Алексей Погорелый - Тихий конец света

— Матвей, открой глаза, — мягко сказал Данил.

Матвей разомкнул веки. Голоса в голове Шувалова продолжали нести мысленный понос Павла Геннадьевича.

— Я слышу его мысли.

— Представь себе в картинках то, что он должен сделать. И пошли ему волевым импульсом.

Экстрасенс на секунду замер, как будто отключился, потом встал с матраца и, разбежавшись, ударился телом о стену.

— Как отключить звук его мыслей? — спросил Матвей.

— Просто подави усилием воли.

Экстрасенс поднялся с пола, достал из нагрудного кармана носовой платок и запихнул в рот. Начал жевать и делать глотательные движения.

— Он же подавится, Матвей.

Экстрасенс правой рукой взялся за кончик платка, пытаясь вытащить его из глотки, но левая рука, которая схватилась за запястье правой, не давала это сделать.

— Теперь наведи на него фантом. Представь страшное существо, которое нападает на него.

Экстрасенс выплюнул платок, потом вытаращил глаза, защищаясь поднял руки и крича, пятясь назад, забился в угол камеры.

— Что он видит? — спросил Данил.

— Человека из огня. С огненным мечом.

— Попробуй что-то мирное.

— Ребенок, — сказал Матвей.

Экстрасенс убрал руки от лица, тело расслабилось.

— Ты что тут делаешь? — спросил он пустое место перед собой и вытянул шею вперед. Потом резко закрыл ладонями лицо и с диким воем начал кататься по полу. — Отдай мои глаза! Отдай мои глаза!

— Хватит, Матвей, — Данил заметно нервничал. — Может сердце не выдержать.

Матвей выдохнул и отошел на шаг назад от двери. Экстрасенс плакал.

— Заставь его заснуть и забыть все, — сказал Данил.

— Как?

— Так же, как ты засыпаешь. Пусть расслабиться тело. Потяжелеют и закроются веки. Заблокируй ему звуковой сигнал. Мысленно прикажи спать и забыть то, что происходило в последние двадцать минут.

Экстрасенс заснул на полу. Он открывал рот, делал жевательные движения и глотал. Лицо его стало беззаботным и счастливым.

— Что-то жрать хочется, — сказал Матвей, — идем в столовку.

Напарники заказали себе сырники с черным чаем и сели за столик.

— Опасное знание, — Шувалов закурил сигарету. — Такие вещи люди не должны знать.

— Даже если они будут знать теорию, на практике может получаться у единиц из сотен тысяч. Для этого надо быть симбионтом. Твоя вторая сторона снимает с личности защиту, а ты уже управляешь.

— Все гипнотизеры — симбионты?

— Нет. Гипноз проводится с согласия пациента и при непосредственном контакте. Пациент сам снимает защиту и позволяет овладеть своим сознанием. И то частично. Какая-то часть сознания все равно анализирует то, что с ним делают и сопротивляется. Гипноз — это не полный контроль.

— Так все легко получалось, как будто я управлял персонажами в компьютерной игре.

— Этому искусству долго учатся, Матвей. И не всем дано достичь мастерства. Даже симбионтам. Ты умел это всегда, а сейчас просто вспомнил. Такие знания не исчезают. Это как плавать и ездить на велосипеде — если научился, то на всю жизнь. У тебя часто возникало чувство дежа-вю? Ощущение, что такую ситуацию ты уже переживал раньше, участвовал в разговоре, видел места, в которых ты никогда не был?

— Да постоянно такое происходит.

— Ты прожил много жизней. Теперь просто вспоминаешь, если какие-то события, происходящие с тобой в данный момент, похожи на то, что ты уже пережил раньше.

— Меня что, не принимают ни в Рай, ни в Ад?

— В Ирий, Матвей. На языке Асов планета называется Ирий, а в Пекле тебе делать нечего.

— Почему в Пекле?

— Потому что там жарко и душно. И воняет серой и аммиаком. Атмосфера такая.

— Так не берут меня в Ирий?

— Ты сам не хочешь там долго задерживаться. Такие как мы всегда живут на Земле. Мы не можем спокойно жить в раю. Характер не тот. Скучно там.

— А ты откуда знаешь про Рай и Ад, прошлые жизни?

— Мне помогли вспомнить. Это были не навязанные картинки, а мои воспоминания. Это чувствуется сразу. В ту ночь, когда я был у Никифора, он помог мне вспомнить.

Только сейчас Матвей обратил внимание на глаза Данила. В них читалась мудрость очень старого и опытного человека.

— Ты изменился.

— Я знаю, Матвей. Если бы этого не произошло, я бы не пережил разрыва с Ниной. Теперь я чувствую все совсем по-другому.

— Ты вспомнил все?

— Нет, — улыбнулся Данил. — Но очень многое. Мне достаточно. Это тоже опасное знание. Я пойду, поговорю с Ниной.

— Может передумаешь?

— Все уже решено.

Шувалов спустился на минус первый этаж. Павел Геннадьевич все так же лежал на полу, открывал рот и сглатывал слюну. Матвей потянулся к его голове невидимой рукой. Экстрасенс облизнулся, прекратил жевательные движения и, не просыпаясь, переполз на матрац. Шувалов подошел к камере с ведьмой. «Здравствуй, — послал он ей мысленный сигнал. — Здравствуй, ведьмак, — прозвучал в голове Матвея тихий женский голос. — Что ты хотела? — Я вижу, как ведьма убивает детей. — Как ее зовут и где ее найти? — Я не знаю. Я пошлю тебе картинку. Можно? — Давай». Матвей смотрел через стеклянную дверь на ведьму, и одновременно на внутреннем прозрачном экране, находившимся в районе лба он видел черноволосую женщину средних лет, с худым, серым лицом и безумным взглядом. В грязной комнате на рваных обоях над головой женщины черным маркером была нарисована перевернутая пятиконечная звезда с вписанной внутрь козлиной мордой. В углу комнаты сидело трое белобрысых чумазых мальчишек. Руки их покрывали свежие рубцы.

— Покажи мне вид из окна, — сказал Матвей.

Синее небо, две трубы с бледно-серым дымом. Матвей понял, что смотрит из угла комнаты глазами одного из мальчишек.

— Пусть встанет, — сказал Матвей.

Задняя часть не высокого здания, справа две девятиэтажки. Матвей мысленно прочертил образные линии от точки, с которой смотрел мальчик до здания, труб и девятиэтажных домов.

— Адрес можешь узнать?

— Нет. Она меня заметит и мальчик умрет.

— Ладно. Хватит.

— Приведи ее ко мне, — попросила ведьма.

— Приведу.

Данил сидел на кровати, опустив голову. Матвей допил остатки отвара и закурил.

— Ну как?

— Все нормально. Остались друзьями.

— Поедешь со мной? Одну ведьму надо в кутузку посадить.

— Конечно.

Матвей взял телефон.

— Ало, шеф. Получил наводку от нашей заключенной. Едем на задержание.

— От ведьмы что ли? — удивился Вячеслав Иванович.

— От нее.

— Очень хорошо. Если уговоришь ее работать на нас, получишь премию в размере месячного оклада.