Джулия Кросс - Буря

Я поднял голову, и она повернулась ко мне, слегка коснувшись губами моей щеки. Ее рот оказался совсем рядом с моим, и я замер на мгновение.

Не целуй ее! Это было бы слишком поспешно. Так можно и спугнуть. Холли закрыла глаза, и в этот момент я убрал руку и отступил на шаг, самодовольно улыбнувшись.

— Ты собиралась поцеловать его! — обвиняющим тоном воскликнул Тоби.

— Вовсе нет, — сказала Холли.

— Похоже, кому-то придется мыть туалеты, — продолжал Тоби. — Джексон, я и подумать не мог, что ты настоящий плейбой. У тебя случайно нет учебника по всяким таким штучкам?

Я усмехнулся и снова посмотрел на Холли. Она залилась краской и, быстро развернувшись, направилась в противоположную от меня сторону.

— Ты выиграл, я помою туалеты.

— Холли, тебе совсем не обязательно…

Она подняла руку, перебивая меня:

— Эй, ты же делал это ради победы. Если бы ты проиграл, я бы обязательно этим воспользовалась.

— Тебе в любом случае не пришлось бы ничего делать, — выпалил я, не подумав.

Холли громко выдохнула:

— Можешь уже прекратить изображать плейбоя. Я поняла, что проиграла.

Было очевидно, что она злится, и никто, включая меня, не знал, как на это реагировать. Я потер виски пальцами.

— Мне нужно домой. Мама будет волноваться, если я сильно задержусь. — Холли схватила сумку и направилась к двери. Дэвид взглянул на меня, а потом поспешил за ней:

— Хочешь, я немного провожу тебя?

— Нет, я устала, и завтра мне целый день работать.

— Ты в порядке? — спросил он.

— В полном. А что такое? Меня только что очаровал идеальный парень. — Она пыталась сделать вид, что шутит, но в голосе звучали сарказм и обида.

Я опустился на стул и закрыл голову руками:

— Вот черт!

— Парень, что это было? — поинтересовался Тоби.

— По-моему, это очевидно, — заметила Джана.

Мы все уставились на нее, ожидая объяснений, так как сами ничего не понимали.

— Она фактически пригласила тебя на свидание и теперь считает, что ты посмеялся над ней. Вряд ли ты вел себя искренне, ведь вы только на прошлой неделе познакомились.

— Отлично, Джана, — язвительно произнес Тоби.

— Я не имела в виду, что он и в самом деле играл с ней. Я только хочу сказать, что, возможно, Холли видит это так.

Я поднял голову и натянуто улыбнулся:

— Замечательно!

— Я бы не сказал, что Холли часто приглашает парней на свидание, — вставил Адам.

— Это точно, — согласился Дэвид, возвращаясь за стол.

— Какой же я идиот! — пробормотал я.

— Честно говоря, я считаю, что ты гений! Что ты ей такого сказал? — поинтересовался Тоби.

— Не имеет значения. Вы готовы идти?

— Я да, если ты уходишь, — сказала Джана.

— Да, ухожу.

Этот вечер закончился полным провалом. Честно говоря, я не только не помог, но, скорее, навредил себе. Я вышел из клуба и направился на станцию. Сев в поезд, я уже знал, что попробую еще раз вернуться в две тысячи девятый. Задача войти в жизнь Холли в этом году оказалась для меня невыносимо тяжелой. И я уже провалил ее.

Суббота, 15 сентября 2007 года,

00 часов 05 минут

Я собирался снова попробовать переместиться в две тысячи девятый год, как кто-то плюхнулся на сиденье рядом со мной.

— Привет, Джексон.

Я повернулся и увидел свое отражение в очках Адама.

— Ты следил за мной?

Он скрестил руки на груди, продолжая пристально смотреть на меня.

— Что ты делаешь в поезде, который идет в Нью-Йорк в такое позднее время?

— Мой отец работает по ночам в городе, и я обычно помогаю ему.

— Где?

— В Академии Лойолы. Он уборщик.

— А сын весь в отца.

— Именно так.

— Чушь! Откуда ты знал, как меня зовут, еще до того, как нас друг другу представили?

— Я из будущего, и в две тысячи девятом мы с тобой друзья.

Он посчитал мои слова шуткой и проигнорировал их.

— Знаешь, что я думаю?

Я прислонился лбом к окну и закрыл глаза:

— И какая же у тебя теория, Адам?

— Ты — правительственный агент.

Нет. Но, вполне возможно, сын одного такого агента.

— Ну, конечно, значит, я не путешественник во времени, а агент, заинтересованный в твоем научном проекте, потому что правительство хочет украсть твои идеи и применить их для создания оружия.

— Ну… почему оружия?

Я рассмеялся, сел прямо и снова посмотрел на Адама.

— Я не работаю на правительство. Даю слово. И не собираюсь красть твой проект или арестовывать тебя за хакерство.

— Но я ничего не говорил про хакерство, — сказал он с напряженным лицом.

— Ох… ну, конечно!

— Выходит, ты все-таки агент.

— Адам, я хочу рассказать тебе правду, но, скорее всего, ты не поверишь мне.

Он немного расслабился и откинулся на спинку сиденья.

— А ты попробуй.

Я набрал полную грудь воздуха, готовясь к рискованному шагу: резкой смене личности.

— Давай не будем торопиться. Я не хочу, чтобы у тебя случился сердечный приступ. Во-первых, я живу на Манхэттене.

— Понятно.

— Ты не хочешь зайти ко мне домой? Там я расскажу все остальное.

Он медленно проговорил:

— К твоему сведению… у меня есть друзья, которые точно знают, где я сейчас. Это на случай, если я не вернусь.

Я выкатил на него глаза:

— Вернешься! Можешь в этом не сомневаться.

Вытаращив глаза, Адам разглядывал мой дом.

— И ты здесь живешь?

— Ага.

Мы поднялись на лифте. Все это время Адам не знал куда девать руки и озирался по сторонам, словно боялся, что в любую секунду на него могут наброситься сотрудники отдела полиции по борьбе с хакерами.

— Как зовут твоего друга? — поинтересовался отец из гостиной, когда мы проходили мимо.

— Это Адам Силверман. Адам, это мой отец.

Адам пожал ему руку и поздоровался:

— Приятно познакомиться, сэр.

— Джексон, я уезжаю из города на пару дней.

— Зачем?

— Деловая поездка в Южную Корею. Я оставлял тебе сообщение некоторое время назад, но ты не перезвонил. Через пять минут за мной придет машина. Ты справишься тут без меня?

— С каких это пор у тебя дела в Южной Корее?

Брови отца поползли вверх, и я понял, что он не собирается обсуждать это в присутствии незнакомого человека.

— Увидимся через несколько дней.

Я прошел через холл. Адам плелся сзади. Когда мы оказались в моей комнате, я закрыл дверь и показал на диван в дальнем углу. Адам подошел к нему и сел, внимательно наблюдая за моими действиями. Достав запирающуюся серебряную шкатулку, в которой лежали фотографии, из ящика письменного стола, я перебрал всю пачку и протянул Адаму несколько снимков. Мне вчера как раз удалось распечатать фотографии две тысячи девятого года с карты памяти телефона. Я решил, что они станут хорошим доказательством моих слов.