Александр Розов - Мауи и Пеле держащие мир

— Но, — возразил Уимполкид, — вы ведь эмиссары Конвента, вы наверняка знаете правду!

— Правда в том, — ответил Глип Малколм, — что у нас много источников золота, от гор Перу на востоке до островов региона Новой Гвинеи на западе. Почему именно эти 5 тонн вас настолько интересуют, что вы тратите на них свое и наше время в ходе серьезных переговоров?

Советник Госдепа снова изобразил фирменную американскую улыбку.

— Вы, конечно, знаете, что политика Америки опирается на твердые идеалы, один из которых: защита частной собственности. Концерн «Alemir» имеет прекрасную репутацию и в Арабских Эмиратах, где расположена штаб-квартира, и в США, где есть генеральное представительство «Alemir» в стратегическом совете по взаимодействию со странами Персидского залива.

— Конечно, я это знаю, — ехидно отозвался авиа-инженер Малколм, подвигал пальцем по экрану своего палмтопа, нашел нужный текст и процитировал: «Хотя аравийские монархии в области безопасности зависят от поддержки США, с годами они выработали такую линию поведения в общении с Вашингтоном, что можно даже говорить о подчинении определенных направлений американской внешней политики интересам государств Персидского залива». Вот такие дела, мистер Уимполкид. Кстати, это фрагмент статьи в американском журнале «Ближний восток».

— Мистер Малколм, — вмешался вице-адмирал Ледроад, — давайте не будем уходить в сторону. Просто скажите: засекречена ли информация о барже с золотом на дне лантонской бухты?

— Насколько я знаю, — ответил Малколм, — там нечего засекречивать. Какие-то сказки.

— Мистер Уимплкид, — твердо сказал консул Махно, — хватит об этой золотой барже. Если ваш президент горит желанием услужить аравийским нефтяным верблюдам…

— Я бы попросил, сэр… — перебил его генерал-майор Клейтон.

Улат Вук Махно чуть заметно улыбнулся генерал-майору и кивнул.

— ОК. Из уважения к идеалам американских офицеров, я не буду высказывать свое мнение об американо-аравийском взаимодействии, а скажу проще. Если вашей стороне это так важно, то отправляйте поисковую команду на Тинтунг, и ищите эту баржу хоть по всему дну лагуны. А сейчас я предлагаю заняться тактическим графиком освобождения Восточного Самоа.

— По-моему, это конструктивное предложение, — прокомментировал вице-адмирал Ледроад.

— Э-э… — произнес советник Госдепа — мистер консул, вы серьезно сказали о поиске в лагуне?

— Абсолютно серьезно, — подтвердил Махно, — пишите мне состав вашей поисковой команды, и отправляйте ее в Лантон хоть завтра. Aita pe-a. Нет проблем. А теперь займемся делом, ОК?

Три молодые красивые женщины, собравшиеся в уединенном месте, чтобы устроить какой-то заговор, это почти архетип американской культуры. Вспомним, хотя бы салемских ведьм. А в данном случае, три женщины (Ксена Теккерей, Элиза Леймер и Жасмин Уокер) были не очень ведьмами, а скорее любящими женами трех рейнджеров — капитана Раджа Теккерея, лейтенанта Шелта Леймера, и сержанта Диаса Уокера. И собрались они не где-то на болоте, а за угловым столиком кафе-бара, обычного для скоростных кораблей среднего размера.

— Слава Деве Марии, что этот гребаный паром наконец-то снова пустили! — с жаром произнесла колоритная афроамериканка Жасмин Уокер, залпом выпила унцию виски и перекрестилась.

— Бизнес, это сила, — заметила Элиза Леймер, оторвавшись от коктейльной трубочки, через которую она пила легкий флип, — понятно, что шиппинговая фирма теряла кучу денег, пока шла война. И сейчас еще теряет. Видите: паром на три четверти пустой. А помните, как до войны на Фаннинг всегда набивалось туристов под завязку?

— Я вообще не понимаю, что за гребаная чушь с этой войной, — заявила Жасмин Уокер, успевшая запить виски глотком колы, — какого черта мы вообще стали воевать с Полинезией?

— С Меганезией, — поправила Ксена Теккерей.

— Слушай, Ксена, ну какая, в жопу, разница, Полинезия, Меганезия, Микронезия? Вот этот атолл Фаннинг переименовали в Табуаэран еще в прошлом веке, а все равно все говорят: Фаннинг.

— Знаешь, Жасмин, тут все намного сложнее, — сказала Ксена, сделав глоточек кофе с ликером, — в середине ноября Конвент Меганезии захватил Республику Кирибати.

— Это где такая республика? — спросила афроамериканка.

— Где-то в Индонезии, судя по названию, — предположила Элиза Леймер, снова оторвавшись от коктейльной трубочки.

Ксена Теккерей отрицательно покрутила головой.

— Нет, девчонки! Республика Кирибати, это там, куда мы едем. В смысле, Фаннинг — Табуаэран находится в провинции Лайн-Спорады, Восточная Кирибати, там же, где атолл Киритимати.

— Тот, на котором была кошмарная заваруха под Новый год? — спросила Жасмин.

— Да, именно там.

— Ох! Слава Деве Марии, что наши мужья в это не попали! — Жасмин снова перекрестилась, и выпила вторую унцию виски.

— А есть, — продолжила Ксена, — еще центральная Кирибати и Западная Кирибати. В Западной Кирибати столица Тарава, там была битва в 1943-м, а в прошлом ноябре ее захватил Конвент.

— А атолл Тинтунг, где Конвент, в котором из этих Кирибати? — спросила Элиза Леймер.

— Тинтунг не в Республике Кирибати а в Республике Острова Кука, — ответила Ксена.

— А где такая республика? — спросила Жасмин.

— Это, — сказала Ксена Теккерей, — атоллы к югу от Восточного Кирибати, между Французской Полинезией и Американским Самоа.

Афроамериканка покачала головой, посмотрела в пустой стаканчик от виски, и вздохнула:

— Вот, дерьмо! Я думала, есть наша Полинезия, слева от нее Французская Полинезия, и справа Австралия и Новая Зеландия. А оказывается, все так запутано. Так, а Меганезия где?

— Меганезия, — сообщила Ксена, — уже захватила и Французскую Полинезию, и Острова Кука, и Кирибати, и кучу всего, почти до Папуа и дальше к северу от Папуа — почти до Филиппин.

— Блин! — изумилась Элиза, — Президент Кодд — чертов придурок! Все просрал! И экономику, и Полинезию, и на Гавайях чуть чума не случилась. И дефицит бензина.

— Президент Дарлинг, говорят, тоже придурок, — поделилась информацией Жасмин Уокер.

— Девчонки, внимание! — Ксена похлопала ладонями по столу, — Давайте еще раз все обсудим.

Некоторые считают, что молодые североамериканские женщины — или абсолютные стервы, или фригидные овцы, или инфантильные, но деятельные очаровашки, или исключения. По такой классификации, Жасмин и Элиза принадлежали к третьей категории, а Ксена — к четвертой. Впрочем, когда Жасмин и Элиза объединялись, им нередко удавалось подбить свою старшую подругу на совершенно подростковые выходки. Как, например, в этот раз.