Александр Розов - Мауи и Пеле держащие мир

— Да, мы с Томасом находчивее парни, как и полагается военным, — гордо сообщил Леметри.

— У вас мало таких находчивых военных, — сказала Чау Пуэр, ловко создавая крекеры с икрой.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовался подполковник Томпсон.

— Иначе, — пояснила молодая камбоджийка, — флот в Сингапуре не был бы вот так потерян.

— Интересная мысль… — проворчал Томпсон, разливая текилу по изящным рюмкам.

Удивительно: на яхте Хамфри Чекселла имелись рюмки из богемского стекла, и они уцелели, поскольку они, как и бутылки, находились в специальном шкафу бара, призванном защитить вещи от ударов морских волн по корпусу. От удара воздушной взрывной волны, как оказалось, это тоже работает. Стекла иллюминаторов были выбиты все, но ни одна бутылка или рюмка в шкафу не пострадали. Так что маленькая компания на мостике получила возможность эстетично выпить под тост: «за то, что мы увидели этот рассвет». Леметри выпил текилу залпом, закусил крекером с икрой и спросил:

— Адели, а что там такого в новостях Интернета?

— Вы разве еще не посмотрели? — удивилась квебекская канадка.

— Нет, мы с Томасом лихорадочно сочиняли и отправляли рапорты начальству. Я надеюсь, что ноутбук, который мы нашли в мастер-каюте, не заражен каким-нибудь компьютерным червем, изобретенным папарацци, иначе вся эта переписка будет вывалена в желтую сетевую прессу.

— Папарацци охотятся не за военными тайнами, — возразил Томпсон, — другое дело, причина, по которой ни один из четырех наемных моряков не находился на «Афродите» в момент взрыва.

— На «Афродите»? — переспросила Адели Дюран.

— Так называется яхта, — пояснил Леметри, — а причину отсутствия наемной команды мы легко установили по бланку счета, оставшемуся на экране ноутбука. Мистер Чекселл заказал некую интимную услугу с берега, и выпроводил команду, чтобы ему не мешали. Взрыв произошел в интервале, когда матросы уже сошли на берег, но исполнители услуги еще не прибыли.

— Исполнители? Ты хочешь сказать, что он заказал групповой секс?

— Честно говоря, Адели, я не знаю кодов этих услуг, так что может, и один исполнитель.

— Какой код был написан в счете? — спросила Чау Пуэр.

В ответ бригадный генерал четко проговорил короткое корявое слово, похожее на колдовское заклинание из сериала про Гарри Поттера.

— А! — молодая камбоджийка кивнула, — Я знаю. Эту услугу выполняют двое: не совсем взрослая девочка и не совсем взрослый бисексуальный мальчик.

— Интересные сексуальные вкусы у модного фотографа, — без особых эмоций заключила Адели, задумалась, и добавила, — печально. Видимо, эти двое, девочка и мальчик, и четверо матросов, погибли. В голове не укладывается масштаб случившегося. Я посмотрела в новостях Интернет несколько материалов. Пишут, что погибло более ста тысяч, и полмиллиона ранены. Сингапур наполовину разрушен. Спасатели там еще только начали пробираться через завалы и пожары в южную часть города, а международную помощь обещают завтра к утру. Но вот чего я не поняла: везде пишут, что бомба была термоядерной, 400 килотонн, и зоны радиоактивного заражения уточняются сингапурскими военными. А вы говорили, что взрыв химический, и радиации нет.

— Я и сейчас это говорю, — ответил подполковник Томпсон, — и я это написал в рапорте, который отправил в штаб Тихоокеанского флота.

— Я, — добавил бригадный генерал Леметри, — отправил в Париж рапорт, где сказано то же самое. Понимаешь, Адели, существуют четкие признаки ядерного взрыва: сгорают все незащищенные электронные микросхемы, возникает ионизация воздуха, нарушающая всю радиосвязь, а люди получают очень характерные световые травмы. Мы с тобой сидели в пол-оборота к вспышке, а Томпсон был повернут к вспышке почти спиной. Он общался с Соланж, Жак-Ивом и Пуэр. Они, соответственно, смотрели прямо на вспышку. Что у детей с глазами?

— А что может быть? — встревожилась Адели.

— Ничего, если взрыв неядерный. А как у тебя с глазами, Пуэр?

— Обыкновенно, — сказала молодая камбоджийка, — только в первый момент у меня было такое ощущение, как бывает, если посмотришь на яркий фонарик.

Сезар Леметри кивнул и повернулся к американскому подполковнику.

— Скажи-ка, Томас, что бы было с глазами при взгляде на вспышку термоядерного взрыва 400-килотонн ТЭ с дистанции примерно 5 километров, без средств световой защиты?

— Слепота, — уверенно ответил Томпсон, — критическая фото-травма сетчатки.

— Ой… — Чау Пуэр поднесла ладони к глазам, будто хотела убедиться, что видит их.

— Спокойно, — он похлопал камбоджийку по спине, — ты смотрела на простую вспышку пламени, примерно как при газовой сварке. От этого никаких проблем не бывает.

— Но почему тогда в Интернет пишут про термоядерную бомбу? — спросила она.

— Вот-вот, — поддержала ее вопрос Адели, и предположила, — может, мы чего-то не понимаем?

— Мы действительно чего-то не понимаем, — согласился Леметри, — но это связано совсем не с характером взрыва. Это связано с политикой. Кому-то выгодно изображать, что по Сингапуру нанесен термоядерный удар. Конечно, когда прилетят международные эксперты, все это будет опровергнуто, но это — завтра, а сегодня кто-то обстряпает свои грязные делишки.

— Фондовая биржа? — нерешительно предположила квебекская канадка.

— О! — произнес Леметри, — По-моему, Адели, ты угадала точный ответ!

«Те, кто любит море и солнце, могут смело выбирать курорты индонезийского острова Бинтан. Невероятное разнообразие захватывающих морских спортивных развлечений! Все, что душе угодно: виндсерфинг, яхтинг, сноркелинг, спортивная рыбалка, или пляжный волейбол». Так представляют Бинтанг туристические справочники. Но, компании, прибывшей сюда утром 18 января на яхте «Афродита» требовался просто бытовой комфорт, горячий душ и чистое белье. Кроме того, требовался ремонт самой яхты, помятой взрывной волной. Правда, на пути к этой идиллии стояла бюрократическая проблема: у Чау Пуэр не было с собой паспорта — книжечка осталась у менеджера сети кафе (так в Сингапуре поступают с паспортами гастарбайтеров — на всякий случай). И вот теперь офицер индонезийской полиции поставил молодой камбоджийке условие: либо предъявите паспорт — либо будете арестованы. Чау Пуэр собралась было что-то объяснять и оправдываться — но Томас Томпсон, понимая, что от объяснений в такой ситуации никакого толку не будет, резко вмешался.

— Позовите старшего офицера, — строго сказал он.

— Зачем, сэр? — удивился полисмен.