: гаитянская, Ломо Кокоро. Вторая: западно-мексиканская, Ягуар Гигедо. Третья: сицилийская, Николо Чинкл. Четвертая: польская, Ежи Ковальский, Пятая: южно-китайская, Макао Лян. Шестая: японско-гавайская, Ренсин Огэ.

Претор Октпо утвердительно кивнул, а затем уточнил.

— Я не считаю, что предприятие Ежи Ковальского по производству психотропного «польского снежка», это мафия. Скорее, теневой бизнес. А группировка Ренсина Огэ — не отдельная мафия, а частично-автономный филиал мафии Макао Ляна. Но не буду придираться. Дело не в этом. Вот, давайте представим: сколько у нас мелких атоллов, где есть решительные ребята с диковатыми лидерами. И сколько сейчас в нашем океане брошенной легкой боевой техники, которую можно починить и применить. Рассмотрим этот фактор в комплексе с целым букетом мафий Великой Кокаиновой Тропы. Получается проблема.

— Это прогнозировалось с самого начала, — заметил Йожин, — и ты, Жерар, сам доказывал, что поддержка мафий необходима нам и для снабжения, и для отмывания денег, которые можно заработать на инсайдерских финтах на бирже. Мы все с тобой согласились, что целесообразно гарантировать союзным с нами мафиям восстановление Великой Кокаиновой Тропы, которая оказалась разрушена в конце Второй Холодной войны. Ты был прав. Это сработало. И о какой проблеме ты сейчас говоришь, если все получилось примерно по намеченной программе?

— Да, — подтвердил Октпо — Рулетка, — все получилось, как надо. Но это не отменяет проблемы, которая возникнет в виде побочного эффекта нашего успеха.

— Так… — Ури-Муви щелкнул пальцами, — …Ты, вероятно, намекаешь на перспективу разгула неконтролируемого флибустьерства? Я угадал или нет?

— Я пока рассуждаю, — ответил шеф INFORFI, — есть феномен, который будет развиваться в ту или иную сторону, в зависимости от актов, как бы, Верховного суда.

— Почему «как бы»? — вмешался Махно, — Мы ведь договорились: Верховный суд будет работать ровно так, как сказано в Хартии. И никто из нас не должен вмешиваться.

Претор Октпо, внимательно глядя в глаза консулу Li-Re, не торопясь, извлек из одного кармана сигару, а из другого — зажигалку, спокойно прикурил, и поинтересовался.

— Ты уверен, что правильно поступаешь, читая мне нотации?

— Я не читаю тебе нотации, а напоминаю уговор, — так же спокойно ответил тот.

— Давайте не будем играть в гляделки! — вмешался Йожин, — Давайте лучше обсудим реальную ситуацию: что мы получили в результате этих выборов, и как с этим работать.

— Я согласен, — сказал Махно, — И какие будут конкретные мнения?

— Я скажу! — Ури-Муви хлопнул кулаком по ладони, — Я это так представляю. Мы не определяли момент. Жизнь его определила. Нам по-любому надо успевать за развитием обстановки.

— Если уж совсем прямо говорить, — заметил Йожин, — то момент определили наши враги, когда разбомбили атолл Уилимо, и убили старших Мастерсов.

— Хэх… — произнес Октпо, — Какими людьми были старшие Мастерсы на Уилимо! Сейчас, когда я думаю об этом, не могу заставить себя поверить, что их больше нет. Молодые Мастерсы, конечно, тоже замечательные ребята, но… Это случилось. Сейчас давайте мы спросим себя: кто выбран в Верховный суд? Все они — foa, которые подтвердили серьезность своих убеждений, когда в очень рискованной обстановке выступили против навязанной пирамиды ценностей в обществе, против государства, и за конструктивную анархию. Иначе говоря — за нашу Хартию. Только такие люди получили гражданство, и соответственно, только такие люди избраны в состав суда. Но…

Тут претор Октпо сделал паузу, и несколько раз пыхнул своей сигарой.

— …Но, этого не всегда достаточно для принятия решений. Даже вполне разумный, волевой и ответственный человек, может натворить проблем, если его, без подготовки, посадить за пульт атомной электростанции, находящейся, к тому же, в не совсем стабильном режиме.

— Разумный, волевой и ответственный человек, — заметил Варлок, — сядет за этот пульт, но сразу подтянет экспертов, ориентирующихся в теме. Я уверен, что наши судьи так и поступят.

— Да, — Октпо кивнул, — но мы посадили судей за этот пульт, не обеспечив такими экспертами.

— Вообще-то, — сказал Ури-Муви, — Верховный суд, это не управление атомным реактором. Это обычная деятельность, требующая только здравого смысла! И не факт, что у тех ребят, которые выбрались, меньше здравого смысла, чем у тебя, Рулетка! Конечно, нужна еще info, но это ты и Варлок, наверное, сможете им обеспечить, или как?

— Info мы обеспечим, — ответил Октпо, — но это не гарантия от внезапных глупостей.

— Да, это не гарантия. Ничто не гарантия! Мы сами уже наворотили немало глупостей! Некоторых глупостей можно было избежать, хорошо подумав, а некоторых мы не смогли бы предвидеть, даже если бы напрягли все извилины сразу, потому что никто никогда не делал того, что мы делаем сейчас! Мы обречены время от времени двигаться вслепую, налетая на острые углы, и разбивая себе морду! Ты готов возразить, или нет?